Готовый перевод The Silent Ninja's Path to Survival / Наруто: Выжить в Кровавом Тумане. Путь молчаливого убийцы: Глава 6. Сродство с мечами ниндзя

Глава 6. Сродство с мечами ниндзя

Прогадал.

Глядя на то, с каким поразительным отсутствием почтения его отец относится к самому Мизукаге, Мангетсу внезапно осознал: сегодня утром он сам вёл себя излишне вежливо.

— Кроме того, — произнёс Мангетсу небрежным тоном, который, впрочем, прозвучал для его новоиспечённого папаши подобно раскату грома среди ясного неба, — я пробудил Улучшенный Геном — Масляную трансформацию.

— Что?! Правда?! — воскликнул Муюэ, едва не подпрыгнув на месте.

Мангетсу молча кивнул. Его тело вновь начало терять четкие контуры, превращаясь в текучую субстанцию. Однако на этот раз это была не прозрачная вода, а густое, переливающееся в свете ламп масло.

Хозуки Муюэ протянул руку, коснулся пальцами маслянистой лужицы на полу и растёр жидкость. Его глаза расширились.

— Хорошо… Хорошо! Ха! Ха-ха-ха! — Его безудержный, почти безумный смех эхом разнёсся по дому.

Мангетсу нахмурился и, схватив отца за руку, выразительно кивнул в сторону комнаты матери. Смех оборвался мгновенно. Лицо Муюэ густо покраснело, он судорожно сглотнул, перевёл дух и на цыпочках прокрался к дверям спальни жены. Убедившись, что она не проснулась от его воплей, он жестом приказал сыну следовать за ним на тренировочную площадку.

Оказавшись на их частном полигоне, Хозуки Муюэ не стал тратить время на пустую болтовню. Он достал свиток, решительно прикусил палец и припечатал окровавленную ладонь к бумаге. С коротким хлопком и облаком седого дыма на земле появились два меча. Называть их просто «мечами» было не совсем точно — по форме они напоминали плоских рыб, а в широких лезвиях зияли два круглых отверстия. Обе рукояти выглядели абсолютно идентично. На первый взгляд они казались безобидными игрушками, лишёнными какой-либо смертоносной силы.

Однако Мангетсу не смел недооценивать это оружие. Перед ним лежали Хирамекарей — парные мечи, входящие в число легендарных Семи Мечей Тумана. Оружие, на котором в будущем будет строиться вся боевая мощь Шестого Мизукаге Чоджуро. Без этих клинков Чоджуро был бы лишь посредственным шиноби, которого мог бы вздуть любой желающий. И хотя внешне они уступали устрашающей Самехаде, нельзя было отрицать: Хирамекарей и Самехада — безоговорочно сильнейшие в этой семерке.

— Возьми Хирамекарей! — скомандовал Муюэ, его голос стал серьезным. — Покажи мне, на что ты способен сейчас.

Мангетсу кивнул и поднял парные мечи. В тот же миг по его рукам пробежала странная дрожь. Оружие не просто легло в ладони — возникло ощущение, будто клинки стали продолжением его собственных костей и нервов. В сознании, словно из ниоткуда, всплыли знания о том, как именно нужно обращаться с этим артефактом.

На губах мальчика заиграла торжествующая улыбка. Он вспомнил о своём особом таланте — [Сродстве с мечами ниндзя]. Раньше он не придавал этому значения, считая просто приятным бонусом. Теперь же стало ясно: этот дар бесценен. Даже не обладая глубокими познаниями в техниках, пока в его руках легендарная сталь, его боевая мощь будет расти в геометрической прогрессии.

— Готов? — спросил отец.

— Вполне, — ответил Мангетсу.

Он вскинул голову и направил лезвия на Муюэ. Тот выхватил из-за спины обычный меч ниндзя и замер напротив сына. Оба выжидали, не желая атаковать первыми. Старый лис был терпелив, но юность взяла своё.

Мангетсу сорвался с места первым. Хирамекарей в его руках превратились в гибких змей, стремительно жалящих пространство. Муюэ, конечно, не был новичком — его клинок так и мелькал, создавая непроницаемую стену защиты. Он отражал удары с кажущейся легкостью, но его запястья мелко дрожали. Отражать эти атаки было куда труднее, чем казалось со стороны.

Мышцы рук Муюэ были налиты чакрой. В обычном бою он бы уже давно применил Технику Сильной Руки, чтобы сокрушить противника мощью, но перед сыном он не мог позволить себе проявить и тени слабости — достоинство отца прежде всего.

«Да что не так с этой Хирамекарей?!» — пронеслось в голове Муюэ. Когда он сам держал эти мечи, они никогда не обладали такой сокрушительной силой. Всего месяц назад он проверял уровень Мангетсу — тот едва тянул на среднего чунина. За месяц такой прогресс невозможен! Даже с пробуждением Улучшенного Генома, ведь Масляная трансформация не прибавляет физической силы.

Всё дело в мече. Муюэ владел им долгие годы и считал, что раскрыл весь потенциал Хирамекарей. Меч давал ему преимущество, но не такое колоссальное. Если бы Хирамекарей так слушались его самого, он бы давно вышвырнул Третьего Мизукаге из его кресла.

Мангетсу крепче сжал рукояти, его предплечья заметно увеличились в объеме. Внезапно, под его управлением, два клинка соединились в один. Отверстия в лезвиях исторгли яростные потоки чакры, всё тело объединенного меча вспыхнуло ослепительным светом, превращаясь в огромный эллиптический шар сияющей энергии.

«Это же?!» — глаза Муюэ расширились от немого изумления.

— Высвобождение Хирамекарей! — выдохнул мальчик.

Только коснувшись этого оружия по-настоящему, Мангетсу понял, насколько оно могущественно. С его нынешним запасом чакры он никогда бы не смог активировать это высвобождение самостоятельно. Но у Хирамекарей был пассивный навык, о котором он узнал только сейчас: с каждым убитым врагом клинок поглощает его чакру, становясь больше и сильнее.

Проще говоря, это было оружие, которое росло в бою. Своеобразный «Меч Пожирателя» из мира шиноби, только без штрафов при смерти. Теперь понятно, почему Чоджуро с мечом и без него — это два совершенно разных человека. С таким артефактом любой станет монстром.

Увидев, что Мангетсу без колебаний собирается обрушить эту мощь, Муюэ закричал:

— Стой! Прекрати!

Мангетсу послушно остановил процесс. Сияние погасло, мечи вновь разделились и за спиной мальчика воцарилась тишина.

— В чем дело? — спросил он.

— Ты ещё слишком мал, — тяжело дыша, произнёс Муюэ. — Твоей чакры не хватит, чтобы поддерживать высвобождение. Ты только навредишь своему телу, пытаясь прыгнуть выше головы.

— А? Но разве Хирамекарей сама не дает чакру для активации? — искренне удивился Мангетсу.

— Ну да, дает, но… — Муюэ ответил на автомате, но в следующую секунду его глаза чуть не вылезли из орбит. — Что ты сказал?!

— Хирамекарей сама предоставляет чакру для своего высвобождения, — спокойно повторил сын.

Муюэ, не веря своим ушам, выхватил мечи из рук Мангетсу. Он не стал вливать свою энергию, а просто выкрикнул:

— Хирамекарей, высвобождение!

Клинки остались холодными и безжизненными. Ни единой искры, ни капли энергии.

— Ах ты негодник, вздумал подшутить над отцом?!

Мангетсу забрал мечи обратно.

— Ты ведь владеешь сенсорикой? — спросил он. Дождавшись кивка ошеломленного Муюэ, мальчик добавил:

— Тогда наблюдай внимательно.

Глядя на то, как отец послушно складывает печати для концентрации, Мангетсу внутренне усмехнулся. Он соединил мечи, не вложив в них ни капли собственной чакры. Хирамекарей вспыхнула ярким светом. Мангетсу тут же погасил сияние.

Похоже, этот меч был сложнее, чем он думал. Пусть он не обладал волей, как Самехада, но он явно выбирал, кому отдавать накопленную силу. Его отец, судя по всему, даже не подозревал, что мечи можно активировать без затрат собственного резерва, и годами кормил их своей энергией.

Выходит, оригинал — Хозуки Мангетсу — действительно был любимцем клинков. Его талант [Сродства с мечами ниндзя] оказался невероятно полезным. С такой поддержкой даже Чоджуро не кажется теперь таким уж слабаком.

— Как это возможно… Как это вообще возможно? — бормотал Муюэ себе под нос.

Для него это было ударом. Меч, с которым он провел почти десять лет, отказывался делиться с ним силой, а едва попав в руки сына, тут же «раскрылся». Это было похоже на то, как если бы ты десять лет ухаживал за прекрасной дамой, считая её своей, а тут появляется случайный прохожий, и дама с первого взгляда бросается ему в ноги. Проблема в том, что этим прохожим оказался собственный сын!

Видя, что отец впал в глубокую депрессию, Мангетсу понял — нельзя его больше донимать.

— Всё в порядке, папа. У мечей ниндзя есть подобие сознания, просто…

— Ничего, Мангетсу, не нужно меня утешать, — вздохнул Муюэ.

Он быстро взял себя в руки. В конце концов, какая разница, что мечи не слушались его так, как сына? Рано или поздно он всё равно бы передал их Мангетсу. Главное — сила остается в семье. Муюэ откашлялся и придал лицу серьезное выражение.

— Слушай внимательно. Сейчас я обучу тебя технике твоего двоюродного деда. Она довольно проста, и с твоим талантом ты должен освоить её после небольшой практики.

Мангетсу навострил уши. Наконец-то подали основное блюдо! Хозуки Генгетсу в спорах фанатов из его прошлой жизни всегда считался одним из сильнейших Мизукаге. И хотя это отчасти объяснялось слабостью его преемников, нельзя было отрицать: Генгетсу был титаном уровня Каге. Не имея каких-то запредельных Улучшенных Геномов, этот «усач» стал вершиной мастерства для всех гениев мира шиноби.

Хозуки Муюэ начал складывать печати. Он делал это медленно, чтобы сын успел запомнить каждое движение. Когда последняя печать была завершена, у его ног поползли тени, и из них начали подниматься бесчисленные пузыри. Солнечный свет, преломляясь в них, создавал радужные блики. Пузыри мелко подрагивали, словно обладали собственной жизнью.

— Это Техника Водяного Шара твоего деда. На вид она невзрачна, но в сочетании с Масляной трансформацией, при попадании в цель, она вызывает сокрушительный взрыв.

Муюэ развеял пузыри и добавил:

— Техника не из сложных, но её прелесть в том, что от неё почти невозможно защититься. К сожалению, использовать её может только обладатель Масляной трансформации. У меня такой возможности не было, теперь всё зависит от тебя.

Мангетсу кивнул. Он повторил движения отца, и вскоре вокруг него заплясало множество пузырей. Мальчик не удивился — оригинал был гением высшего порядка, а это всего лишь техника ранга C. Мгновенное освоение было в порядке вещей.

Одним усилием воли он заставил парящие пузыри сорваться с места. Они врезались в массивное дерево. Маленькие, хрупкие на вид шарики в миг высвободили чудовищную энергию. Могучий ствол в мгновение ока разнесло в щепки, а то, что осталось от кроны, обуглилось до черноты и рухнуло на землю.

Мангетсу удовлетворенно кивнул. «Усач» и впрямь был гением. Эта простая техника в сочетании с маслом обретала невероятную мощь, при этом почти не расходуя чакру. Однако довести её до совершенства будет непросто. Опытный мастер может заставлять эти шары летать по самым непредсказуемым траекториям, увеличивая их убойную силу. Сейчас же Мангетсу мог лишь направить их все в одну сторону, и их суммарная мощь едва ли дотягивала до одного пузыря Генгетсу. Но для новичка это был блестящий результат.

Муюэ одобрительно хмыкнул и спросил:

— А Технику Водяного Пистолета ты уже освоил?

Мангетсу запнулся. В памяти всплыли кадры, как отец обучал его этой технике перед уходом, но из-за недавнего слияния воспоминаний этот момент как-то вылетел из головы.

— Пока ещё нет.

— Не расстраивайся. Техника Водяного Пистолета — это секретное искусство нашего клана, передающееся из поколения в поколение. Её не так-то просто выучить. В своё время мне потребовалось три месяца, чтобы освоить её.

Это была техника, не требующая печатей, доступная только тем, кто постиг Технику Гидратации. Её продвинутая версия превращала руки шиноби из «пистолетов» в настоящие «пулемёты Гатлинга». Интересно, умеет ли его отец так?

— А теперь… подпиши вот это.

Муюэ достал из-за спины огромный свиток и развернул его перед сыном. Сердце Мангетсу забилось чаще. Он бережно, словно величайшее сокровище, принял свиток. Там было начертано всего два имени: его отца и того самого «безбрового усача».

— Это контракт призыва с кланом моллюсков, заключенный твоим дедом. Как только подпишешь, сможешь призывать их.

Муюэ посмотрел на него и добавил:

— Моллюски — великолепные боевые партнеры. Их предводитель, Гигантский Моллюск, — призыв высшего уровня. Он обладает не только колоссальной защитой, но и способен накладывать мощнейшие иллюзии.

Мангетсу кивнул. Сила Гигантского Моллюска была неоспорима. Если не брать в расчет три великие обители, он был одним из топовых призывных существ. В его прошлой жизни, в одной популярной игре, эта штука была настоящей имбой.

Мальчик прикусил палец и вывел свое имя на свитке. Не теряя ни секунды, он сложил печати и ударил ладонью по земле. С хлопком дыма под его рукой появился крошечный моллюск размером с ладонь. Малыш выставил два усика и осторожно коснулся кожи Мангетсу.

Ощутив липкую прохладу, мальчик поднял моллюска и нежно погладил его панцирь. На ощупь тот напоминал неровный, грубый камень. Мангетсу легонько постучал по нему — раздался чистый, звонкий звук. Панцирь был невероятно прочным. В каноне Гигантский Моллюск выдержал удар Каменного Кулака Ооноки почти без царапин. И если бы Генгетсу тогда действительно хотел сражаться, его бы не победили так просто.

А Кабуто в будущем явно не умел пользоваться этим потенциалом. Правильная стратегия для Генгетсу — использовать Мираж моллюска, чтобы спрятаться, а затем запустить «Парового тирана» для бесконечных взрывов. Впрочем, косяков в управлении у Кабуто хватало: взять хотя бы Нагато, который стоял на месте, используя Чибаку Тенсей. Если бы не колоссальная разница в силе, Кабуто умудрился бы опозорить даже имя Мадары.

http://tl.rulate.ru/book/170290/12433313