Готовый перевод Professor Severus is tired / Северус Снейп: Я больше не ваш герой. И не ваш злодей: Глава 54. Крестный

Этот цвет, эта густота, эти аккуратные фарфоровые флаконы... уж слишком похоже!

До жути похоже на то самое зелье, которое в подпольных сводках описывали как восстановительный эликсир-обманку,—

на «Круциатус‐воду»!

Он прекрасно помнил, как было сказано в той записке: «Молочно‐белый фарфоровый флакон, темно‐золотая жидкость, видимая мягкость, в начале приёма — ощущение тепла и восстановления...»

Неужели то, что сейчас варит Снейп, — это именно оно?.. Что он собирается с ним делать? Кому предназначено?

Огромный страх и липкое подозрение разом сомкнулись на горле Люциуса.

Он не выдержал. Наплевал и на аристократическую сдержанность, и на осторожные подступы — быстрым шагом вошёл в лабораторию. Постарался сделать голос ровным, но натянутая интонация всё равно выдала его состояние:

— Севе́рус, это... новый труд?

Снейп как раз закручивал последнюю пробку и даже не поднял головы. Голос был совершенно ровным:

— Немного лечебного зелья. Для маленьких оболтусов с лишней энергией, которые норовят вечно разбить себе что‐нибудь.

Лечебного?

Сердце Люциуса ушло ещё глубже.

Он вспомнил!

Разве не под именем «Древний сильнодействующий эликсир восстановления» Круциатус‐вода ходит на чёрном рынке?!

Тоже «лечебное зелье»!

Он неотрывно смотрел на эти молочно‐белые бутылочки, потом перевёл взгляд на беззаботно‐невозмутимое лицо Снейпа — словно тот и впрямь просто заготавливал детское средство от ушибов.

Горло пересохло, вопрос «ты уверен, что это не та штука, от которой хочется выть от боли?» почти сорвался с языка, но в последний момент он насильно проглотил слова.

Он не рискнул.

Открыто поставить под сомнение работу «мастера зелий»?

Тем более — после того, как тот уже вполне ясно посоветовал ему «держать язык за зубами»?

В этот момент из‐за двери снова высунулась светловолосая голова Драко; глаза у мальчишки сияли:

— Профессор! Вы снова варите новое зелье? Это мне?

Он, разумеется, заметил и отца, но возбуждение явно перевешивало робость.

Снейп скользнул по нему взглядом, взял стоявший рядом свежезакупоренный флакон с темно‐золотой жидкостью и небрежно бросил:

— Держи. В следующий раз, когда на тренировке по квиддичу сломаешь ногу, может пригодиться.

Драко ловко подхватил флакон, глядя на тёплый на ощупь фарфор и колышущуюся внутри темно‐золотую жидкость, и лицо его расплылось в счастливой улыбке:

— Спасибо, профессор!

Он выдернул пробку и, ни секунды не раздумывая, залпом выпил содержимое.

Он доверял зельям профессора Снейпа слепо. К тому же прошлые «сладенькие водички» были такими вкусными и действенными.

Сердце Люциуса чуть не вскочило в горло. Он машинально шагнул вперёд, рука сама потянулась, будто собираясь остановить, но было уже поздно.

Он только успел увидеть, как у сына дёрнулся кадык, проглатывая темно‐золотую жидкость до последней капли, а потом тот облизнул губы и с удовлетворением улыбнулся:

— Ммм... чуть сладковато, и ещё... будто имбирь? Так тепло внутри стало. Профессор, это тоже зелье для восстановления сил?

Снейп уже отвернулся к котлу, принимаясь за уборку, и лишь еле слышно, почти неразличимо, отозвался:

— Угу.

Драко прислушался к поднимающемуся от желудка теплу и к тому, как будто в один миг прибавилось бодрости, и ещё больше развеселился.

Он повертел в пальцах опустевший флакончик, посмотрел на странно побелевшее лицо отца, затем на спину Снейпа, сосредоточенно промывающего приборы, и давняя мысль, которую он вынашивал уже несколько дней, внезапно прорвалась наружу — именно в этот момент, когда, по его мнению, обстановка была особенно «доброжелательной».

Он подошёл ближе, остановился чуть сбоку от Снейпа и тихо, с ноткой робости, но полным надежды голосом спросил:

— Профессор... эм... можно... можно мне назвать вас крестным отцом?

Воздух в лаборатории будто застыл.

Даже шум воды, льющейся при промывке котла, вдруг стал особенно слышен.

Глаза Люциуса распахнулись. Он ошеломлённо посмотрел сначала на сына, потом на силуэт Снейпа, и на несколько секунд просто не нашёлся, как реагировать.

Крестный?

Драко хочет признать Севе́руса Снейпа—

человека, который, возможно, является «мастером зелий»,— своим крестным отцом?!

Люциус, кажется, не припоминал, чтобы они с Нарциссой оставляли сыну в наследство склонность к самоубийственным инициативам.

Движения Снейпа над котлом на миг замерли. Вода продолжала шуметь.

Он повернул голову и сверху вниз взглянул на Драко чёрными глазами.

В этом взгляде не было почти никаких эмоций — ни удивления, ни раздражения по поводу дерзости.

Лишь гладкая, неподвижная, как глубинное озеро, тьма, и даже... что‐то вроде привыкшей к подобному усталой констатации.

Крестный?

В прошлой жизни он и Нарцисса Малфой дали друг другу нерушимую клятву: поклялись жизнью защищать Драко Малфоя.

Та клятва была куда тяжелее любого статуса крестного. Куда более обязательной. Она крепче привязала его к этому платиновому семейству — хотя в той связи было слишком много расчёта и безысходности.

По сравнению с этим «крёстный отец» — всего лишь пустой звук.

Просто обращение.

Оно не может добавить ответственности (прошлая клятва и так давила достаточно) и уж точно не уберёт проблем (сам Драко — уже одна большая проблема).

Раз уж ребёнку это важно, а он сам сейчас «как раз» живёт у них, бесплатно пользуется лабораторией и ингредиентами...

— Как хочешь.

Снейп отвёл взгляд и вернулся к промывке котла.

Драко чуть опешил — явно не ожидал, что ответ окажется таким коротким и почти небрежным.

Ни восторга, ни вежливого отказа, ни какого‐то торжественного момента.

Просто... «как хочешь»?

Но ведь это всё равно согласие!

Лицо мальчика тут же вновь озарилось громадной радостью. Он резко повернулся к отцу, в глазах зажглись искорки:

— Отец! Вы слышали? Профессор Снейп согласился! Он согласен быть моим крестным!

Люциус смотрел на сияющее лицо сына, затем на равнодушную спину Снейпа, который всё так же деловито возился с посудой — словно речь шла о том, чтобы дать почитать книгу, — и чувства с невероятной силой смешались в нём в тугой клубок.

Страх, подозрительность, холодный расчёт, едва заметное облегчение (если Снейп действительно захочет прикрывать Драко...), и ещё более тяжёлое осознание того, что он окончательно перестал контролировать происходящее, — всё переплелось.

Он выдавил подобие улыбки, сухо сказал:

— ...Очень хорошо, Драко. Это... большая честь для тебя.

Взгляд снова невольно упал на пустой молочно‐белый флакон в руке сына — тот самый, в котором, возможно, была Круциатус‐вода, — и сердце болезненно сжалось.

Оставалось только молиться, что это действительно обычное «лечебное зелье», как уверяет Снейп.

И ещё — молиться, чтобы новый статус «крестного» в итоге не втянул их всех в ещё более глубокое болото, а стал... хоть каким‐то рабочим амулетом‐оберегом?

Сам Драко ни о чём подобном даже не задумывался. Он целиком утонул в счастье от того, что «получилось взять в крестные любимого профессора», и уже размышлял, как бы «по‐случайности» поделиться этим с Панси, Крэббом и Гойлом, и как с начала следующего семестра эффектнее всего похвастаться этим в гостиной Слизерина.

В лаборатории по‐прежнему шумела вода.

Снейп домыл последний прибор, вытер руки полотенцем.

Крестный?

Хм.

Просто слово.

По сравнению с нерушимой клятвой — пушинка.

Он поправил чёрную мантию и вышел из лаборатории, оставив за спиной задумчивого Люциуса и ликующего Драко, и направился по коридору к временным покоям, выделенным ему в поместье.

На сегодня работа закончена. Нужно отдохнуть.

Завтра его ждут новые варки зелий и новые неприятности.

А к чему приведёт его новая роль «крёстного отца»... об этом он подумает, когда придёт время.

http://tl.rulate.ru/book/170306/12912813