Готовый перевод HP: Fantastic Beasts And The Right Way To Use Them / ГП: Фантастические твари и как правильно с ними обращаться: Глава 40: Карл, который любит есть мозги

Глава 40: Карл, который любит есть мозги

Специальное обучение Маленького Плаща в итоге закончилось неудачей.

Как известно каждому волшебнику, специальное обучение требует от ученика хотя бы базовых способностей. Пытаться научить хромого бегать бессмысленно, а работа с Маленьким Плащом напоминала обучение слепого стрельбе — сколько бы усилий ни прикладывал Эванс, реального прогресса не было.

Похоже, ему придётся подождать, пока Маленький Плащ по-настоящему раскроется, станет ему настоящим другом, и тогда надеяться, что врождённый талант приведёт к скачку в развитии. Пока же оставалось лишь продолжать основы: ежедневные тренировки способностей и еженедельное пиршество из червей, выращенных на зелье. Но даже это дало определённые результаты.

Через месяц магическая сила Маленького Плаща заметно выросла, а его способности улучшились. Продолжительность «Слияния с темнотой» увеличилась с двух до трёх секунд — на целых пятьдесят процентов. Его потенциал роста, по крайней мере теоретически, оставался огромным.

Эванс покачал головой, глядя в окно.

Декабрь покрыл замок Хогвартс белым снегом, и вся школа сияла странным зимним светом под лучами заходящего солнца. Зимой Хогвартс выглядел куда более волшебным, чем летом.

Он повернулся к трём юным волшебникам, только что вошедшим в его кабинет, с покрасневшими от холода щеками. Даже в такую погоду они преодолели ветер, чтобы навестить его — верный признак того, что их расследование продвинулось.

И они его не разочаровали. Едва начав говорить, они произнесли имя, наполненное значением.

— Николас Фламель?

— Да, профессор Кан, это имя мы услышали от Хагрида! — воскликнула Гермиона. — Я помню, вы однажды упоминали его в разговоре с профессором Биннсом!

Она смотрела на Эванса с ожиданием в глазах. Наконец-то им удалось застать профессора Кана в кабинете перед каникулами. В последнее время он был чрезвычайно занят и исчезал сразу после уроков. Другие преподаватели говорили, что он посещает историков, но Гермионе это казалось странным — разве профессор Биннс не преподавал историю? Зачем искать других? Однако эта загадка не отвлекала её от главного: кто такой Николас Фламель?

Рядом с ней Гарри с нетерпением ждал ответа Эванса. За последний месяц трое друзей расследовали деятельность Снейпа — расспрашивали старшекурсников и следили за ним после уроков зельеварения. Слежка почти ничего не дала и, возможно, даже вызвала подозрения, но слухов они собрали немало. Снейп пришёл в Хогвартс в тот же год, когда пал Тёмный Лорд, и сразу занял место профессора Слагхорна, став главой Слизерина. Слишком удобное совпадение. Поговаривали даже, что Слагхорн ушёл из-за страха перед Снейпом — слух, который Гарри находил вполне правдоподобным.

Снейп, как утверждали, был одержим тёмными искусствами и даже создавал собственные заклинания и проклятия. Для Гарри всё складывалось в единую картину: тёмный волшебник, подозреваемый в связях с Пожирателями смерти, замышляет похитить нечто, скрытое директором. Всё казалось логичным.

Теперь им оставалось лишь понять, что именно Снейп хочет украсть, — и тогда можно будет найти доказательства.

Эванс увидел ожидание на их лицах и, немного подумав, спокойно ответил:

— Николас Фламель — знаменитый алхимик и единственный известный создатель философского камня. Он живёт со времён Средневековья — в этом году ему исполняется шестьсот шестьдесят пять лет.

Поскольку Фламель был легендарной фигурой средневековья, Эванс хорошо знал его историю. Он воспользовался возможностью рассказать о философском камне, его свойствах и значении.

Трое слушали, широко раскрыв глаза. Неудивительно, что они не нашли имени Фламеля ни в одном современном справочнике — ему почти шесть веков.

Теперь они могли предположить, что именно ищет Снейп. Философский камень — артефакт, дарующий бессмертие и безграничное богатство. Кто бы не захотел заполучить его? Снейп, с его тягой к тёмным искусствам, казался наиболее вероятным кандидатом.

Было логично, что Фламель, пережив столетия преследований, доверил Камень Дамблдору. Директор был величайшим волшебником своего времени — он, безусловно, мог его защитить.

Но, возможно, Фламель не учёл, что самый доверенный помощник Дамблдора тоже заинтересуется Камнем.

В глазах Гарри вспыхнула решимость. Он был на шаг ближе к доказательствам — и к тому, чтобы положить конец правлению Снейпа.

— Хотите пойти к Хагриду на горячий суп? — спросил Эванс, заметив их напряжённые лица. Он подумал, что хорошая еда поможет им остыть. Если они будут копать слишком глубоко и Снейп это заметит, наказания не избежать.

Но трое покачали головами — возбуждение перевешивало голод.

— Нет, профессор, нам нужно продолжать расследование! — сказала Гермиона, уже надевая пальто.

Они поспешили обратно на холод, оставив Эванса покачивать головой с ироничной улыбкой.

Рагу всегда вкуснее в компании, но если они не хотят — он не станет навязываться. После нескольких дней общения с историками его социальная энергия была почти на нуле. И всё же останавливаться нельзя. Профессор Биннс знал понемногу обо всём, но не достаточно о конкретных событиях, которые были нужны Эвансу. Требования к снятию печати были строги: даже малейший пробел мог всё разрушить.

Но усилия оправдывались. Историки помогли ему закрыть множество пробелов. Ещё несколько дней — и он будет готов окончательно снять печать.

Николас Фламель…

В глазах Эванса мелькнул интерес. Раньше он не придавал значения тому, что именно скрывает Дамблдор, но теперь, узнав о философском камне в Хогвартсе, не мог не задуматься. Почему не спрятать его под заклятием Фиделиуса? Или просто носить при себе? Камень невелик — помещается в карман.

Чем больше он размышлял, тем подозрительнее всё казалось. Дамблдор… ловит рыбу? И если так, поймают ли его трое юных друзей «наживку» для него? Будем надеяться, что «рыба» не окажется слишком самоуверенной.

Отбросив эти мысли, Эванс вернулся на кухню и достал из шкафа большую миску. Это был один из ингредиентов для горячего супа на вечер. В конце XX века в Британии было непросто найти целую миску этого продукта. Он долго искал его среди маглов, прежде чем наконец нашёл магазин, где его продавали.

Он постучал пальцем по миске, и один из ингредиентов всплыл наружу, приземлившись рядом с маленьким шаром на его запястье.

Это был свиной мозг, всё ещё покрытый кровью. Не самый свежий, но настоящие ценители не придираются к мелочам.

Почувствовав запах, шарик задрожал, затем внезапно расправился, превратившись в сине-зелёное колючее существо с тонкими крыльями. Оно обхватило мозг крыльями и принялось жадно есть.

Через мгновение оно снова сжалось в шар и прикрепилось к запястью Эванса. Изнутри доносилось лишь тихое, довольное чавканье.

Эванс наблюдал за своим тревожным, светобоязненным спутником — наполовину развеселённый, наполовину раздражённый. Он поднял миску, открыл дверь и вышел в холодный зимний воздух.

Завтра он посетит ещё нескольких историков. Сегодня вечером он хорошо поужинает и отдохнёт — он это заслужил.

http://tl.rulate.ru/book/171236/12667313