Готовый перевод Spoiling You in the 70s / Буду тебя баловать в семидесятых: Глава 43

Мо Дачжуань вовсе не собирался уклоняться и остался сидеть на месте, холодно усмехнувшись:

— Продолжай кривляться. Не верю я, что полиция осудит меня за преступление, если я сам не стану помогать.

Рыдания Ма Фэнь внезапно оборвались — теперь она уже не могла плакать. Старик Ма Поззы тоже понуро опустил голову и не знал, что сказать.

В конце концов, хоть они и жили в одном районе и не ладили между собой, Мо Дачжуань всё же видел, как росла Ма Фэнь. Раздражённо махнув рукой, он бросил:

— Ладно, хватит причитать. Говорите скорее, в чём дело.

Ма Фэнь снова зарыдала, но на этот раз заговорил Ма Поззы:

— Вот ведь восстановили вступительные экзамены в вузы… Фан Чанхэ сказал, что если мы найдём ему хорошую работу в городке, он не пойдёт на экзамены и останется здесь навсегда с Фэнь.

Для отца и дочери это было прекрасное решение: если Фан Чанхэ добровольно останется в районе Ганцзяда, им не придётся бояться, что он поступит в университет, бросит их и уедет из района.

Но едва Мо Дачжуань услышал это, как презрительно фыркнул:

— Ма Поззы, у тебя что — нога хромает или мозги? Да этот пёс Фан Чанхэ и поступить-то не сможет! Он просто шантажирует вас. Пусть лучше попробует сдать экзамены — если поступит, я своё имя напишу задом наперёд!

Ма Поззы онемел. Он взглянул на дочь, без сил сидевшую на полу, и сердце его сжалось от боли.

Даже не считая Мо Дачжуаня, он и сам прекрасно знал: Фан Чанхэ — бездельник, которому ни за что не поступить в вуз. Но даже понимая это, что поделаешь? У того парня язык подвешен так ловко, что сумел полностью околдовать его дочь.

Глядя, как отец молчит, а дочь только плачет, Мо Дачжуань прищурился и сказал:

— У меня есть способ помочь вам. Только не в том, чтобы найти Фан Чанхэ работу, а в том, чтобы проучить его как следует.

— Ни за что! — Ма Поззы отказался, даже не задумываясь. Ему-то, может, и не жалко, но дочь-то не выдержит.

Мо Дачжуань закатил глаза:

— Почему «ни за что»? Разве не из-за этого Фан Чанхэ твоя дочь дошла до такого состояния? Я ещё тогда говорил: тот тип — не подарок. А ты подумал, будто я за ней ухаживаю! Такого мерзавца я бы только гнал прочь, а вы, дураки, сами в дом втащили!

Ма Поззы не находил слов от стыда.

А Мо Дачжуань разошёлся:

— Если тебе жаль дочь, так пожалей её по-настоящему! Разве вы не знаете, как Фан Чанхэ обращается с Ма Фэнь? Весь район в курсе, но особенно-то ты, отец! Если ты сам не встанешь на ноги, думаешь, твою дурочку не будут унижать всю жизнь?

Ма Поззы сжал кулаки.

Слова Мо Дачжуаня попали в точку. Другие, может, и не знали, но он-то отлично помнил: Фан Чанхэ частенько бил жену. Хотя они и жили отдельно, Ма Поззы постоянно замечал синяки на теле дочери.

И в том случае с выкидышем причина была не только в переутомлении — накануне вечером Фан Чанхэ снова её избил.

Разве он не злился? Конечно, злился! Но Ма Фэнь всякий раз умоляла его не вмешиваться, и со временем он просто смирился.

Но сейчас…

Ма Поззы посмотрел на дочь, которая, всхлипывая, сидела на полу, и понял: пора последовать совету Мо Дачжуаня. Если он, как отец, не встанет на защиту, его глупая дочь и правда не увидит счастья.

— Фан Чанхэ — приезжий интеллигент, у него в районе нет ни родни, ни друзей. А у вас? Пусть ваша ветвь рода Ма и немногочисленна, зато братьев и сестёр у тебя полно! Даже если они не помогут, в нашем районе Ганцзяда полно людей — неужели никто не вступится за вас? — продолжал Мо Дачжуань, всё больше раздражаясь глупостью Ма Поззы. — Нас так много — неужели не справимся с одним Фан Чанхэ?

Лицо Ма Поззы потемнело, он тяжело дышал и наконец глухо спросил:

— Что мне делать?

— Папа? — изумилась Ма Фэнь.

На лице Мо Дачжуаня появилась довольная улыбка:

— Вот это правильно! Веди себя как настоящий мужчина — только так можно противостоять этому подонку.

Ма Фэнь быстро вскочила и схватила отца за руку:

— Папа, не надо!

Но Ма Поззы осторожно взял её за руку и, увидев свежие синяки на предплечье, окончательно укрепился в решимости:

— Дочь, твой дядя Мо прав. У Фан Чанхэ, как у приезжего интеллигента, единственный путь выбраться из района Ганцзяда — это поступить в вуз. Но для него этот путь — тупик. Я был слеп все эти годы, но теперь наконец прозрел. Если он осмелится обижать тебя, пусть сперва спросит, согласен ли на это весь наш район!

Ма Фэнь раскрыла рот, но ничего не сказала — лишь бросилась отцу на шею и зарыдала.

В этом плаче слышались боль, обида и даже проблеск надежды.

А в соседней комнате три женщины семьи Мо слушали всё от начала до конца.

Особенно Мо Лю — она с восхищением смотрела на отца, и в её глазах буквально горели искорки. Она готова была кричать на весь район: «Смотрите, это мой папа! Такой могучий и решительный!»

Ван Юймэй, слушая шум за стеной, лишь покачала головой:

— Твой отец всё никак не научится заниматься своими делами.

Хотя в голосе её звучал упрёк, на лице не было и тени недовольства.

Все в районе знали ситуацию в семье Ма. Многие возмущались, но раз сама семья не поднимала головы, посторонним было неудобно вмешиваться.

Теперь же, пожалуй, настало время как следует проучить Фан Чанхэ.

— Мама, мне кажется, папа прав, — взволнованно сказала Цзян Сюэ, — так ему и надо!

Ван Юймэй лёгким движением погладила её по руке:

— Твой отец любит суету, и ты за ним тянешься. Неужели не боишься, что дел станет ещё больше?

Цзян Сюэ подмигнула и улыбнулась — ей и правда нравилось такое «оживление».

Ван Юймэй не стала её одёргивать: Цзян Сюэ хоть и любила поглазеть, но никогда не устраивала скандалов, в отличие от Мо Дачжуаня, который, если дела затихали, сам начинал подливать масла в огонь.

Как, например, сейчас — он с воодушевлением давал советы отцу и дочери, будто сам собирался отправиться и проучить Фан Чанхэ.

Но, впрочем, Фан Чанхэ действительно заслужил наказание.

Ван Юймэй до сих пор помнила, как тот мерзавец пытался испортить репутацию Мо Линь, когда решил «приударить» за ней. Хорошо, что их семья не такая безвольная, как семья Ма: тогда они просто вышвырнули его вон, да так, что он потом и близко не подходил.

А вот таких, как он — безработных, бьющих жён и живущих за чужой счёт, — Мо Лю терпеть не могла.

Жаль только, что пока в районе кипели страсти, ей нужно было возвращаться в школу. Услышать продолжение этой истории она сможет только через неделю.

Школьные дни Мо Лю проходили почти в полном одиночестве. От природы она была не слишком общительной, и если кто-то не заводил с ней разговор первым, она предпочитала молчать.

Из-за этого другие ученики считали её холодной и отстранённой. Хотя с ней и разговаривали, настоящих подруг за полмесяца обучения она так и не завела.

Зато учителя относились к ней очень хорошо. Эта новенькая ученица сначала казалась растерянной, но потом стала невероятно усердной: на уроках не отвлекалась ни на секунду, а все задания выполняла без единой ошибки.

Поэтому педагоги высоко ценили такую старательную девочку.

Однако для самой Мо Лю внимание учителей означало лишь одно — учебная нагрузка стала ещё тяжелее.

Её школьная жизнь сводилась к простому маршруту «дом — школа — дом», но по выходным она обязательно брала рюкзак и возвращалась в район на два дня. Жизнь была обыденной, но отнюдь не скучной.

За это время вокруг многое изменилось.

Особенно в семье Фэнов.

После падения Чжэнь Пина Фэн Жун без помех занял его место. Теперь он единолично управлял Пятым механическим заводом. Хотя завод и не был частным, именно Фэн Жун обладал там решающим словом — городские власти были слишком далеко, чтобы вмешиваться в повседневные дела.

И всё это Фэн Жун считал заслугой Мо Лю.

И правда — если бы не чертёж, который она принесла в самом начале, если бы не знакомство с Вэй Яном, благодаря которому удалось заполучить оборудование и заключить крупный контракт (а затем и несколько последующих), он давно бы остался без работы и сидел дома в нищете.

А потом, когда Чжэнь Пина арестовали, именно Мо Лю вовремя предупредила его, чтобы он немедленно явился на завод и взял управление в свои руки. Благодаря этому он не только занял пост директора, но и смог без особых трудностей избавиться от приближённых Чжэнь Пина, заменив их проверенными людьми.

Теперь на заводе всё шло как по маслу.

И Фэн Жун не забывал, кому обязан своим успехом.

Он лично взял на себя все расходы на обучение Мо Лю — плату за учёбу, книги, проживание — и даже заранее договорился с учителями, чтобы те уделяли ей особое внимание.

И вот за обеденным столом он обратился к Мо Линь:

— В последнее время завод неплохо зарабатывает, и мы собираемся набрать около десятка рабочих на вспомогательные должности. Для этих мест не нужны документы об образовании — достаточно просто быть здоровым и сильным. Если у твоих родственников есть желающие, дай знать как можно скорее.

Мо Линь обрадовалась и тут же согласилась.

Фэн Сяньбинь, сидевший рядом, тоже улыбнулся и положил кусочек куриного крылышка в тарелку жены.

Подумав, он добавил ещё кусочек ножки.

А потом, решив, что мало, протянул руку за ещё одним куском — но тут заметил, как его мать строго смотрит на него с другого конца стола. Быстро изменив направление, он положил кусок куриной грудки в её тарелку и весело сказал:

— Мама, ешьте побольше.

Мать Фэна не знала, что сказать своему младшему сыну.

В их семье трое мужчин, но такого заботливого мужа, как Фэн Сяньбинь, не было ни у кого. Другие, конечно, тоже хорошо относились к жёнам, но не до такой степени — он ставил жену на первое место, даже выше собственного сына Фэн Гао.

Иногда матери Фэна казалось, что Мо Линь заколдовала её сына.

Но, впрочем, она не имела ничего против этой невестки: та была работящей, сообразительной и чётко понимала, что можно, а чего нельзя.

Даже её родня, с которой раньше почти не общались, оказалась вполне порядочной — совсем не то, что семья старшей невестки, где одни проблемы.

Подумав немного, мать Фэна всё же спросила:

— Лю Хуэй, а как там продвигается дело с твоим двоюродным братом? Твой отец уже весь красный от стыда.

Лю Хуэй как раз собиралась попросить у Фэн Жуна несколько рабочих мест, но после этих слов сразу стушевалась. Она еле пробормотала что-то в ответ и уткнулась в тарелку, боясь поднять глаза.

Мать Фэна не стала настаивать — она и так знала, что проблема до сих пор не решена. На самом деле, она просто хотела предупредить невестку, чтобы та не лезла со своими просьбами и не усугубляла позор семьи.

После обеда Мо Линь с мужем вернулись в свою комнату.

Улыбка на её лице не исчезала. Хотя, если подумать, радоваться особо нечему: работа для двух её младших братьев уже устроена, а эти новые места от свёкра — всего лишь способ укрепить связи с её роднёй.

Она потянула Фэн Сяньбиня за рукав:

— А как насчёт того дела, о котором я просила? Устроили ли работу моим невесткам?

Фэн Сяньбинь показал пальцем на щёку и хитро улыбнулся:

— Жена, поцелуй меня — и я скажу.

Мо Линь закатила глаза и ущипнула его за щёку:

— Говори уже!

http://tl.rulate.ru/book/171600/12721921