Готовый перевод They Said the Zerg Were the Weakest, Yet You Became a One-Man Army? / Говорили, что раса жуков — слабейшая, а ты в одиночку стал армией?: Глава 4. Первая золотая жила в Переулке Крыс

Путь к западным окраинам города пролегал через мрачный Переулок Крыс — гиблое место на стыке жилого района Лицзин и безмолвных руин заброшенного промышленного квартала. В обычные дни здесь даже уличные фонари не горели, и лишь редкие всполохи прожекторов с далеких заводов изредка скользили по щербатому асфальту, принося с собой клочки мертвенно-бледного света.

Линь Цюнь шел ровным, размеренным шагом, не выказывая ни тени спешки. Он не оборачивался, полагаясь на отточенную годами тяжелых подработок интуицию и обостренную бдительность. Чутье не подвело: позади, в нескольких десятках метров, послышались приглушенные, но рваные звуки шагов. Преследователи приближались.

— Эй, ты, впереди! А ну стоять!

Развязный, хриплый окрик вспорол ночную тишину переулка.

Линь Цюнь замер и медленно обернулся. В тусклом, едва живом свете он разглядел троих парней. Впереди, поигрывая пустой пивной бутылкой, вышагивал вожак с копной грязно-желтых волос. За его спиной, словно тени, маячили двое прихвостней — тощие, суетливые, с повадками голодных обезьян. На их лицах застыли недобрые ухмылки.

— Гляньте-ка, да это же наша местная знаменитость из школы Цинму — Линь Цюнь!

Желтоволосый, пошатываясь, подошел почти вплотную. В нос Линь Цюню ударила тяжелая волна перегара вперемешку с запахом дешевого табака.

— Слыхал, ты пробудил муравья? Ну и позорище на весь наш район.

Линь Цюнь смотрел на него в упор, его лицо оставалось непроницаемой маской.

— Что вам нужно?

— Да так, пустяки.

Главарь гаденько хихикнул и небрежно швырнул бутылку в сторону. Раздался резкий звон, и осколки стекла брызнули по камням.

— Нам с пацанами на жизнь не хватает, понимаешь? Решили вот у тебя немного перехватить. Доставай свое пособие по потере кормильца за последние два месяца. Тебе с твоим бесполезным насекомым эти деньги всё равно не в коня корм, так что отдай их старшим по-хорошему, с уважением.

Взгляд Линь Цюня подернулся ледяной коркой.

— Денег нет.

— Нет, говоришь?

Лицо желтоволосого мгновенно потемнело, игривая спесь сменилась звериной свирепостью.

— Хватит мне тут комедию ломать! Пособие за твоего покойного старика выдали всего пару дней назад. Живо выворачивай карманы, если не хочешь, чтобы мы из тебя дурь выбили! — С этими словами он кивнул своим подручным. Троица слаженно разошлась, зажимая Линь Цюня в треугольник и прижимая его к холодной стене дома.

Раньше Линь Цюнь, оказавшись один против троих взрослых хулиганов, мог лишь попытаться откупиться или, сжавшись в комок, терпеть побои. Но сегодня мир для него стал иным.

Он стоял неподвижно, даже не пытаясь поднять рук для защиты. В глазах желтоволосого этот жест выглядел как парализующий страх.

— По-хорошему не понимаешь — будет по-плохому! — выругался вожак. Он резко подался вперед, сгреб воротник Линь Цюня в кулак и с силой впечатал парня в стену. — Ты что, оглох? Веришь, я тебя прямо здесь искалечу?..

В тот миг, когда чужие пальцы коснулись ткани его формы, Линь Цюнь, до того хранивший молчание, едва заметно улыбнулся. Это была странная, пугающая улыбка.

— Ты сам к ним прикоснулся, — едва слышно прошелестел он.

— А? Что ты там вякнул?..

Хулиган опешил, не успев осознать смысл фразы, как вдруг по тыльной стороне его руки пробежало странное ощущение. Словно сотни крохотных, жестких лапок засновали по коже, вызывая нестерпимый, леденящий зуд. Он инстинктивно опустил взгляд.

Зрачки парня сузились до игольных ушек. Внутренняя сторона поношенного воротника школьной формы Линь Цюня, казавшаяся просто черной тканью, внезапно ожила. Густая, шевелящаяся волна Чёрноспинных Муравьёв хлынула вверх по запястью нападавшего, подобно прорвавшемуся потоку живой нефти. Один, пять, десять, двадцать... В мгновение ока вся его правая кисть скрылась под слоем черного хитина.

— Это... это еще что за дьявольщина?! — в ужасе взвыл он, пытаясь отдернуть руку. Но было слишком поздно.

— Кусать, — губы Линь Цюня дрогнули, выдыхая короткий, холодный приказ.

В следующую секунду раздался отчетливый хруст. Двадцать Чёрноспинных Рабочих Муравьёв, наделенных характеристиками 【Гигантская Сила】 и 【Пожирание】, одновременно сомкнули свои бритвенно-острые жвала.

— А-а-а-а-а!

Пронзительный, полный первобытной агонии вопль разорвал ночное небо. Это не было похоже на укус насекомого — казалось, двадцать раскаленных тисков разом впились в живую плоть, дробя кости и разрывая сухожилия. Кровь мгновенно пропитала рукав и брызнула на землю.

— Отпусти! Сними их с меня! Моя рука! — Главарь яростно затряс конечностью, пытаясь стряхнуть тварей. Но муравьи вцепились намертво, словно стальные гвозди; каждое движение лишь глубже загоняло их челюсти в мясо.

— Призраки! Демоны! — Прихвостни, уже собиравшиеся обыскать жертву, застыли на месте. В полумраке они не видели деталей — лишь то, как рука их босса внезапно почернела, а сам он зашелся в кровавом крике. Неведомый ужас мгновенно сломил их волю.

— Бежим! — завопили они в унисон. Бросив своего вожака, трусливые «обезьяны» развернулись и припустили так, будто у них выросли крылья. Через секунду их топот затих в глубине переулка.

Остался лишь желтоволосый. Он рухнул на колени, продолжая трясти изувеченной рукой и захлебываясь стонами.

— Не надо! Брат! Господин! Я бес попутал! Пощади!

Линь Цюнь никак не реагировал на мольбы. Он стоял над ним, бесстрастно наблюдая за чужими рыданиями.

— Ах ты ж... мразь! — Видя, что пытка не прекращается, хулиган обезумел от боли. Его глаза налились кровью, он перехватил бутылку левой рукой и замахнулся на Линь Цюня. — Сдохни, тварь!

Взгляд Линь Цюня остался ледяным. Стоило ему лишь повести бровью, как Чёрноспинные Муравьи сорвались с кисти и стремительно рванули под одежду главаря, устремляясь к паху.

Заметив это движение, парень побелел. Волосы на его голове встали дыбом, а тело пробила крупная дрожь. Он отшвырнул бутылку и начал неистово биться лбом о грязный асфальт.

Это был чистый, первобытный ужас.

— Линь Цюнь... Господин Линь! Умоляю! Я еще не женился! Пощадите, как пса последнего!.. — Из его носа и глаз текли слезы, он буквально вжимался в землю, моля о пощаде.

Линь Цюнь смотрел на него сверху вниз. В его душе не было ни торжества, ни радости мести — лишь спокойное осознание силы. Такие, как этот подонок, — обычные люди, лишенные дара приручения, — были обречены на прозябание. Перед лицом даже самого слабого насекомого ранга F, если им управлял мастер, они превращались в ничто.

— Назад.

По мысленному приказу муравьи, уже готовые начать пиршество, замерли. Они послушно выскользнули из-под одежды через все отверстия и вернулись к хозяину, скрывшись в складках его брюк. На асфальте остались лишь густые кровавые пятна.

Хулиган распластался в пыли, прижимая к груди искалеченную руку и глядя на Линь Цюня как на восставшее из могилы чудовище.

Линь Цюнь медленно присел перед ним на корточки.

Тот вздрогнул и попытался отползти, скребя пятками по земле.

— Не... не убивай...

— Деньги, — коротко бросил Линь Цюнь, протягивая ладонь.

Тот опомнился мгновенно. Дрожащей левой рукой он выудил кошелек и вытряхнул из него всё содержимое до последней монеты.

— Всё здесь... двести с лишним... Господин, забирайте всё, только отпустите...

Линь Цюнь собрал купюры и быстро пересчитал: двести тридцать пять юаней. Для него нынешнего это была весомая сумма — ее хватит на несколько цзиней мясного корма, пусть и низкого качества.

— Это вы называете «одолжить»? — Он убрал деньги в карман и поднялся. — Считай, что проценты я уже взял. В следующий раз, если захочешь добавки, приводи побольше народу.

С этими словами он развернулся и зашагал в сторону западных окраин, ни разу не оглянувшись на корчащегося в грязи человека.

Лишь когда силуэт Линь Цюня окончательно растворился в ночи, парень осмелился перевести дух. Глядя на свою изрешеченную челюстями руку, он ощутил ледяной холод выжившего в катастрофе. В этот миг он осознал простую истину: для приручателя магических зверей обычные люди — лишь пыль под ногами.

Линь Цюнь шел с абсолютно спокойным лицом. Никакого триумфа. Словно человек, раздавивший надоедливого клопа, он не чувствовал гордости — лишь удовлетворение от выполненного действия. Эти отбросы не стоили даже упоминания.

...

Спустя двадцать минут он добрался до заброшенной стройки. В центре пустыря, подобно скелету стального исполина, возвышался ржавый башенный кран. Вокруг, в человеческий рост, буйствовал бурьян, в котором постоянно что-то шуршало и возилось. Это место давно стало приютом для бродячих псов и рассадником низкоуровневых магических существ — настолько слабых, что опытные приручатели не тратили на них время.

Но Линь Цюнь был иного мнения. Ему требовался не только опыт, но и биологическая энергия.

Он остановился у пролома в бетонном заборе, сжимая в кармане «заработанные» деньги. Стычка в переулке была лишь легкой разминкой. Настоящее дело начиналось здесь.

— Выходите, — Линь Цюнь слегка похлопал по штанине.

Двадцать Чёрноспинных Муравьёв, сохранивших на жвалах едва уловимый запах свежей крови, высыпали наружу. Они окружили его ноги, их усики вибрировали на высокой частоте — вкус битвы раззадорил их инстинкты.

На ладони Линь Цюня материализовалась матка размером с большой палец. Ее фасеточные глаза уставились в заросли, полные жажды.

— Мясо... нужно мясо... — Линь Цюнь глубоко вдохнул ночной воздух. Его взгляд зацепился за темную тень, притаившуюся на бетонной трубе — мутировавшую крысу размером с упитанную кошку, увлеченно грызущую какие-то обедки.

— Время обедать.

(Конец главы)

http://tl.rulate.ru/book/170203/12239581