Готовый перевод [Vampire] Insufficient Blood Supply / Недостаток крови: Глава 38

Саймон спустился по лестнице и бросил взгляд на компьютер Генри:

— В такое время ещё смотришь эту чепуху?

Генри поспешил оправдаться:

— Старший, как раз вовремя…

Саймон перебил его:

— Вампиры не стареют и не болеют, но смертность среди них чрезвычайно высока. Знаешь, от чего погибает большинство вампиров?

— От чего?

— От болтливости.

Генри встретился с ним глазами и, уловив в их глубине недвусмысленное предупреждение, похолодел спиной. Он мгновенно всё понял и тут же выключил видео.

Только тогда Саймон обратился к Цинь Тянь:

— Пойдёшь со мной на Чёрный рынок.

— Сейчас?

— Да. Вспомнил одного человека. Возможно, он знает, что означает символ кровавой розы.

Цинь Тянь замялась:

— Старший, можно… пусть с тобой пойдёт Генри?

— Почему?

Она не решалась взглянуть Саймону в глаза и отвела взгляд:

— Я… э-э… немного неважно себя чувствую.

Генри удивился:

— Ты же как таракан — хоть грузовиком переедь или шею сверни, через минуту уже прыгаешь. И вдруг тебе стало плохо?

Саймон опустил глаза на Цинь Тянь, которая нервно переминалась с ноги на ногу, стискивая пальцы ног:

— Что именно болит?

— Э-э… наверное, живот. Похоже, что-то не то съела.

Генри без обиняков заявил:

— За последние двадцать четыре часа ты ничего не ела. Даже пакет с кровью не тронула. Откуда у тебя боль в желудке?

Цинь Тянь промолчала.

Никогда ещё она не считала Генри таким занудой и болтуном. Ей даже захотелось схватить стоявший рядом стул и оглушить им Генри, чтобы тот больше не раскрывал её секреты. Однако Саймон спокойно сказал:

— Ладно. Оставайся дома и отдыхай. Если плохо — не бегай босиком.

Цинь Тянь на секунду опешила, потом опустила глаза и увидела, что в спешке выбежала из комнаты, даже не надев обуви.

От взгляда Саймона у неё возникло ощущение, будто она совершенно раздета.

Саймон больше не стал на неё смотреть и направился к выходу:

— Генри, пошли.

Генри тут же захлопнул ноутбук и побежал следом за Саймоном.

Саймон выехал за ворота базы, проехал некоторое расстояние и внезапно остановился, свернув машину в слепую зону у обочины.

— Старший, почему остановились? — удивился Генри.

Саймон заглушил двигатель, положил руки на руль и оперся подбородком на ладони:

— Не кажется ли тебе, что с Цинь Тянь что-то не так?

Генри вспомнил её странное поведение:

— Тот, кто после того, как его переехал грузовик или свернули шею, через минуту снова скачет, вдруг жалуется на недомогание? Да, это очень подозрительно.

— Будем ждать.

— Кого?

Саймон, не отрывая взгляда от дороги вдалеке, спокойно ответил:

— Её.

Они не долго ждали в укромном месте у дороги, как вдалеке из-за поворота осторожно выглянула фигура. Убедившись, что на дороге нет ни людей, ни машин, она тут же пустилась во весь опор, промелькнув перед Генри словно порыв ветра.

Генри широко раскрыл глаза:

— Старший, как ты так точно угадал! Она действительно вышла! И направляется в город! Неужели собирается бежать всю дорогу пешком? Вот уж ноги у неё здоровые!

Когда Цинь Тянь отбежала на приличное расстояние, Саймон завёл машину и незаметно последовал за ней.

Ветер свистел в ушах, смешиваясь с едва уловимым шумом автомобильного двигателя.

Цинь Тянь оглянулась, но не заметила следов машины позади. Звук, скорее всего, доносился с другой улицы. Однако этот далёкий, почти неслышный гул двигателя не давал ей покоя. Нахмурившись, она резко ускорилась, совершила мощный прыжок и запрыгнула на вершину огромного дерева, а затем стремительно спрыгнула вниз.

Генри как раз наблюдал за ней в мощный бинокль, но после нескольких таких резких скачков Цинь Тянь полностью исчезла из его поля зрения.

— Чёрт! Старший, мы её потеряли! — воскликнул Генри, лихорадочно водя биноклем по окрестностям. — Эта маленькая принцесса и правда как дикая зверушка — куда только ноги носят!

Саймон нажал на тормоз и остановил машину. Не торопясь, он достал телефон, разблокировал экран и открыл одно приложение. На дисплее появился белый кролик, который, весело подпрыгивая и шевеля ушами, двигался вперёд. За ним на карте оставались следы в виде морковок.

Генри сначала подумал, что Саймон в такой момент решил поиграть, но, приглядевшись, понял: на экране была карта города Д, а маршрут кролика с морковками в точности повторял путь, по которому только что пробежала Цинь Тянь!

Генри был потрясён. Когда же Саймон успел подсунуть ей маячок?

Саймон невозмутимо следил за прыгающим кроликом на экране и снова завёл автомобиль.

Когда стемнело, Цинь Тянь наконец добралась до центра города. До здания «Вечность» оставалось три квартала, но башню уже было отлично видно.

Здание «Вечность» насчитывало восемьдесят этажей и достигало почти трёхсот метров в высоту. Это была полностью современная постройка, однако на самой вершине возвышалась двадцатиметровая готическая башня со старинными часами. Этим часам было двести лет. Первоначально они располагались в знаменитой башне на живописном берегу реки и были одной из главных достопримечательностей города. После землетрясения башня рухнула, но правительство сохранило детали часов и при строительстве здания «Вечность» воссоздало их в первозданном виде на крыше. Именно поэтому небоскрёб и получил своё название.

В отличие от других старинных часов, внутренности которых давно заменили на современные механизмы, эти двухвековые часы по-прежнему работали на основе древней системы шестерёнок. Внутри двадцатиметровой башни находились десятки тысяч шестерён самых разных размеров, переплетённых в сложнейшую конструкцию, напоминающую творение богов. Более половины из них были оригинальными деталями, прослужившими более двухсот лет и до сих пор сохранявшими прочность, несмотря на испытания временем.

Перед тем как отправиться в здание «Вечность», Цинь Тянь зашла в уличную телефонную будку и набрала номер, который запомнила ещё в зоопарке.

На другом конце провода раздался радостный голос Джо:

— Алло, кто это?

Цинь Тянь включила программу чтения текста и воспроизвела заранее подготовленное сообщение.

Из динамика телефона раздался мягкий, игривый женский голос:

— Здра-а-асте～ Я хо-очу по-одать заявле-ение～

Джо на том конце провода удивился:

— Что за чепуха? Лин Чжи Лин?

Лин Чжи Лин когда-то была популярной актрисой, чей естественный, мягкий и игривый тембр сделал её голосовой бренд. Права на использование её голоса приобрели множество компаний, создавших продукты для навигации, прогнозов погоды, чтения текста, гороскопов и автоматических голосовых помощников.

Цинь Тянь использовала именно такое приложение с голосом Лин Чжи Лин.

«Лин Чжи Лин» прочитала весь текст до конца и в заключение игриво протянула:

— Э-э-это～ о-о-очень серьё-ёзно～ Пожа-алуйста～ обя-яза-ательно～ приди～

Система автоматически добавила все интонационные частицы, сделав речь максимально живой и естественной.

Цинь Тянь не дожидаясь ответа, быстро повесила трубку, вышла из будки и, надев капюшон, направилась к зданию «Вечность».

Лифт поднимался лишь до пятидесятого этажа. Чтобы попасть выше, требовалась служебная карта. Цинь Тянь решила, что оглушать кого-то ради карты слишком хлопотно: если ударить сильно — рискуешь превратить человека в овощ, если слабо — тот быстро придёт в себя и может поднять шум. Поэтому, выйдя из лифта на пятидесятом этаже, она просто открыла окно и вылезла наружу, начав карабкаться вверх по внешней стене здания.

Ночью, на фоне почти трёхсотметровой стены, она была не больше муравья — с земли её никто бы не заметил.

Ветер сегодня был сильным, но Цинь Тянь упорно ползла вверх, пока не добралась до самой верхней башни с часами. Через щель под циферблатом она проникла внутрь механизма.

Часы имели четыре циферблата, между которыми и крышей здания оставалась щель высотой около двух метров. Подняв голову, Цинь Тянь увидела массивные древние шестерни, медленно вращающиеся с глухим скрежетом и одновременно управляющие всеми четырьмя стрелками.

Осмотревшись и никого не обнаружив, она громко крикнула:

— Я пришла.

— Хи-хи-хи… — звонкий смех разнёсся эхом среди вращающихся шестерён, будто исходя сразу со всех сторон, и невозможно было определить его источник. — Владычица Крови, всё ли благополучно?

Цинь Тянь не желала тратить время на пустые разговоры:

— Где Ло Шуй?

— Владычица Крови, ты понимаешь, какой переполох устроила своим исчезновением? Тринадцать Главных Церквей в ярости, убийцы в панике. Хотя, конечно, тебе всё равно. Убийцам ты никогда не придавала значения. Но разве тебе всё равно и на Верховного Архиепископа? Или теперь, когда рядом появился этот мальчишка, ты совсем забыла о нём? Как думаешь, как сильно расстроится Архиепископ, узнав, что у тебя появилась новая любовь?

— Хватит болтать. Я здесь. Отпусти его.

— Хи-хи-хи… А если я его отпущу, чем тогда буду держать тебя, Владычица? Мне ведь так страшно перед тобой! Так страшно, что даже лица показать не смею!

Цинь Тянь помолчала:

— Что тебе нужно?

— Хи-хи-хи…

Смех сливался со стуком металлических деталей, и вдруг из щели между шестернями на пол упала целая связка серебряных кандалов.

— Как всегда.

Цинь Тянь опустила взгляд на комплект кандалов: ошейник, наручники и ножные оковы. На поверхности серебра были выгравированы изящные узоры в виде роз. Изделия были выполнены с невероятной точностью — каждая деталь плотно прилегала к другой. Это и были те самые «Узы Запрета», которые ей приходилось носить ранее.

Серебро всегда было лучшим средством для подавления вампиров, но эти «Узы Запрета» создавались специально для неё.

Внутри кандалов, в местах соприкосновения с кожей, находились многочисленные миниатюрные пружинки. В обычном состоянии они отделяли серебро от тела, но стоило сделать даже малейшее движение — пружинки сжимались, серебро касалось кожи и начинало мгновенно разъедать плоть. Чем резче движение, тем больше площадь контакта и тем сильнее боль.

Надев эти оковы, можно было либо стоять совершенно неподвижно, либо передвигаться крайне медленно и плавно. Даже чуть более широкий шаг вызывал мучительную боль от воздействия серебра.

— Что, не хочешь надевать? Может, лучше я сброшу этого мальчишку вниз? Посмотрим, сколько костей от него останется, когда он пройдёт сквозь все эти шестерни и долетит до тебя?

Цинь Тянь помедлила:

— Сначала я должна увидеть его. Убедиться, что он действительно здесь, в этой башне. Только тогда надену эти оковы.

— Хорошо. Подними голову.

Цинь Тянь посмотрела вверх и увидела верёвку, свисающую с края огромной шестерни. На её конце вниз головой болтался человек.

Увидев Ло Шуя в таком положении, зрачки Цинь Тянь резко сузились. Тогда раздался голос:

— Не волнуйся. Его сердце по-прежнему бьётся у него в груди.

Цинь Тянь внимательно всмотрелась и действительно не обнаружила на груди Ло Шуя круглой раны. Глаза у него были открыты, но, похоже, от страха он оцепенел: выражение лица осталось пустым, взгляд — безжизненным. Он даже не пытался вырваться или закричать, а просто бесчувственно покачивался на верёвке.

Цинь Тянь колебалась лишь мгновение, затем нагнулась, подняла кандалы и начала надевать их по очереди. При этом неизбежно касалась серебра, и на шее, запястьях и лодыжках тут же появились кровавые раны. Её пальцы, сжимавшие оковы, тоже обгорели, содравшись до крови.

К счастью, эти «Узы Запрета» были выкованы по особой технологии: в чистое серебро добавили специальные металлические примеси, значительно снижающие токсичность. Как только контакт прекращался, разъедание останавливалось.

Надев оковы, Цинь Тянь выпрямилась и замедлила движения, чтобы не вызывать вибрации. Раны на теле начали заживать прямо на глазах.

Она медленно подняла голову и бесстрастно произнесла:

— Я надела. Покажись… Безумный Конь.

Безумный Конь Цао Ни — один из убийц, хитрый, жестокий и крайне непредсказуемый тип. Если бы он сам не явился сюда, Цинь Тянь никогда бы не произнесла это имя.

http://tl.rulate.ru/book/171584/12719607