Готовый перевод Warhammer: I am the Void Eater / Warhammer: Я — Пожиратель Пустоты: Глава 232 Симфония сокрушенной истины и танец полубогов в пустоте

Когда силовой молот «Миролом» и Меч Льва сшиблись в первой, лишенной всякой сдержанности атаке, весь стратегический наблюдательный мостик флагмана «Дух Мщения» содрогнулся, подобно ударенному исполинскому колоколу. Чудовищные волны кинетической энергии сдетонировали вокруг дуэлянтов, и армированные транспаристалевые купола, способные выдержать рикошеты снарядов макропушек, в долю секунды покрылись сетью глубоких трещин. Адамантиевый пол под их ногами хрустнул, словно дешевая галета, проседая и обнажая сплетения искрящих энергомагистралей. В этой схватке не было места пробам или финтам: битва началась сразу со смертельных ударов. Громоздкое тело Хоруса, подпитанное нечестивой энергией Варпа, демонстрировало гибкость, полностью отрицающую законы физической инерции. В то мгновение, когда его молот был парирован, Коготь Хоруса – подобно ядовитой змее, вырвавшейся из норы – рванулся к горлу Лиона, оставляя за собой шлейф фиолетовых статических разрядов, разрывающих саму ткань реальности.

Реакция Владыки Первого Легиона граничила с божественным чудом. Не отступая ни на шаг, Лион резко сместил центр тяжести и, используя массивное навершие Меча Льва как таран, с сокрушительной силой обрушил его на тыльную сторону вражеского когтя. Раздался оглушительный скрежет металла, во все стороны брызнул сноп ослепительных искр. Сила противодействия отбросила братьев друг от друга, но это было лишь мимолетное затишье перед новым, еще более яростным столкновением. Луперкаль восстановил равновесие, не спеша развивать атаку, и окинул взглядом своего противника, стоявшего перед ним подобно изваянию из холодного обсидиана. В голосе магистра войны прозвучала странная, почти искренняя горечь:

— Тебе не следовало приходить, Лион. Будь на твоем месте Жиллиман, он бы ни за что не ступил на борт этого судна. Он бы использовал численное превосходство флота и с дистанции в сто тысяч километров превратил «Дух Мщения» в пепел залпами своих излучателей. Он бы удавил мой Новый Федерал медленной, удушающей хваткой имперской логистики.

Хорус указал на пылающий за бронестеклом небосвод, где умирали звезды. — У тебя были все возможности. Огневой мощи Темных Ангелов хватило бы, чтобы выжечь всю систему. Ты мог выиграть эту войну самым безопасным, эффективным и «рациональным» способом. Но ты выбрал путь безумца. — Архипредатель покачал головой, и в его ледяных глазах отразилась неприкрытая насмешка над изжившим себя рыцарским кодексом. — Ты оставил пост главнокомандующего и бросился ко мне, словно жалкий гладиатор на арену. В этом и кроется твоя гордыня. Тебе слишком хотелось доказать свою исключительность. Ты жаждал самолично срубить мою голову, чтобы поднести её отцу и снискать его милость.

— Милость? — Лион издал короткий, исполненный презрения смешок. Удерживая клинок одной рукой, Повелитель Калибана медленно смахнул тыльной стороной ладони струйку крови, проступившую в уголке рта от страшного удара. На его прекрасном и суровом лице не было и тени гнева – лишь ледяное превосходство. — Ты ошибаешься, Хорус. Мне не нужно выслуживаться. Я – Первый. И этот факт не требует доказательств. — Шагнув вперед, Лион оставлял на палубе глубокие вмятины. — Избегать твоего удара? Так мыслят лишь слабые. С чего бы мне прятаться за спинами флота? К чему мне эти трусливые уловки? — Острие Меча Льва замерло в дюйме от переносицы Луперкаля. — Ты предатель. Ты нарушил клятву. И только клинок, вогнанный в самое сердце изменника, может смыть этот позор. Твои так называемые «тактические расчеты» и привычка выгадывать выгоду, прячась за укрытиями, вызывают у меня лишь тошноту.

Вместо того чтобы впасть в ярость, Хорус расхохотался – громко и раскатисто. — Ха! Какая чистота. Какая… архаика. — В то же мгновение аура вокруг него преобразилась. Прежняя тяжесть, присущая лишь Астартес, начала рассеиваться, уступая место чему-то бездонному и неописуемо жуткому. Фиолетовый туман пополз из сочленений его силового доспеха, а под кожей запульсировало некое золотистое марево. В воздухе за его спиной на миг проступили четыре искаженные тени – взоры Темных Богов, обращенные на своего чемпиона. — Твоя спесь жива лишь потому, Лион, — Хорус перехватил молот, чьи руны забились в беззвучном крике, — что ты и понятия не имеешь, какой мощью я теперь обладаю. Ты думал, я просто выиграл несколько сражений в Великом Крестовом Походе? Думал, я привлек ксеносов на свою сторону одними лишь лозунгами? Нет. Я узрел истину. Я коснулся секрета, который отец веками прятал в глубочайших подземельях Терры.

Реальность содрогнулась, когда Луперкаль сорвался с места. Его скорость была столь велика, что даже аугментированное зрение Примарха на мгновение зафиксировало визуальный разрыв. Он не бежал – он буквально скользил сквозь пространство, используя складки Варпа, чтобы сократить дистанцию до нуля. «Миролом» обрушился сверху вниз, и это был уже не просто механический удар, а падение миниатюрного метеорита. Рыцарь Калибана вскинул меч для блока. В следующее мгновение колени Лиона подогнулись, пол под ним окончательно превратился в крошево, и тело полубога с грохотом пробило перекрытие, рухнув на нижний ярус палубы. — Сила ксеносов? — Лион выровнял положение в падении и, оттолкнувшись от переборки мощным ударом ноги, рванулся в контратаку. — Или мощь тех самых «божков», которым поклоняются эти чужаки? — Силуэт ЭльДжонсона превратился в золотой вихрь. Меч Льва, окутанный полем расщепления, выплеснул сотни режущих выпадов в сторону настигающего его Хоруса. — Неважно, у кого ты выклянчил эту силу. В моих глазах она остается заемной. А то, что тебе не принадлежит, в конечном итоге тебя и сожрет.

— Довольно пустых слов! — Взревел Магистр Войны, проламываясь сквозь сеть энергетических росчерков. Его доспех покрылся множеством рубцов, но раны затягивались на глазах, подпитываемые эссенцией Имматериума. — Раз ты закрыл уши для истины, то прими смерть! — Темп схватки возрос десятикратно. Если секунду назад это была борьба тяжелого меча и молота, то теперь две разогнанные до предела машины убийства вели бой на грани возможного. Пробив полы наблюдательного мостика, они рухнули в исполинский зал трофеев Шестнадцатого легиона. Здесь были собраны свидетельства триумфов Великого Крестового Похода: черепа ксеносов, штандарты поверженных миров, захваченные артефакты. Теперь же эти памятники былой славы превращались в мусор под пятами беснующихся полубогов.

Хорус наотмашь полоснул силовым когтем, снося массивную мраморную колонну и швыряя её в брата, словно легкое копье. Лион ушел с линии атаки и, вскочив на летящий обломок камня, взмыл в воздух. — Смерть! — Его меч обрушился вертикально, целясь в макушку Луперкаля. Тот заблокировал удар молотом, и от столкновения его стопы глубоко ушли в палубу. Но Хорус не собирался только обороняться: его коготь метнулся вверх, пытаясь перехватить само лезвие Меча Льва. Между когтями и сталью взметнулся каскад ослепительных искр. — Попался, — прохрипел предатель, выпуская рукоять молота. Его свободный кулак, окутанный фиолетовыми молниями, сокрушительным ударом устремился в живот Лиона. Это был грязный прием, ярость уличной драки, презирающая всякое воинское благородство. Но Лион был сыном лесов, и когда он выслеживал великих зверей в чащах Калибана, он никогда не искал честного боя.

В тот миг, когда Хорус бросил молот, Лион тоже разжал одну ладонь на эфесе. Его левый кулак, подстегиваемый воем перегруженных сервоприводов наруча, понесся навстречу врагу. — Прочь! — Два железных кулака столкнулись в воздухе с глухим, тошнотворным звуком, от которого, казалось, остановились сердца у всех смертных на корабле. Ударная волна разнесла в пыль все витрины в зале. Противников отшвырнуло друг от друга. Лион пробил стену и выкатился в соседний коридор, но тут же вскочил на ноги: его дыхание сбилось, но взгляд оставался ясным и холодным. Хорус же врезался в колоссальную статую ксеноса, превратив её в облако каменной крошки. Он тряхнул головой, стряхивая осколки с личины шлема.

— Я иду до конца, — Лион вышел из руин, сорвав с плеч обрывки истерзанного плаща. — Ты стал сильнее, Хорус. Признаю. Раньше ты бы не выдержал моего встречного удара. Но теперь, обретя мощь, ты стал диким. Ты утратил изящество стратега. — Изящество? — Луперкаль вырвал «Миролом» из-под завалов и ринулся вперед. — Это лишь представление для слабых. Сильному нужен только результат! — Они снова сплелись в кровавом клубке. Сражение стало еще более беспощадным и хаотичным. Они сталкивались в узких переходах, деформируя стальные переборки, врывались в инженерные отсеки, продолжая резню среди циклопических поршней и шестерен. Хорус искажал гравитацию, создавая варп-ловушки под ногами брата, но Лион, обладая запредельной адаптивностью хищника, использовал каждый трубопровод и каждую тень как прикрытие для своих молниеносных выпадов.

Меч Льва оставил на нагруднике Хоруса глубокую борозду, обнажив плоть, но в ответ молот Магистра Войны сокрушил левый наплечник ЭльДжонсона, на мгновение парализовав его руку. Кровь Примархов – густая, химически насыщенная – закапала на металл, с шипением разъедая настил палубы. — Ради чего ты упорствуешь? — Хорус одним движением вспорол паропровод, и струи раскаленного газа скрыли дуэлянтов. — Посмотри наружу, Лион! Взгляни на свой флот! — Сквозь иллюминаторы было видно, что битва в пустоте достигла апогея. Темные Ангелы доминировали, но суицидальные атаки Нового Федерала наносили им ужасающий урон. — Твои сыны гибнут. Твоя Империя в огне. А ты здесь, играешь со мной в рыцарский поединок. Оно того стоит?

Золотой росчерк клинка развеял пар, и Лион возник перед Хорусом на расстоянии вытянутой руки. Его лицо было покрыто гарью и кровью, а золотые волосы спутались, но он улыбался – той редкой, пугающе искренней улыбкой, которую почти никто не видел. — Стоит, — тихо произнес Лев. — Потому что я вижу твой страх, Хорус. Ты не умолкаешь ни на секунду. Ты пытаешься пошатнуть мою волю словами. Ты постоянно твердишь о внешней ситуации. — Примарх Первого сделал еще шаг. — Это значит лишь одно… Ты боишься. Ты боишься проиграть мне. Боишься, что в честной схватке один на один тебя сразит тот, кого ты называешь «пережитком прошлого». Твоя сила заемная. Твоя уверенность – лишь маска.

Лион вскинул меч в классической калибанской стойке для казни. — А я – настоящий. Я – Лев! — С громоподобным, сотрясающим душу ревом Первый обрушил на врага шквал ударов. Игнорируя раненую руку, он вел клинок с решимостью палача, и Хорус был вынужден отступать. Он с яростью осознал, что в чистом искусстве фехтования, даже с поддержкой четырех богов, он не ровня этому прирожденному охотнику. В ослеплении гневом Луперкаль перестал сдерживаться. Его тело неестественно раздулось, фиолетовое свечение впиталось в мышцы, и физические показатели Магистра Войны вновь подскочили. Хорус встретил выпад Меча Льва не просто блоком – он нанес встречный удар такой силы, что клинок Лиона взлетел вверх, открывая торс для атаки. — Умри! — Коготь Хоруса, окутанный черным сиянием аннигиляции, устремился к сердцу брата.

В этот критический миг Лион совершил безумный маневр. Вместо того чтобы пытаться вернуть меч для защиты, он рванулся грудью прямо на раскаленные когти. Влажный звук разрываемой плоти возвестил о том, что сталь пробила керамит и вошла в тело, но Лион сумел довернуть корпус, уводя удар от сердца. Его мышцы судорожно сжались, намертво заклинив вражеское оружие в ране. И в ту же секунду его правая рука выпустила эфес и вцепилась в бритое темя Хоруса. — Теперь ты мой. — Оглушительный удар лбом в лоб заставил обоих полубогов на миг ослепнуть. Кровь залила им глаза, и они, пошатываясь, разошлись в разные стороны. Но ни один не упал.

http://tl.rulate.ru/book/171433/13864314