Готовый перевод The Substitute Bride and the Pampered Consort / Любимая подменная невеста: Глава 24

Сюй Вань умылась, переоделась в удобную для ходьбы одежду и вышла во внешний двор — Сюй Фэнбай действительно уже ждал там.

Он стоял под окном боковых покоев в простой зелёной тунике, с двумя нефритовыми подвесками на поясе.

Хуа Гуй подвела Сюй Вань поближе. Та огляделась и, будто не веря своим глазам, спросила:

— Младший дядя, правда возьмёшь меня покататься на лошади?

Сюй Фэнбай едва заметно кивнул и поманил её рукой — пора было отправляться.

Сюй Вань подошла к нему и тихо произнесла:

— А можно взять с собой сестру? Авань очень хочет поехать.

Сегодня младший дядя казался особенно добрым: услышав просьбу, он тут же велел Хуа Гуй позвать Сюй Вань. Та как раз скучала в одиночестве, но, узнав, что её повезут гулять, радостно подпрыгнула и, громко топая, выбежала во двор.

Сюй Цзиньюй, наблюдавший из боковых покоев, не выдержал и закрыл окно.

Боясь неприятностей с двумя детьми, Сюй Фэнбай велел Хуа Гуй идти с ними. Вся компания направилась к выходу. У главных ворот уже стояла карета, а рядом с ней, весело улыбаясь и держа меч, стоял молодой мужчина.

Сюй Вань замерла:

— Папа!

Она не могла поверить своим глазам, но Чжао Ланьчжи стоял перед ней живой и настоящий.

Он раскрыл объятия и ласково окликнул её. Она бросилась к нему и уткнулась лицом ему в грудь, переполненная счастьем.

Чжао Ланьчжи сам сел на козлы, а Сюй Фэнбай с Хуа Гуй усадили девочек внутрь, и карета покинула генеральский дом.

Сюй Вань была вне себя от восторга, а Сюй Вань, прижавшись к Хуа Гуй, тоже лучилась радостью.

Несколько прядей выбились у неё из причёски и легли на щёку. Хуа Гуй аккуратно заправила их за ухо, нежно погладила по лицу, а потом слегка сжала его пальцами, не в силах сдержать смеха:

— Посмотрите только на нашу Амань! Такая кругленькая стала!

— Ха-ха, Амань, твоё личико…

Сюй Вань повалилась прямо на неё от смеха. Сюй Фэнбай, оглянувшись на их возню, тоже не удержал улыбки. Хуа Гуй встретилась с ним взглядом, и они оба одобрительно кивнули друг другу.

Когда карета остановилась, Сюй Вань уже почти заснула.

Так всегда бывало: когда ей было весело, она не знала устали, но стоило немного успокоиться — и сразу клонило в сон.

В детстве она даже прозвала себя «королевой дремы». Сюй Вань поспешила её разбудить, и та мгновенно ожила, с визгом выпрыгнув из кареты.

Перед ними и вправду раскинулся охотничий угодье. Сюй Вань, не веря своему счастью, радостно закричала:

— Амань! Беги скорее!

Сюй Фэнбай лёгким шлепком по затылку остановил её:

— Успокойся уже, обезьянка.

Сюй Вань, выходя из кареты, тихонько усмехнулась.

У входа в угодье стояли стражники. Чжао Ланьчжи подошёл и предъявил поясную бирку — их тут же пропустили.

Он вернулся за девочками. Сюй Вань взяла Сюй Вань за руку, и они пошли вслед за Хуа Гуй. Сюй Фэнбай шёл неторопливо и почти поравнялся с Чжао Ланьчжи. Их пути должны были просто разойтись, но Чжао Ланьчжи нарочно сделал полшага в сторону и, не сумев увернуться, столкнулся с ним плечом.

Оба остановились. Чжао Ланьчжи приподнял бровь:

— Эй, ты чего меня толкаешь?

Сюй Фэнбай занёс ногу, будто собираясь пнуть, и тот поспешно отскочил.

Внутри угодья находился конный двор. Там стояли несколько пони, видимо, ещё в процессе выращивания. Чжао Ланьчжи специально привёл девочек выбрать себе лошадок, отчего те прыгали от восторга.

Сюй Фэнбай с Хуа Гуй наблюдали со стороны.

На конном дворе никого больше не было, так что кататься было удобно. Сюй Фэнбай и Чжао Ланьчжи взяли по пони, а Хуа Гуй помогла девочкам забраться в седло. Сердце Сюй Вань бешено колотилось, но она крепко держала поводья и, хоть и не решалась двигаться, не издавала ни звука.

Сюй Вань же постоянно визжала, и Сюй Фэнбай несколько раз просил её замолчать, но безуспешно.

Чжао Ланьчжи вёл лошадку не спеша, показывая дочери, как правильно держать поводья. Сюй Вань послушно следовала его указаниям и уже после двух кругов по манежу чувствовала себя уверенно. Тем временем Сюй Вань уже несколько раз сваливалась, и Сюй Фэнбай с Хуа Гуй то и дело бегали к ней.

Пони были очень спокойными и никуда не рвались.

Сюй Вань проехала два круга и раззадорилась. Она потянула поводья:

— Папа, давай я сама проедусь! Кажется, я уже могу…

— Конечно!

Чжао Ланьчжи отпустил поводья и стал наблюдать.

Сюй Вань глубоко вздохнула и дёрнула поводья. Пони медленно тронулась, и девочка невольно вскрикнула от неожиданности. Отец тут же бросился за ней — чистый инстинкт.

Она засмеялась — вдруг почувствовала себя совершенно спокойной.

Действительно, пони была очень послушной и спокойно завершила круг.

Когда она подъехала к краю, Чжао Ланьчжи остановил лошадку, но Сюй Вань ещё не наигралась и попросила большую лошадь.

Отец с радостью согласился и привёл высокого коня. Тем временем Сюй Вань, с трудом проехав пару кругов, начала чувствовать себя плохо и даже вырвало. Хуа Гуй принесла воды, но это не помогло — пришлось увести её отдыхать.

Сюй Вань всё ещё хотела кататься. Чжао Ланьчжи посадил её на круп, сам сел сзади и обхватил её руками, чтобы удержать.

С такой высоты всё казалось совсем иначе.

Ветер ласкал лицо, и она ощутила ни с чем не сравнимую свободу. Отец тоже разыгрался: резко дёрнул поводья, и конь помчался вперёд, словно вихрь. Сюй Вань не смогла сдержать восторженных криков — весь накопившийся в груди ком тоски и тревоги, казалось, вырвался наружу. Она то смеялась, то кричала от радости.

Чжао Ланьчжи крепко обнимал её:

— Амань, тебе весело?

Разумеется! Сюй Вань энергично закивала:

— Очень! Просто до смерти весело!

Промчавшись два круга, конь постепенно замедлил ход.

Чжао Ланьчжи всё ещё держал её в объятиях:

— Наскучило? Ещё разок?

Сюй Вань улыбнулась и обернулась к нему:

— Папа, сегодня мне так хорошо, так хорошо!

Он прижал подбородок к её макушке и тоже улыбнулся:

— В будущем говори, чего хочешь. Жизнь коротка, и если хочешь прожить её по-своему, нужно самой за это бороться. Когда вырастешь, поймёшь. Я лишь хочу, чтобы ты жила радостно.

Сюй Вань кивнула, глядя вдаль:

— Хорошо! Но тогда надо прожить эту жизнь по-настоящему!

В этот момент с горы внутри угодья вниз, словно ветер, промчались две лошади, за ними следом — отряд стражников. Мешки на сёдлах были плотно набиты добычей.

Вэй Хэн заметил её, взмахнул кнутом и насвистал.

Гу Чэнчэн хлестнул коня и уже обогнал его.

Сюй Фэнбай поднял на спину Сюй Вань. Оба юноши спешились и подошли, чтобы поклониться.

Сюй Вань подняла голову и потянула за рукав Чжао Ланьчжи, просясь вниз.

В прошлой жизни она жила слишком беспечно. В этой — не будет так. Под порывом ветра она словно очнулась и, зажав в ладонях две конфеты из своего поясного мешочка, шагнула вперёд.

Отец опустил её на землю и подтолкнул в сторону младшего дяди, сам отправившись вперёд, чтобы сдать лошадей.

Хуа Гуй помахала ей, и Сюй Вань поспешила к ней.

Подошла как раз вовремя — вся компания уже собиралась уходить. Вэй Хэн подмигнул ей:

— Коротышка, как тебе верховая езда?

Гу Чэнчэн ничего не сказал, но бросил на неё быстрый взгляд.

Сюй Вань посмотрела на обоих, улыбнулась и, остановившись перед ними, подняла глаза. Лицо из воспоминаний медленно проступило в сознании.

Медленно протянула руки. Её улыбка и мягкий голос делали её похожей на маленького ребёнка.

В каждой ладони лежала конфета.

— Братцы, держите вкусняшки!

Хуа Гуй рассмеялась, Сюй Фэнбай тоже обернулся и с интересом наблюдал за ней. Вэй Хэн первым протянул руку, вытянув запястье наружу.

Конфета упала ему на ладонь. Сюй Вань сделала шаг вперёд и пристально уставилась на его запястье.

Вэй Хэн ловко поймал конфету.

Сюй Вань всё ещё не отводила от неё взгляда. Он щёлкнул её по лбу и, весело рассмеявшись, сказал:

— Что это? Конфетку дал? Ты что, думаешь, я такой же малыш, как ты?

Сюй Вань улыбнулась:

— Спасибо тебе, брат Вэй Хэн, за персики. И за сегодняшний подарок тоже!

Затем она посмотрела на второго юношу и протянула руку, подмигнув.

Тот лишь бегло взглянул на неё, чуть приподнял бровь, но не взял конфету и вообще не ответил.

Сюй Вань постаралась улыбнуться как можно искреннее:

— Братец~

Чжао Ланьчжи подошёл и взял Сюй Вань у Сюй Фэнбая на руки — та, измученная рвотой, жалобно стонала. Он направился к выходу. Хуа Гуй потянула Сюй Вань за руку, предлагая идти вместе.

Вэй Хэн заговорил с Сюй Фэнбаем, а Сюй Вань, всё ещё протягивавшая руку, почувствовала себя неловко.

Хуа Гуй мягко взяла её за ладонь:

— Пошли, пора домой. Посмотрим, будет ли наша госпожа теперь требовать кататься на лошади — после такого-то!

Сюй Вань кивнула и обернулась.

Едва сделав пару шагов, она почувствовала лёгкий толчок в затылок и чуть не споткнулась.

Гу Чэнчэн быстро прошёл мимо, будто ничего не случилось.

Сюй Вань сердито посмотрела ему вслед — непонятно, чего он добивается.

После возвращения из угодья Сюй Вань слегла.

Она оказалась слишком слабой для таких развлечений. Госпожа Ван пришла проведать её, но не осмелилась сказать ничего Сюй Фэнбаю и вместо этого наговорила Сюй Цзиньюю всё, что думала. В семейных делах посторонним не место, но ребёнок явно пострадал, хотя вины других в этом не было. После такого случая воспитание дочери, конечно, стало ещё строже.

Сюй Вань же пребывала в прекрасном настроении — она вдруг поняла, что обожает подобные острые ощущения.

Кроме чтения, теперь у неё появилось ещё одно любимое занятие.

По дороге домой Чжао Ланьчжи сказал, что всё уже устроил и скоро приедет за ней. Она вспомнила его просьбу к младшему дяде и решила, что он просто занят служебными делами, поэтому легко согласилась.

Ночью северный ветер усилился, и пошёл первый снег.

Из-за этой внезапной метели в заднем дворе дома Сюй сразу несколько человек слегли.

Сюй Вань через два дня уже бегала и веселилась, как ни в чём не бывало, зато Сюй Вань, вспотев во время прогулки и простудившись на ветру, вернулась домой с лёгкой простудой. Врач прописал лекарства, и она даже взяла отгул у старого наставника, несколько дней не выходя из комнаты.

По словам Хуа Гуй, Сюй Хуа и Сюй Жо тоже подхватили простуду, да и та, что жила в северных палатах, тоже пострадала от холода. Через несколько дней все уже выздоровели и снова стали появляться, кроме Сюй Хуа — та всё ещё оставалась в постели.

Тонкий снежный покров давно растаял, и в этот солнечный день Сюй Вань наконец поднялась с постели — как раз вовремя: Сюй Фэнбай пришёл проведать её.

Последние два дня он навещал её каждый раз, как только появлялась свободная минута.

Сюй Вань сидела перед зеркалом, пока Хуа Гуй расчёсывала её полудлинные волосы, рассыпанные по плечам. Увидев, как младший дядя подходит, она улыбнулась.

Сюй Фэнбай встал прямо за ней. Хуа Гуй подняла лицо и, слегка потянув за прядь волос, пошутила:

— Попробуешь?

— Почему бы и нет, — ответил он, беря расчёску.

И действительно начал заплетать косу.

Оказывается, у него довольно ловкие руки — коса получалась вполне приличной.

Сюй Вань тем временем перебирала украшения на столе:

— Младший дядя, разве тебе сегодня не нужно идти на аудиенцию?

— Мм, — отозвался он, слегка поправляя ей голову, — не шевелись. Всё равно всего пара свободных дней.

Но результат его стараний оказался плачевным — косы получились совсем неровными.

Хуа Гуй спасла положение, собрав волосы в два аккуратных пучка по бокам. Белоснежное личико и эти милые «булочки» делали её похожей на игрушку. У ног Сюй Вань потерся Сяобай, жалобно мяукая. Она подняла котёнка, и тот тут же свернулся клубочком у неё на руках.

Сюй Вань прижала его к себе, как маленького ребёнка, и, нежно поглаживая белый комочек, подошла к окну:

— Сяобай сегодня такой хороший! Дам тебе рыбных сушеностей!

Хуа Гуй и Сюй Фэнбай беседовали между собой, но взгляды их были прикованы к девочке.

Сюй Вань играла с котёнком, но при этом прислушивалась к их разговору.

Хуа Гуй вздохнула:

— Разве нельзя уехать после Нового года? Зачем так рано?

Сюй Фэнбай, кажется, улыбнулся:

— Со снабжением случилась серьёзная неприятность — нельзя оставлять без внимания. Придётся ехать лично. Только за Амань всё время переживаю… Помоги её отцу присматривать за ней.

Хуа Гуй тут же согласилась:

— Не волнуйся, на этот раз я не отойду от неё ни на шаг и обязательно уберегу.

Сюй Фэнбай кивнул:

— И за той, что во внутреннем дворе, тоже присмотри. Он явно знает, что я уезжаю из столицы, раз вдруг решил усыновить её. Ей будет лучше с ещё одним опекуном. Гу Чэнчэн — не простой человек…

Хуа Гуй замялась:

— Раз уж зашла речь об этом усыновлении… Я всё думаю о том, что тогда…

http://tl.rulate.ru/book/171583/12719422