Готовый перевод Daily Survival in an Ancient Apocalypse / Быт в Эпоху Древнего Апокалипсиса: Глава 2: Каталог

Расслабившись, Юй Цю наконец смогла по-настоящему распробовать вкус красных плодов.

Хотя в прошлой жизни (точнее, будем считаеть ее прошлой жизнью) она их пробовала, но ей всегда казалось, что те, что в руке сейчас, вкуснее.

Она откусила кусочек. Сок брызнул, аромат взорвался на языке, кислинка и сладость переплелись, послевкусие нежно задержалось на зубах. Мякоть была мягкой, и она невольно прикрыла глаза от удовольствия.

— Вкусно! — её чистый, немного по-детски звонкий голос прозвучал в пещере. Плоды утолили жажду, голос перестал быть хриплым и вернул своё природное звучание.

Юй Цю открыла глаза. В них светился огонёк, который на её исхудалом, бледном личике казался ещё ярче.

Но огонёк погас так же быстро, как и появился. Причиной были воспоминания, которые она только что привела в порядок.

Смешанные чувства нахлынули на неё. Она действительно перенеслась в другой мир. Она не могла точно сказать, что сейчас чувствует.

Этот мир, с точки зрения Юй Цю, был миром новым и удивительным.

Его не существовало ни в каких исторических хрониках.

Удивительным он казался потому, что, судя по воспоминаниям, в этом мире было много общего с древностью в её родном мире. Отличие заключалось в том, что этот мир пережил катастрофу, уничтожившую всё живое.

Говорили, что триста лет назад, в один из дней, внезапно потемнело. Небо и земля окутались густым туманом, видимость не превышала одного метра. Крики, вопли отчаяния, рёв, полные безысходности и гнева звуки не стихали в этом тумане больше месяца, пока он, наконец, не рассеялся.

После катастрофы выжило не более одной десятой всего живого. Все существа, кроме людей, в той или иной степени мутировали.

Потомки назвали это Небесной карой.

Сейчас шёл трёхсотый год после Небесной кары. Жизненное пространство, захваченное мутировавшими зверями, постепенно отвоёвывалось обратно людьми. Порядок понемногу восстанавливался, появились и новые законы выживания.

Из-за мутаций изменилась и пища, пригодная для человека.

Путём трёхсотлетних исследований, ценой жизней бесчисленного множества людей был составлен единый Каталог съедобных растений.

Однако этот Каталог сейчас находился в руках правителей Девяти Великих Городов. Простым смертным узнать из него хотя бы пару названий было сложнее сложного.

Если хочешь узнать больше о съедобных видах — нужно слушаться и вкалывать.

Раз уж, терпя лишения и муки, можно было получить эти знания, никто больше не желал рисковать жизнью, пытаясь определить на вкус, что можно есть, а что нельзя.

Каждый год правители Девяти Городов выдавали по одному виду семян или объявляли один вид съедобных растений, либо способ разведения и кормления одного вида домашней птицы или скота.

За сотню лет с момента основания городов количество объявленных съедобных видов достигло нескольких десятков, а способов разведения домашней живности — только одного.

Чтобы приручить мутировавшую курицу, нужно было поймать её живьём и перебить особую кость в крыльях, после чего её можно было кормить как обычно. Если эту кость не сломать, курица останется дикой и не приручится.

У простолюдинов из домашней птицы были только куры. У богачей же в городе хранились десятки инструкций по разведению десятков видов птицы и скота.

В этом мире не было императора, были только градоправители. Девять городов — девять правителей. Они могли издавать законы, набирать войска, собирать налоги — ни дать ни взять императоры.

Единственное отличие — в империи мог быть только один император, а здесь правителей было девять.

У простолюдинов было лишь два способа получить право на проживание в городе.

Первый — заслужить, второй — выслужить.

Заслужить — пойти в армию, убивать чудовищ! Копить военные заслуги. Достигнув определённого уровня, можно было получить должность, выделяемое жильё и поселиться в городе.

Выслужить — заняться торговлей. Чем больше знаешь съедобных видов, тем легче вести дела. Чем больше знаешь способов разведения — тем легче! Накопив достаточно богатства, можно было купить себе и своей семье право на проживание в городе.

Конечно, купленное право давало только разрешение на проживание, жильё нужно было покупать отдельно.

Поэтому в городах в основном жили богатые купцы.

Юй Цю слегка покачала головой, погружённая в раздумья.

— Хотя это тоже постапокалипсис, но всё совсем по-другому, — раздался нежный голос. — Однако эта прежняя хозяйка...

Прежняя хозяйка тоже была жалкой девчонкой. Всего пятнадцать лет, мать рано умерла, отец не любил, мачеха была немилостива.

Отец с мачехой собирались продать её в наложницы богатому купцу, а вырученные деньги пустить на учёбу своих двоих детей.

У того купца уже было восемнадцать наложниц, но в живых оставались только трое. И без слухов было ясно: попасть к нему в наложницы — значит, быть замученной до смерти.

Единственный, кто мог её защитить, — старший брат — два года назад был отправлен отцом по поддельным документам в армию вместо самого отца, который попал под принудительный призыв. За это отцу пришлось отдать немалые деньги, чтобы подправить списки.

С тех пор в доме не осталось никого, кто мог бы её защитить.

Прежняя хозяйка не хотела становиться наложницей, не хотела умирать. Узнав новости тем же вечером, она, пользуясь темнотой, сбежала.

Ей повезло: по пути, прячась и скрываясь, она не встретила опасностей и наткнулась на группу крестьян, которых принудительно возвращали на родину. После нескольких дней бегства и скитаний её измождённый вид уже не нужно было изображать — она просто влилась в их ряды.

Те крестьяне, увидев перед собой всего лишь девчонку, не представлявшую угрозы, прогонять её не стали.

Нынешний мир был жесток: главной проблемой была еда.

Вдоль дорог было полно зелени и диких плодов, но все они считались несъедобными, потому что не входили в объявленный Каталог. Никто не решался их пробовать.

Поэтому еда была наивысшей ценностью. Даже имея деньги, её не везде можно было купить.

Проголодавшись за несколько дней и вымотавшись за предыдущие скитания, прежняя хозяйка, когда к ней подошли с расспросами, недолго думая, продала себя.

Купила её женщина средних лет. Она сказала, что из-за слабого здоровья не может ухаживать за двумя оставшимися детьми. Понаблюдав несколько дней и увидев, что у прежней хозяйки доброе сердце, она решила найти человека, который сможет заботиться о детях.

Прежняя хозяйка, во-первых, пожалела детей — без присмотра они вряд ли бы выжили. Во-вторых, ей самой были нужны документы для прописки. Одинокой девушке в этом мире выжить было невозможно. Она не боялась труда и лишений, она просто хотела спокойно и мирно жить.

Женщина согласилась и попросила деревенского старосту, который тоже был в группе переселенцев, вписать имя и возраст прежней хозяйки в документы. Вписали её в графу «жена» уже умершего, но ещё не вычеркнутого из списков совершеннолетнего сына той женщины.

Так прежняя хозяйка получила мешок еды, стала пятнадцатилетней вдовой и членом деревни Циншань.

Крестьян из Циншаня принудительно возвращали на родину. Когда-то, спасаясь от нападения чудовищ, они были вынуждены бежать. Только-только закончив поднимать целину и подав прошение на закрепление земли и прописку на новом месте, они получили приказ вернуться обратно.

Вернувшись на родину, они могли получить землю и жильё. Нужно было только отнести документы в уездную управу для регистрации, и можно было прописываться.

Если сопротивляться, оставалось лишь стать «скрытыми дворами» без документов и уходить жить в глухие горы, ведя натуральное хозяйство.

Но сейчас в горах было полно чудовищ, обычный человек туда сунуться не мог. Как же там выжить?

Прежняя хозяйка оказалась в этих горах потому, что к их группе недавно присоединились несколько молодых мужчин, которые положили на неё глаз.

Эти молодчики были все как один с бандитскими рожами, от них так и разило опасностью. Присоединившись к группе, они огляделись, и их взгляды тут же остановились на прежней хозяйке. Переглянувшись, они направились в её сторону.

В группе в основном были старики, женщины и дети. Молодых мужчин было совсем мало. Прежняя хозяйка не хотела быть для всех обузой и не успела никого предупредить. Сказав только, что хочет отойти по нужде, и отказавшись от компании, она, бросив даже только что полученный мешок с едой, бросилась прочь от группы, что было сил, вглубь гор.

Те молодчики дошли до подножия, но дальше идти побоялись.

Прежняя хозяйка не решалась останавливаться, пока тело совсем не отказало. Не успела она перевести дух, как внезапно появившееся чудовище одним ударом лапы отбросило её на несколько метров. На теле зияли три глубокие, до кости, рваные раны. При падении она сломала два ребра и левую руку. Выплюнув кровь, не успев даже почувствовать боль, прежняя хозяйка испустила дух.

А открыла глаза уже Юй Цю, которую загрызли зомби.

Закончив разбирать воспоминания, Юй Цю тяжело вздохнула.

По совпадению, прежнюю хозяйку звали так же — Юй Цю. Просто она родилась в первый день осени, а в деревне грамотных было мало, вот и назвали просто — Осень.

Жаль только, что у здешних чудовищ не было кристаллических ядер. Дар можно было восполнять только такими вещами, как красные плоды, но повысить его уровень — нет.

— Нельзя быть жадной, — в хорошем настроении Юй Цю подшутила над собой.

Ведь в этом мире, где нет обладателей дара, даже если её дар всего первого уровня, его достаточно для самозащиты. А она уже была на среднем уровне, и, восстановившись до пика, могла бы дотянуться и до высшего.

Поняв этот мир, Юй Цю осознала, что у неё достаточно сил для защиты. Даже если встретится с чудовищем, она сможет либо победить, либо убежать.

Она опустила голову, посмотрела на своё тощее, хилое тело, вспомнила прежнюю хозяйку, которая так отчаянно хотела жить, и снова вздохнула.

— Нужно и вправду хорошо жить.

Прижав руку к груди, чувствуя ровное биение сердца, Юй Цю встала, расправила плечи и улыбнулась:

— Ради тебя я тоже должна хорошо жить.

Выйдя из убежища, Юй Цю, ступая по буйной зелени, направилась к подножию горы.

http://tl.rulate.ru/book/170621/12419681