Готовый перевод Konoha's Strongest Technician / Мадара, твой план — отстой! Я переписываю историю шиноби: Глава 14. Участие в эксперименте с Стихией Дерева

Отдых всегда пролетает быстро.

После семидневных каникул какаши вновь вернулся на привычное место для ежедневных тренировок.

— какаши, Рин, вы пришли.

Цунаде, глядя на какаши и Рин, едва заметно кивнула.

С того момента, как она впервые взялась их учить, прошло уже больше двух лет.

Сейчас какаши и Рин давно сбросили первоначальную наивность и детскую неуклюжесть, и от них уже смутно исходило спокойное, уверенное в себе **ощущение** профессиональных медиков.

Про прогресс какаши и так нечего было и говорить.

Но и Рин полностью раскрыла свой талант в контроле чакры!

Отказавшись от сна и отдыха ради учёбы, она шаг за шагом овладела базовыми и средними знаниями медицины.

И, в довершение всего, успешно выучила медицинскую технику ранга А — «Ладонь Мистика»!

Стоит помнить, что ранги техник определяются сложностью их освоения.

Обычно большинство шиноби в деревне, сумевших выучить технику ранга А, сами по себе уже обладали уровнем как минимум дзёнина.

Во‐первых, если не считать наследуемые тайные техники кланов, освоить любую технику ранга А через деревню можно только за очень большие очки заслуг — обычные шиноби попросту не имеют к ним доступа.

Во‐вторых, техника ранга А предъявляет к базовым способностям обучающегося крайне высокие требования — хотя бы по одному из параметров!

Взять для примера фирменную технику Наруто — Множественный Теневой Клон.

Её использование требует поистине огромного резерва чакры, иначе при чрезмерном применении можно просто умереть от полного истощения!

По той же причине «Ладонь Мистика» и оставалась техникой, которой во всём медицинском корпусе могли овладеть лишь единицы.

Она предъявляла к контролю чакры со стороны пользователя почти что непомерные требования!

А ведь Рин изначально обладала поразительным талантом именно в контроле.

К тому же за прошедшие два с лишним года она практически всё свободное время без остатка отдала тренировкам точного управления водяными шарами из чакры.

Сейчас она могла, одновременно с зашиванием раны, ещё и контролировать два водяных шара из чакры, принявших облик Обито и какаши, чтобы те сражались друг с другом в тайдзюцу у неё на плече!

Этот виртуозный приём — работа головой и двумя «руками» сразу — настолько поразил Цунаде, что при первом же виде она не смогла скрыть удивления.

Поэтому, как только Рин освоила «Ладонь Мистика», Цунаде официально приняла её в прямые ученицы.

— За больше чем год непрерывного обучения вы уже обрели базовые качества медицинских ниндзя.

— Так что дальше я отправлю вас вместе с Сидзуне на стажировку в больницу Конохи.

— Днём вы будете практиковаться в больнице, а вечером — изучать со мной продвинутые разделы медицины.

— Так, сочетая теорию с практикой, вы быстрее станете настоящими профессиональными медицинскими ниндзя.

Голос Цунаде звучал строго, но в глубине её взгляда таилась слабая тень ожидания.

— Да, Цунаде‐сан!

какаши и Рин переглянулись и ответили в унисон.

— Цунаде, насчёт того, что мы обсуждали раньше, может, ты всё‐таки передумаешь?

— С экспериментами всё идёт не так гладко, как хотелось бы, мне действительно нужна твоя помощь.

Раздался хрипловатый голос.

какаши вскинул взгляд, и увидел, что к ним подошёл Орочимару.

Эксперимент?

В груди какаши что‐то дрогнуло.

После Второй мировой войны, когда боеспособность Конохи и так сильно просела, а затем деревня вдобавок лишилась ещё и Белого Клыка — сильнейшего шиноби уровня каге, — под этим ударом руководство деревни наконец решилось открыть эксперимент по возрождению Стихии Дерева!

Сейчас эксперимент со Стихией Дерева проводился под контролем высшего руководства Конохи и был официально одобрен третьим Хокаге.

Участвующие в нём сенджу отдавали свои тела на исследование добровольно, проникшись «волей Огня» третьего Хокаге и искренне веря в свою миссию.

Но, к сожалению, клетки Первого Хокаге оказались слишком подавляющими.

До нынешнего момента среди всех проведённых экспериментов не было ни одного успешного.

Каждый неудачник оказывался полностью захвачен клетками Хаширамы и, будучи заживо разъеденным ими изнутри, превращался в огромное дерево!

Сам по себе эксперимент со Стихией Дерева был засекречен.

Однако какаши и Рин считались прямыми учениками Цунаде, а значит, имели в деревне весьма высокий скрытый статус.

Да и к тому же оба обладали для своего возраста необычайно взрослым, зрелым мышлением, держали язык за зубами и с ходу завоевали полное доверие Цунаде.

Так что, за исключением того первого раза, когда Орочимару явился к ней, и Цунаде специально проговорила для них правила секретности, в дальнейшем она уже не уходила от них, когда заходил разговор о Стихии Дерева.

— Орочимару, я уже говорила тебе.

— Ради блага деревни я и не собираюсь этому мешать.

— Но участвовать в настолько опасных экспериментах над представителями собственного клана я не буду!

Цунаде резко нахмурилась, и в её голосе прозвучало отвращение.

Как выдающийся медицинский ниндзя, Цунаде отнюдь не была категорически против экспериментов над человеческим телом.

Напротив, она тоже считала, что такие эксперименты — это ступени, по которым поднимается вперёд медицинская наука.

Но при одном обязательном условии: безопасность испытуемых должна быть обеспечена насколько это вообще возможно!

Собственными глазами видевшая истинную мощь Стихии Дерева своего дедушки, она изначально смотрела на этот эксперимент с глубоким пессимизмом.

Потому что такая сила, по её убеждению, не принадлежала миру простых смертных!

И, как выяснилось, не ошиблась: под подстрекательствами верхушки деревни, под лозунгами «самопожертвования ради Конохи» участвующие в эксперименте сенджу гибли один за другим!

Цунаде была глубоко возмущена тем, что руководство деревни игнорировало смертельный риск, с которым сопряжён эксперимент, относилось к людям как к расходному материалу и всё равно продолжало давить, вынуждая их идти на опыт.

— Если уж ты сама упорно не желаешь связываться с этим, тогда, может, какаши согласится стать моим ассистентом.

Орочимару облизнул губы и, резко сменив тему, повернул голову к какаши.

После множества отказов он прекрасно понимал, насколько твёрда позиция Цунаде.

И потому истинной целью этого визита был именно какаши — тот, кто перенял её медицинские знания и проявил поразительный талант к обучению!

— Исключено. Я ни за что не позволю какаши участвовать в столь опасном эксперименте. Даже не мечтай!

Цунаде отрезала без малейших сомнений.

— Эм... Цунаде‐сан, вообще‐то я сам тоже хотел бы попробовать.

Молчавший до этого какаши неожиданно открыл рот.

— какаши, ты хоть представляешь себе, с чем столкнёшься, если ввяжешься в это?

Цунаде резко впилась взглядом ему в глаза.

Ей до боли хотелось понять, почему её ученик проявляет интерес к столь смертельно опасному эксперименту!

Неужели он тоже считает, что ради силы можно столь легкомысленно жертвовать жизнями жителей своей деревни?

— Цунаде‐сан, раз уж сам эксперимент остановить нельзя...

какаши не отвёл глаз от её пристального взгляда.

— Тогда, возможно, я смогу воспользоваться своими медицинскими навыками, чтобы уменьшить число смертей тех, кто отдаёт свою жизнь ради деревни.

— Даже если я смогу всего лишь немного повысить их шансы выжить — это уже будет иметь смысл!

Слушая его слова, не похожие на пустую показуху, Цунаде погрузилась в молчание.

Даже ей приходилось признавать:

Если цель — защитить тех, кто участвует в эксперименте, то на нынешнем этапе именно путь, который предложил какаши, был самым реалистичным.

Рядом Орочимару не проронил ни слова, но интерес в его взгляде на какаши становился всё более явным.

Спустя какое‐то время Цунаде, наконец, устало вздохнула.

— Ладно, раз ты сам смотришь на это так, я больше не стану тебя удерживать.

— Но занятия по продвинутой медицине ты обязан посещать каждый вечер!

На этих словах она ненадолго запнулась.

— И ещё: если в ходе эксперимента вы столкнётесь с проблемой, которую не сможете решить, можешь использовать время на уроках, чтобы задавать мне вопросы.

Сказав это, Цунаде махнула рукой, отпуская его.

— Есть, Цунаде‐сан!

какаши с облегчением выдохнул.

С одобрения Цунаде‐сан он теперь мог вполне открыто участвовать в эксперименте со Стихией Дерева и получить доступ к клеткам Хаширамы!

Орочимару слегка усмехнулся и повернулся, чтобы уйти.

какаши последовал за ним.

— Орочимару, что бы ни случилось, ты обязан защитить его!

Голос Цунаде донёсся им вслед.

Шаг Орочимару на миг запнулся, но он не обернулся.

Эти до боли знакомые слова живо напомнили ему сцену перед тем, как Навахари Наваки ушёл на войну.

Тогда он не смог вернуть своего любимого ученика, и Цунаде навсегда лишилась младшего брата.

— Не волнуйся, Цунаде.

На этот раз я не нарушу обещания.

http://tl.rulate.ru/book/170264/12518708