Готовый перевод After My Heart Died from Depression, Everyone Started to Love Me / Когда сердце умерло: Глава 16 Новая схема обмана

Троица мошенников умело обмотала Бай Мо верёвками и, скрутив его по рукам и ногам, затащила за тяжёлую железную дверь.

В дешёвой съёмной квартире витал удушливый, трудноописуемый запах – смесь застоялой пыли, гнили и человеческого пота.

Заперев замок, главарь по прозвищу Хуанмао принялся обыскивать пленника. После тщательного досмотра в его руках оказалась лишь связка ключей от машины.

— У этого красавчика в карманах чище, чем на морде! — Сплюнул рыжий бандит, недовольно ворча.

Он небрежно бросил связку одному из подельников, отдавая распоряжение:

— Тин-цзай, возьми ключи и проверь, нет ли в тачке чего ценного. Заодно реши, как от неё избавиться.

— Будет сделано, босс! — Хохотнул тот.

Бай Мо бесстрастно наблюдал за происходящим. Несмотря на путы, стягивающие тело, юноша не чувствовал ни тени страха. Напротив, в груди шевельнулось странное, почти болезненное воодушевление.

«Кто бы мог подумать, что в моей пресной, затухающей жизни случится подобный сюжет», – промелькнуло в его голове.

По крайней мере, финал обещал быть насыщенным.

— Босс, гляньте, этот белоручка лыбится. Уж не тронулся ли он умом от страха? — Подал голос второй подручный.

Нахмурившись, Хуанмао вгляделся в лицо пленника и действительно заметил на его губах едва уловимую, пугающе спокойную улыбку.

Это мгновенно привело бандита в ярость – он почувствовал себя глубоко оскорблённым этим неуместным безразличием.

— Сволочь! Нравится скалиться? Поглядим, как ты запоёшь, когда пару-тройку дней поголодаешь.

С этими словами он грубо толкнул Бай Мо в тёмную, пахнущую сыростью комнату.

Едва переступив порог, измождённый парень поморщился от резкого зловония. Подняв взгляд, он увидел в тесном пространстве ещё двоих мужчин, также связанных по рукам и ногам.

Один, в строгом костюме и очках в золотой оправе, выглядел как типичный интеллектуал; второй, с длинным безобразным шрамом на голове, больше походил на разбойничьего атамана из древних преданий.

Стоило Бай Мо оказаться внутри, как Шрамолицый поднялся на ноги и направился к нему.

— Опа! Ещё один брат по несчастью прибыл.

Пока юноша гадал, чего ждать от этого громилы, тот подскочил к нему с неожиданным радушием.

Покосившись на дверь и убедившись, что их не слышат, сокамерник зашептал с неподдельным любопытством:

— Слушай, дружище, а тебя-то на какую наживку поймали?

Бай Мо этот персонаж показался забавным, и он, поддавшись настроению, парировал:

— А вы, почтенный, на что намекаете?

— Эх! — Шрамолицый сокрушённо качнул головой. — Сладострастие – это нож над головой. Вот и я… не совладал с искушением, разум помутился.

Отыскав свободное место, Бай Мо по-хозяйски присел и принялся изучать их временную тюрьму.

Комнатушка была крошечной: двухъярусная кровать с голыми досками, обшарпанный унитаз, единственный стол да пара стульев. Больше ничего.

В отличие от словоохотливого Шрамолицего, мужчина в костюме сидел в углу, мрачно кусая ногти и не сводя глаз с пола.

Видно было, что Шрамолицый томится здесь уже долго; появление новичка стало для него событием, и он тут же придвинулся ближе к Бай Мо.

— И не надейся, не вырвемся. Это настоящее воровское логово. Глушь несусветная, а соседи кругом – те ещё подонки, промышляют делами похлеще этого. Сбежать отсюда почти невозможно, — с горечью выдохнул мужчина.

Тут молчавший доселе очкарик взорвался, сорвавшись на визгливый тон:

— Чушь! Это невозможно! Их методы грубы и примитивны, полиция мигом вычислит их и приструнит! Мы обязательно выберемся!

Громила лишь тяжело вздохнул:

— Если бы всё было так просто, нас бы здесь столько времени не держали.

Окинув взглядом лица своих невольных спутников, Бай Мо из любопытства спросил:

— Так как же вы оба здесь оказались?

Было заметно, что долгое заточение измотало их: и дух, и тела мужчин были на пределе, кожа приобрела землистый оттенок.

Шрамолицый вновь вздохнул и начал свой рассказ:

— Половину месяца назад гулял я в парке у озера. Вижу – девчонка прыгнуть хочет, жизнь самоубийством кончить. Раннее утро, кругом ни души. Ну я, не раздумывая, и сиганул в воду спасать бедняжку.

— И что дальше?

— А дальше она меня сюда и привела. Те трое придурков отметелили меня так, что искры из глаз посыпались.

На лице Шрамолицего отразилось глубокое сожаление:

— Думал, стану героем, спасу красавицу, а там и до красивого романа рукой подать… Кто ж знал, что девка – подсадная утка, аферистка чистой воды.

— Правильно говорят: в телевизоре одна брехня! — В сердцах добавил он.

Сидящий в стороне интеллигент презрительно фыркнул:

— Обыкновенная похоть, затуманившая остатки мозга.

Услышав это, Шрамолицый мгновенно ощетинился.

— Ты бы помалкивал! Сам-то не лучше – выглядишь как приличный человек, а попался на ту же удочку, что и я. У обоих мысли об одном были.

— Какой джентльмен устоит перед подобным соблазном? Так что не строй из себя святого, мы в одной лодке!

Слушая их перепалку, Бай Мо начал складывать мозаику воедино.

Оба пленника оказались здесь, ведомые собственными скрытыми мотивами. Образ несчастной девушки, решившейся на отчаянный шаг, безотказно пробуждал в мужчинах инстинкт защитника.

Даже сам Бай Мо вынужден был признать: её трогательный, беззащитный вид заставил его сердце дрогнуть и протянуть руку помощи.

«Ха…»

Смешно. Одной ногой в могиле, а всё туда же – беспокоится о других.

Продолжив расспросы, юноша узнал, что похитители уже выкачали из этих двоих едва ли не половину их состояния.

Но даже после этого бандиты не спешили их отпускать. Пленников держали на скудном пайке, и конца этому заточению не было видно.

— Скоро и за тебя возьмутся, — предупредил Шрамолицый, — не надейся отсидеться до приезда полиции. Если хочешь избежать лишних побоев, лучше отдай им сразу, что просят. Так хоть страдать меньше будешь.

— Неужели они не боятся, что их поймают? — Бай Мо слегка нахмурился.

Громила лишь покачал головой:

— Рано или поздно накроют, ясное дело. Но к тому времени они наверняка набьют карманы нашими деньгами и ищи свищи их где-нибудь на другом конце страны.

Его голос стал серьёзным, когда он озвучил свои главные опасения.

— Меня больше пугает другое: что они сделают с нами, когда решат свернуть лавочку.

— А что тут думать? — Вмешался мужчина в костюме, нервно поправляя очки. — В правовом обществе за незаконное удержание и вымогательство светят лишь сроки. Но если они решатся на убийство, это уже совсем другая статья.

Шрамолицый невесело усмехнулся его словам.

— Я торчу здесь две недели. И судя по тому, как они с тобой обходятся, ты до сих пор веришь, что это просто мелкая шпана?

Слова сокамерника заставили мужчину в очках замолчать.

Действительно, заурядные хулиганы вряд ли способны на столь детальное планирование и такие изощрённые методы обогащения.

За их спинами…

Вероятно, стояла мощная теневая структура.

От этой мысли у интеллигента по спине пробежал холодок, заставив его мелко задрожать. Представление о тёмной изнанке мира, с которой он никогда прежде не сталкивался, рождало в душе липкую тревогу.

— Ты хочешь сказать… что нас убьют? — Пролепетал он, бледнея на глазах.

Шрамолицый вдруг хохотнул, пытаясь разрядить обстановку:

— Да глянь на себя, перепугался-то как! Я ж просто языком чешу, не принимай всё за чистую монету.

Однако мужчине в костюме было уже не до шуток.

Бай Мо видел – тот смертельно напуган. Хотя Китай и считается безопасной страной, но реальность такова: стоит лишь коснуться изнанки закона, как ты оказываешься во власти первобытной жестокости и крови.

Спустились сумерки, за окном закружились редкие снежинки.

В тесной, погружённой в полумрак комнате мужчина в костюме забился в угол, глядя перед собой воспалёнными глазами.

Внезапно в коридоре послышались шаги, и замок лязгнул.

Шрамолицый и его товарищ по несчастью мгновенно обернулись к двери. На пороге появился худощавый мужчина.

Бай Мо прищурился, внимательно изучая вошедшего.

Незнакомец был среднего роста, сухопарый, с неприятными «рыбьими» глазами и крючковатым носом. От него исходила тяжёлая, пугающая аура профессионального преступника.

Юноша сразу понял: это не те трое дилетантов, что поймали его днём.

— Ужин.

Бросив эту ледяную фразу, Крючконосый поставил еду на пол и молча вышел, захлопнув дверь.

Шрамолицый подошёл к подносу и, выбрав одну порцию, протянул её Бай Мо.

— Ты новичок, и раз они ещё не вытрясли из тебя денег, тебе полагается только маньтоу с солёными овощами.

Бай Мо принял сухую булку. Взглянув на остальные порции, он заметил разницу.

Ему досталась лишь пресная закуска, в то время как другие получили миску лапши с говядиной и порцию жареного риса.

— Из этого бедолаги они выкачали уже больше восьмисот тысяч, так что кормят его по высшему разряду, — пояснил громила с кривой ухмылкой.

Он взял лапшу и отнёс её в угол, передав трясущемуся интеллигенту.

Бай Мо же, несмотря на ту же неволю, сохранял нечто иное. То, чего не было у остальных…

Ледяное, почти потустороннее спокойствие человека, которому нечего терять.

http://tl.rulate.ru/book/171355/12964286