Готовый перевод Naruto: Building My Genius Persona / Наруто: Я сам сделал себя гением: Глава 6

При одной только мысли о том, что та пьяная женщина, очнувшись, снова превратит дом в поле боя, а ей потом придётся возвращаться и разгребать последствия, у Шизуне начинало тянуть в висках. От этого даже класс перед глазами и новый сосед по парте казались какими-то нереальными.

Шизуне?

Верно, если память не изменяет, Шизуне училась в одном возрасте и в одном потоке с Какаши.

Похоже, это и впрямь к лучшему.

На губах Шиничи едва заметно изогнулась улыбка. С ровным взглядом он посмотрел в сторону кафедры, ожидая появления учителя, но в душе уже зародилась новая мысль — всё из-за неожиданного открытия, связанного с новой соседкой по парте, Шизуне.

Прошло несколько минут, а преподаватель так и не появился. Дверь класса с грохотом распахнулась — внутрь поспешно ворвался силуэт, принеся с собой лёгкий, чуть душный порыв ветра.

Пришедший был смуглым, заметно крепче сверстников — шире в плечах, плотнее сложён. Лоб блестел от пота, будто он мчался сюда со всех ног.

Он тяжело перевёл дух, затем быстро окинул класс взглядом из-под густых бровей. Заметив, что свободное место осталось лишь у трёхместной парты в правом верхнем углу у окна, он без колебаний широким шагом направился туда.

— Фух, успел! — он плюхнулся на свободное место рядом с Шиничи, с облегчением выдохнул и тут же недовольно пробурчал: — Вот ведь… учитель Чен совсем не следит за временем, в первый же день и…

На полуслове он будто вспомнил, что ещё не представился новому соседу, резко повернулся и ослепительно улыбнулся, сверкнув белыми зубами — в улыбке не было ни тени мрака:

— Меня зовут Исидзука Такаси, зови просто Такаси! А тебя как?

Такаси?

В голове Шиничи мелькнул какой-то мем, но по лицу это не отразилось. Он ответил такой же дружелюбной улыбкой:

— Хигасино Шиничи. Можно просто Шиничи.

Пока он говорил, его взгляд невольно отметил крепкое телосложение Исидзуки Такаси и упоминание учителя Чена. В уме сложилась догадка. Нарочито непринуждённым тоном он спросил:

— Такаси, судя по тебе… ты, должно быть, специализируешься на тайдзюцу?

— Да какое там специализируюсь! — Такаси махнул рукой. В улыбке прозвучала простодушная самоирония, но глаза светились упрямым огнём. — Скорее уж я только это и умею. На вступительном экзамене меня вообще допустили лишь после пересдачи за счёт тайдзюцу. Мой наставник постоянно твердит, что тот, кто не владеет ниндзюцу, не может быть ниндзя, советует мне бросить эту затею… Но я хочу доказать ему обратное. Даже если я умею только тайдзюцу, я всё равно стану отличным ниндзя.

— А ты как думаешь, Шиничи?

— Разумеется. Тайдзюцу само по себе — уже великая дорога. Оно способно творить чудеса.

Голос Шиничи звучал искренне, без малейшей фальши. Ведь тайдзюцу действительно может творить чудеса — Майто Гай тому лучший пример.

— Ха-ха-ха! Сказано отлично! Чудеса! Точно, именно чудеса! — Такаси расплылся в ещё более широкой улыбке, явно польщённый. Затем с живым интересом добавил: — Кстати, Шиничи, тебе тоже интересно тайдзюцу? У тебя, смотрю, костяк тоже крепкий. Может, как-нибудь спаррингуем? Учитель Чен всегда говорит — настоящий бой и есть лучшая тренировка!

Так это действительно ты…

Только тайдзюцу… учитель Чен…

Два ключевых факта сложились воедино, и Шиничи всё понял. Перед ним, похоже, стоял тот самый темнокожий, крепкий парень с солнечной, чуть бесшабашной улыбкой — ученик учителя Чена, о котором в аниме лишь упоминали: мастер одного лишь тайдзюцу, погибший в Третьей Великой Войне Шиноби.

Мысль мелькнула и растворилась. На лице же осталась лишь спокойная улыбка.

— Конечно, интересно. Если выпадет случай — рассчитываю на твоё наставничество.

Шизуне, которая сидела справа и всё это время почти не подавала признаков существования, похоже, была разбужена внезапным всплеском энтузиазма по соседству. Она молча скользнула взглядом по двум болтающим без умолку, едва слышно поджала губы, потом снова уткнула подбородок в сгиб рук — и от неё так и веяло: —Не трогайте меня, я в режиме «самоизоляции».

На кафедре наконец появился классный руководитель — и в аудитории постепенно стало тихо.

Классный начал говорить, как и положено: представил школьные правила, распорядок занятий и прочее.

Шиничи сидел ровно, взгляд был обращён к кафедре. Со стороны — внимательный ученик, внутри же мысли работали с бешеной скоростью.

Он прикидывал, как выстроить отношения с двумя соседями по парте — точнее, как через этих двоих выйти на людей, которые стоят за ними.

Один — ниндзя, прославленный как сильнейший мастер тайдзюцу Конохи, с прозвищем «Рьюджин Конохи» — Чен. Через Исидзуку Такаси можно было подойти к учителю Чену; даже если удастся выпросить всего несколько советов, это принесёт ему неизмеримую пользу: укрепить базу, расширить кругозор в тайдзюцу — и, возможно, в будущем выстроить собственный «образ» именно в этом направлении.

Другая — одна из Саннинов, признанная сильнейшим ниндзя-медиком Конохи — принцесса Цунаде. Контроль чакры, медицинское ниндзюцу, Техника Чудовищной Силы, да и сам клан Сенджу… ещё одна сокровищница, бесценная до неприличия.

А Исидзука Такаси и Шизуне — это как раз те самые «ключи», что открывают обе сокровищницы.

Как я и говорил раньше — разве это не хорошая новость?

Мысли Шиничи вновь вернулись к кафедре. Внизу, под ней, глаза первокурсников блестели по-разному — в одних жила надежда, в других растерянность, в третьих возбуждение. А в глубине ясных глаз Шиничи разливалось холодное, расчётливое море.

Очень скоро утренние занятия — вместе с объяснениями классного и разношёрстными чувствами новичков — закончились, настало время обеденного перерыва.

Потоки учеников хлынули из классов, сливаясь в коридорах и на дорожках к плацу. Пространство снова заполнили щебет разговоров и шумная возня.

Шиничи шёл вместе с толпой, не спеша, и спокойно скользил взглядом по лицам — чужим или смутно знакомым.

И именно в этом потоке после уроков он впервые в школе отчётливо увидел тех «знакомых», что прежде существовали лишь в памяти.

Юхи Куренай, Сарутоби Асума, Майто Гай, Учиха Обито, Нохара Рин…

Имена, которым ещё предстоит сиять над Миром Шиноби, сейчас были всего лишь обычными детьми, затерявшимися в людской массе. Взгляд Шиничи равнодушно скользнул по ним — и не задержался ни на ком лишней секунды.

Даже будущий Учиха Обито, которому суждено поднять гигантские волны, не вызвал у него ни малейшего особого интереса.

Сейчас его глаза видели только одного.

Его взгляд, словно притянутый невидимым магнитом, мгновенно прорезал шумную толпу — и безошибочно зацепился за фигуру с серебристыми волосами.

Какаши!

Какаши вздрогнул. Он резко обернулся — вокруг лишь одноклассники, смеющиеся и толкающиеся, да спешащие мимо незнакомые лица. Ничего странного.

— Мм? Показалось? — краешком глаза он незаметно бросил взгляд куда-то вдаль, и в груди шевельнулось подозрение.

А в другой стороне…

Хигасино Шиничи нёс меч и размеренным шагом направлялся к школьному тренировочному полигону.

Всё шло ровно так, как он и планировал: покинуть приют, войти в школу ниндзя — и перенести сцену, на которой он будет выстраивать свой «образ», из сравнительно замкнутого мира вокруг приюта на куда более широкую площадку. На площадку, где собрано будущее молодое поколение Конохи — и через них можно дотянуться до семей всей деревни.

http://tl.rulate.ru/book/170961/12623285