Готовый перевод Spy Shadows in the Years of War / Тени шпионов в годы войны: Глава 228.2

— Хорошо.

…

Ранний весенний вечер. Земля прогрелась, дул легкий ветерок, колыхая занавески на окнах.

Мужчина под позывным Рыбак, бывший прямым связным Чу Вэньхао, негромко докладывал:

— Руководитель, Чу Вэньхао два дня назад отправился в Шанхай. По сообщениям товарищей из Синчэна, он не имеет прямого отношения к массовым арестам наших людей – судя по всему, это была провокация японцев. Однако товарищи на местах не знают правды, и ненависти к нему не избежать. Вот архивный конверт, который мы только что получили. Чу Вэньхао отправил его через штаб Национально-революционной армии два дня назад. — С этими словами он положил на стол увесистый пакет.

— Угу.

Лицо руководителя было мужественным, но на нем читалась тревога. Он осторожно вскрыл конверт. Внутри, помимо векселя на шестьдесят тысяч долларов, лежал блокнот в красной обложке.

Это был дневник Чжан Минкая, из которого Чу Вэньхао вырвал несколько несущественных страниц. Хроника обрывалась на десятом марта тысяча девятьсот тридцать девятого года – дне первой встречи женщины с Чжан Минкаем.

Имена и подписи в конце он убрал – не из недоверия к руководителю, а на случай, если почту перехватит Гоминьдан. Хотя письмо шло по официальным каналам армии, он не мог рисковать.

Чу верил, что личность установить будет нетрудно, а как поступить дальше – решать не ему.

Руководитель полчаса вчитывался в каждое слово. Он долго молчал, лицо его стало суровым. В написанное верилось с трудом, и такое решение не могло быть принято им единолично – требовалось доложить наверх.

Он закурил, что случалось редко, и посмотрел в ночное окно.

Рыбак не понимал причины такой реакции, но не смел беспокоить руководителя.

Наконец тот потушил сигарету и строго наказал:

— Немедленно отправляйся в Шанхай. Тебе нужно вовремя установить связь с Чу Вэньхао. Я дам инструкции местному руководству о дальнейшей работе. Твоя задача – быть единственным связным для Чу Вэньхао. Никто не должен пытаться выйти на него. Обо всём докладывай немедленно, никаких контактов с местными товарищами.

— Есть!

…

Глубокая ночь.

В тусклом свете ламп Хозяин курил одну сигарету за другой. Пиджак соскользнул с его плеч на пол, но он даже не заметил этого.

Он, кажется, понял замысел Председателя. На душе было скверно. Только когда Сян Инсинь бесшумно подошла сзади, подняла пиджак и накинула ему на плечи, он пришел в себя.

— Столько курить вредно для здоровья, отдохни уже, — негромко сказала она, мягко массируя ему виски.

— Угу.

Хозяин закрыл глаза и, откинувшись на спинку кресла, начал диктовать:

— Приказ Чэнь Цяошаню: до конца месяца он должен подготовиться к назначению на пост начальника судебного отдела штаб-квартиры. Под его начало переходят тюрьма Сифэн, Байгуньгуань, Чжацзыдун и прочие следственные изоляторы Цзюньтуна. Нин Чжиюаня повысить до начальника резидентуры Чанши с присвоением чина аттестованного полковника.

— Шифровку Ли Юйтан: как можно скорее уничтожить завод фальшивых купюр. Собирать международные разведданные для обмена на военную помощь и валюту…

— Шифровку Цзоу Вэйлуну: основать шанхайское представительство Армии спасения родины. Штатное расписание Чу Вэньхао составит сам. Приказываю начать масштабные и эффективные диверсии: атаки на японские войска, уничтожение военных объектов вдоль железной дороги Нанкин-Шанхай и шоссе Шанхай-Ханчжоу…

Сян Инсинь была озадачена таким обилием распоряжений, но послушно кивнула и пошла отдавать приказы.

Закончив дела через полчаса, она вернулась в спальню и легла рядом с Хозяином, пытаясь его успокоить. Она не удержалась от слов:

— Ну и подвалило же счастье этому мальчишке Чу – в каждую дырку его затыкают. Не пойму, что на уме у Председателя. Если парень сорвется, добром это не кончится.

Хозяин затянулся и промолчал. О чем он думал, знал только он сам.

Сян Инсинь начала раздеваться, но тут услышала слова, от которых ее бросило в холодный пот, а всё желание мгновенно улетучилось.

— С завтрашнего дня начни сближаться с Мао Жэньфэном. Если поладите – устрой всё как следует.

— Я…

Сян Инсинь всё прекрасно поняла. Ей приказали соблазнить Мао Жэньфэна, чтобы выведывать информацию. В последнее время дела шли ненормально, это было ясно по двум подряд повышениям Нин Чжиюаня. Ситуация ускользала из-под контроля, требовался надежный источник информации и надзора.

Но в жертву приносили ее – женщину, которая столько лет делила с ним постель. Могла ли она отказать?

На сердце было горько, но она лишь до крови закусила губу и тихо кивнула:

— Я поняла. Завтра же пересплю с ним, рожу ребенка. — С этими словами она отвернулась, даже не раздевшись до конца. Ее плечи вздрагивали – обида душила ее.

…

Когда встречаются двое, это стоит тысячи иных встреч в подлунном мире.

Двадцать пятое апреля тысяча девятьсот тридцать девятого года, десять часов утра. Пассажирский лайнер пришвартовался к пристани Шилюпу в Шанхае. Люди на палубе во все глаза глядели на эту жемчужину Востока.

Толпы народа, громады небоскребов – «Десять миль процветания» оправдывали свою славу. Еще не сойдя на берег, можно было почувствовать, как воздух пропитан густыми ароматами.

Запахами славы, наживы, похоти… Если у тебя есть талант, эти десять миль станут твоей сценой.

Чу Вэньхао вздохнул. В его глазах читался странный азарт, смешанный с тоской – воспоминания прошлой и нынешней жизней вновь накладывались друг на друга.

В прошлой жизни он был как крыса, таился во тьме, не смея расслабиться ни на миг. Жалкое было существование.

Теперь, вернувшись на старое место, он чувствовал, как память захлестывает его волной. В душе он поклялся: в этот раз он добьется успеха.

Посмотрю я теперь, кто рискнет повысить на меня голос!

— Стоять!

— Эй вы, придурки, документы есть?!

Чу Вэньхао едва не задохнулся от ярости. Ну надо же…

Шанхайский «остров», – это не шутки. С какой бы стороны ты ни пытался войти в город, тебе не миновать японского досмотра. Если японцу что-то не понравится – изобьют так, что и глазом моргнуть не успеешь.

Пристань Шилюпу находилась в Наньши – старом городе, который японцы объединили в один район под своим управлением.

Окрестные уезды тоже были под властью японцев. Свободными оставались только Французская концессия, граничившая с Наньши на западе, и Международный сеттльмент на северо-западе.

Безопасно было только там, а во всех остальных местах правила устанавливали захватчики. Стоило лишь взглянуть на этих наглых марионеточных полицейских.

В толпе были и те, кто пришел встречать, но они не спешили выходить – затевали какую-то пакость.

Цзян Ян, которого он не видел сто лет, скалился в издевке. «Думал, папаше легко было?», – читалось на его лице. — «Почувствуй теперь, что такое Шанхай, а то совсем нюх потерял».

— Что там у тебя за спиной? А ну, давай на проверку! — Маленький полицейский вскинул винтовку, приказывая Чу Вэньхао отдать снайперскую винтовку.

— О-хо! — Глаза полицейского масляно блеснули, когда он увидел соблазнительную фигуру Тан Мэйли. — Ты, а ну иди сюда. Подозреваю в тебе антияпонскую активистку, будем обыскивать.

Чу Вэньхао даже не удостоил его ответом. Он оглядел толпу и заметил ухмыляющихся Цзян Яна и Ли Далуна, которые делали вид, что их это не касается.

Он просто вскинул руку и отвесил полицейскому звонкую пощечину.

Хлысь!

http://tl.rulate.ru/book/171676/15310560