Готовый перевод Holy Light of Azeroth / Священный Свет Азерота: Глава 7: «Просто нанесите врагу праведный удар Светом! Верность!»

Глава 7: «Просто нанесите врагу праведный удар Светом! Верность!»

БАМ! БАМ!

В тот самый миг, когда Дику в глотку едва не влили зелье с черт знает какими эффектами, в комнате дважды громыхнуло.

Ловчий Талгат с усыпанной самоцветами дубинкой в руках возник у кровати. Ловким движением он перехватил выскользнувший из пальцев Шахраз флакон, а ошеломленные точным ударом по затылку девицы даже не успели опомниться, как ворвавшаяся следом пятерка сорванцов выволокла их наружу, опутав заранее приготовленными цепями и веревками.

Активнее всех суетилась вечно отстающая Имира.

Она деловито заткнула рты коварным близнецам веревочной петлей – грубо на вид, но крайне умело, чтобы те не могли произнести ни слова заклинания для самоспасения. Это был прием из арсенала «прерывателей магии», четко зафиксированный в тактических наставлениях Академии воздаятелей.

Судя по ее сияющему лицу, «личные счеты» между худшей ученицей и признанными талантами Академии Арканы были весьма серьезными.

— Вкус сладкий, но не приторный, с примесью экстракта звездного сияния третьей степени очистки… Смешано очень тонко, это первоклассный яд для убийства. Классический рецепт Обители ассасинов, сомневаться не приходится, — Талгат лишь пару раз принюхался, чтобы определить происхождение состава.

Он закупорил флакон, встряхнул его, заставляя жидкость внутри переливаться призрачными искрами, и с иронией посмотрел на Дика, покачав головой:

— Ну и «везет» же тебе, парень. Подобные высокоуровневые токсины Обитель обычно использует для тайных казней особо опасных преступников, которые должны «скоропостижно скончаться». Жертва умирает не сразу – напротив, на короткое время она чувствует небывалый прилив сил.

Но как только яд накопится в организме, наступает внезапная смерть от отказа сердца и мозга.

Самое изящное в этом то, что даже лучший жрец не сможет установить причину кончины.

— Архимонд воистину беспощаден, — с отвращением произнес наблюдавший за всем этим воздаятель Маардлан. — Диакм, как ни крути, сослужил ему добрую службу, рисковал жизнью ради разведданных, а в итоге из-за жажды власти его решили убрать как лишнего свидетеля, да еще и руками лучших учениц Академии Арканы.

Ни как лидер заклинателей, ни как ректор Мак'ари он не достоин своего места! Теперь я окончательно верю всем обвинениям Диакма. Допустить такого лицемерного и злобного типа в высшие политические круги Аргуса было бы верхом безответственности перед народом.

— Однако не нам с тобой решать, — Талгат остался безучастен к праведному гневу. — Я доложу обо всем обоим Великим Экзархам.

Цивилизация эредар была величественной и древней, но лишь те, кто обитал в тени истории, знали, сколько грязи скрывается в ее темных углах. За последние тысячелетия в тайных распрях между арканистами и жрецами Святого Света за право голоса в вопросах веры сгинуло неисчислимое множество душ.

Там, где есть власть, неизбежна борьба.

Архимонд был лишь одним из многих амбициозных игроков. И тот факт, что маленькая сошка вроде Диакма смогла нанести ему такой ответный удар, доказывал: Архимонд – далеко не самый выдающийся интриган, которого породил Аргус.

— Цитадель Экзархов скоро вынесет решение. Воздаятель Маардлан, на ближайшие несколько дней на вас ложится обязанность охранять Диакма как ключевого свидетеля. Пока воевода не отдаст приказ, не предпринимайте никаких резких шагов. А я приглашу надежного высокорангового жреца, чтобы он занялся вашими ранами, капитан Диакм. Эти дни проведите в покое.

Талгат снова накинул мантию ученого, служившую ему маскировкой, отдал последние распоряжения и, оседлав ската-пустоты, растворился в ночи над Мак'ари.

Воздаятель Маардлан извинился перед Диком, сказав, что ему нужно сначала устроить свою семью.

Он действительно привез родных в Мак'ари – вероятно, опасался, что хаос, поднятый Культом Пробудителей в Оронаре, угрожает их безопасности. С этой точки зрения Маардлан был образцовым последователем Света: любил семью, ценил порядок, защищал слабых и хранил в сердце справедливость. Дружба с таким человеком определенно внушала спокойствие.

— Я помню, у вас сын и дочь? — Дик, опираясь на копье, проводил Маардлана до ворот дворика. Он обратился к нему через ментальную связь:

— В обществе эредар, где рождаемость так невелика, семья с двумя наследниками – большая редкость. Должно быть, это награда Святого Света за вашу верность.

— Я тоже так считаю, — при упоминании детей всегда суровый воздаятель улыбнулся. Он взобрался на своего элека и тихо добавил:

— Маленькие Маарад и Леран – лучшие дары, что преподнес мне Свет. Возможно, когда этот кризис минует, вам тоже стоит поискать свою тихую гавань и создать семью. Хотя для нас, бессмертных эредар, чувства и продолжение рода часто кажутся лишним бременем…

— …Но поверьте мне! Стать мужем и отцом – это опыт, который вы не забудете вечно. Отдыхайте. Я вернусь на рассвете.

Старый воздаятель натянул поводья и вскоре исчез в сумерках Мак'ари. Дик же долго стоял на месте, ошеломленный услышанным.

«Маарад и Леран? Тот самый Маарад из моих воспоминаний? Хотя сюжет с его „дядей“ в официальной истории Темного Портала был стерт, это все равно одна из ключевых фигур в истории дренеев, стоящая на одном уровне со старым Веленом».

Дик обернулся к пятерке сорванцов, стерегущих «пленниц», и с грустью подумал: «Если эти пятеро молодых людей – герои с талантом S-класса, то Маарад, который сейчас всего лишь мальчишка, в будущем станет лидером нации уровня SSR. Если не придираться к терминам, его можно назвать одним из символов народа дренеев. Жаль только малютку Леран… интересно, постигнет ли эту девочку в будущем та же печальная участь?»

С этими мыслями Дик, прихрамывая, подошел к молодежи.

Новобранцы были начеку – для них «поимка ассасинов» звучала как начало легенды. Близнецы, туго связанные, сидели с разбитыми головами и обмотанными веревкой ртами, издавая лишь приглушенное мычание.

Настоящая «Участь плененных арканисток.BD», не иначе!

Имира уже конфисковала у них все магические артефакты. Не владея «чревовещательным колдовством», доступным лишь мастерам высшего круга, сестры оказались в безвыходном положении.

— Шахраз и Алидия считаются признанными гениями Академии Арканы, командир Диакм, но репутация у них паршивая, — заметив вопросительный взгляд Дика, Имира, как «старшая сестра» в группе, принялась вводить товарищей в курс дела.

— С самого поступления они били все рекорды на испытаниях, купались в лучах славы, а недавно их, совсем еще младшекурсниц, отобрали для личного экзамена у ректора Архимонда. Говорят, ректор был в восторге от их магического дара и уникальной ментальной связи.

— Ходят слухи, что до выпуска им еще несколько лет, но медали «Выдающихся выпускниц» за ними уже забронированы. И я говорю про их дурную славу не из зависти двоечницы. Они ведут себя крайне заносчиво: вечно захватывают лучшие тренировочные площадки под предлогом «практики», выманивают магические вещи у других студентов через пари… Даже в Академии Арканы, где все ведут себя довольно агрессивно, эти двое – самые отпетые. О, и еще…

Имира опасливо покосилась на Дика и прошептала:

— Они и их «подружки» подглядывали с помощью заклинаний, как вы принимаете ванну.

…?! — От такой сплетни Дик невольно вскинул брови.

Он в полном недоумении уставился на Имиру, и та со странной интонацией добавила:

— Всё из-за вашего странного прозвища «Святое Копье»… Говорят, в тот день они были весьма… впечатлены.

— Ха-ха! — Фария не выдержала и прыснула, но, получив от Терамона крепкий тычок в спину, тут же приняла серьезный вид. Попытки сорванцов сдержать смех изрядно портили торжественность момента. Дик лишь беспомощно вздохнул.

Ну не его же вина, что он всегда носит с собой «большое копье», верно?

— Вы будете их допрашивать? — Спросила Имира с легким беспокойством, стараясь увести тему от неловкости. — Или… казните?

— Я не настолько кровожаден, и Свет не тому нас учит, — мысленно ответил Дик. — Они лишь две заблудшие ученицы, в чем их вина? Тщеславие и невежество позволили Архимонду использовать их в своих интересах. Когда буря утихнет, их судьбу решит Инквизитор. А пока заприте их в соседней комнате.

— Отдыхайте, дети мои. В ближайшие дни тренировки продолжатся. Не волнуйтесь, я уже передал важные сведения воеводе Ки'джедену и генералу Элодусу. Уверен, они примут верное решение. Тень, которую сплели Первородный колдун Талгарет и ректор Архимонд, больше не причинит вреда. Вы станете свидетелями их конца, и это станет яркой страницей в самом начале вашего пути воздаятелей.

Он махнул рукой и ушел к себе, притворившись, что ложится спать. На самом деле Дик продолжал взывать к Свету, пытаясь обрести новый путь Света, чтобы разблокировать свои запечатанные классовые навыки.

Честно говоря, пока силы верховного воздаятеля не вернулись, он чувствовал себя крайне незащищенным. Покушение близнецов – лишь первый шаг. Кто знает, не подошлет ли Архимонд убийц посильнее? Или не явится ли сам? В такой ситуации Дику пришлось бы драться насмерть просто ради того, чтобы умереть с достоинством. Без эффекта неожиданности десять таких, как он, не смогли бы одолеть даже нынешнего, еще «слабого» Архимонда.

На следующее утро, когда пятерка сорванцов уже собиралась снова штурмовать «Демоническое испытание», воздаятель Маардлан привел во дворик высокопоставленную жрицу на элике.

— Позвольте представить: госпожа Ишана, — торжественно произнес он. — Она – верховная жрица Храма Л'уры, прибывшая по личной просьбе господина Талгата, чтобы исцелить ваши раны.

Дик внутренне напрягся.

Храм Л'уры был святилищем, где почитали наару-хранителя. Более тысячи лет назад нынешний Великий Экзарх Велен случайно пробудил кристалл Ата'мал – древнюю реликвию эредар, что привело к явлению двух наару. С тех пор судьбы эредар и этих святых существ чистого Света переплелись неразрывно.

К слову, кристалл Ата'мал нашел легендарный Первородный колдун Огурей в горах Мак'ари. Можно сказать, связь эредар со Светом была предначертана с момента зарождения их цивилизации.

Однако Дик знал: наару явились не только ради «наставления» эредар. Это была сложная история. Как бы то ни было, наару стали главными проводниками веры. К'уре и Л'ура, два сияющих создания, за тысячу лет ни разу не покидали Аргус, даруя мудрость и силу жрецам и воздаятелям в своих храмах.

Наару были живыми символами веры, а эта жрица служила самой Л'уре. Ее статус был невероятно высок. Неужели такая особа явилась по зову главы шпионов, чтобы подлечить какого-то начальника охраны? В эту ложь Дик не верил ни на секунду.

Он почтительно склонился перед мягко улыбающейся Ишаной, как и подобало воздаятелю, но внутри него звенела тревога. Он чувствовал: это испытание.

Возможно, приказ исходил лично от воеводы Ки'джедена или Великого Экзарха Велена. Его донос затронул уважаемого Просветителя и высокопоставленного Архимонда. Если эти двое падут, общество эредар содрогнется. Вполне логично, что правители хотели убедиться в чистоте помыслов информатора.

Если в теле Дика таилось нечто «скверное», легендарная жрица, годами служившая наару, непременно бы это учуяла.

«И кто говорил, что эти Светоходы прямолинейны и простодушны? Да они те еще хитрецы», – вздохнул про себя Дик, но скрывать ему было нечего. В нем не было тьмы. Разве что полупрозрачный экран перед глазами да душа из иного мира.

Но если даже Архимонд при обыске памяти наткнулся на барьер Завесы Инобытия, жрица вряд ли окажется искуснее в магии, чем этот признанный гений.

— Не волнуйтесь, воздаятель Диакм, — Ишана начала расставлять в комнате изящные курильницы с благовониями, добавляя травы для успокоения духа. Голос ее был подобен шелку:

— Господин Талгат описал мне вашу травму. Ранение горла – вещь смертельно опасная, и прижигание Светом вызовет нестерпимую боль, которая может убить ваше и без того слабое тело. Поэтому мне нужно погрузить вас в сон.

— Не тревожьтесь, это стандартная процедура. Я принесла снадобья, благословленные великой Л'урой, они вернут вам силы и снимут любые проклятия. Исцеление займет несколько часов, а сон позволит вашей душе отдохнуть. Я вижу по вашему лицу – последние дни дались вам нелегко.

— Благодарю вас, жрица Ишана, — отозвался Дик ментально. — Я воздаятель, я давал обеты. Я верю в Свет и соблюдаю заповеди. Вы – моя сестра по вере, и у меня нет причин сомневаться в вас.

— Я не подведу вашего доверия. А теперь – глубокий вдох.

Ишана зажгла благовония и достала амулет из сияющего самоцвета. Наполнив его крупицей Света, она начала мерно раскачивать его перед глазами Дика. Когда его взгляд затуманился, она подняла жреческий посох и начала плести заклинание.

В тот же миг на полупрозрачном экране перед Диком замелькали руны:

«Обнаружено внешнее энергетическое воздействие… Анализ структуры… Тип: Первородный Свет. Система исцеления. Применяются: Высшее исцеление, Высшее восстановление, Молитва исцеления, Восполнение сил, Великое рассеивание, Слово силы: Стойкость».

«Воздействие классифицировано как безвредное. Опасений нет».

«Внимание! Заклинательница „Ишана, легендарная жрица / высокоранговая жрица / великий ювелир“ применяет „Успокоение разума“ и „Контроль над разумом“. Статус „Завеса Инобытия“ активирован! Заклинательница Ишана не сможет увидеть то, что ей видеть не положено».

Увидев это, Дик окончательно расслабился. Его сознание окутала сладкая дрёма, и он провалился в глубокий сон.

Снаружи, под полным вины и неловкости взглядом Маардлана, движения рук Ишаны изменились. Она посмотрела на погруженного в транс Диакма и спросила самым ласковым шепотом:

— Теперь скажи мне, воздаятель Диакм… что на самом деле произошло между тобой, Архимондом и Талгаретом?

— Он угрожал мне! Он использовал мой долг перед ним, чтобы заставить меня… Он хотел, чтобы я шпионил за опасным Талгаретом, стал его глазами в Культе Пробудителей.

— Он жаждал славы. Хотел взобраться на вершину, переступив через голову своего наставника, который любил его как сына. Власти ректора Мак'ари ему было мало, он грезил о том, чтобы встать вровень с воеводой Ки'джеденом и милосердным Веленом. Он готов был пожертвовать кем угодно… и я стал первой жертвой.

— Но они меня раскрыли! Подослали демонов и ман'ари… Оскверненный клинок перерезал мне горло… Боль… Смерть… А-а-а!

Дик выкрикивал слова обрывками, и при воспоминании о той ночи его лицо исказила гримаса страдания. Маардлан не выдержал и прервал жрицу:

— Довольно! Вы заставляете его заново переживать худший кошмар в его жизни. Разве это исцеление? Почему сестры из Храма Наару участвуют в подобных «допросах»?

— Это часть нашего долга, брат Маардлан, — тихо ответила Ишана, не прерывая заклинания. — Вы не заметили истинной беды брата Диакма: он лишился благодати Света. Его обеты разбиты. Возможно, из-за пережитых ужасов он усомнился в своей вере, и Свет перестал отвечать ему.

— Эту душевную рану необходимо излечить. Я помогаю ему, а не пытаюсь пытать. Вы ведь знаете: лучший способ победить страх – встретить его лицом к лицу, а не бежать.

— Что? — Маардлан опешил. Он только сейчас осознал масштаб катастрофы. Теперь понятно, почему Диакм за все эти дни ни разу не воспользовался целительной силой. Не потому, что не хотел, а потому, что не мог!

Старый воздаятель вздохнул:

— Любой, кто прошел через смерть и предательство командира, усомнился бы в жизни и вере. В этом нет его вины.

— Верно. То, что он не сломался под гнетом судьбы и выбрал борьбу со злом, уже доказывает мужество брата Диакма, — Ишана одобрительно кивнула. — С такой отвагой обретение нового пути – лишь вопрос времени. Но старые обеты рассыпались в прах, и теперь ему нужно заново пройти через выбор сердца и воли.

— Он должен доказать себе, кто он такой, и в порыве мужества найти дорогу обратно к истинной вере. В этом ему никто не поможет. Узел в его душе он должен развязать сам. Милосердный Свет никогда не оставляет нас, его сияние горит для всего прекрасного в мире, но Диакм должен сам позвать его. Он обязан заглянуть в свою душу!

— Ему нужно найти новые обеты, путь, которому он готов посвятить вечность. Как кораблю в шторме нужен маяк, так и нашему брату, сбившемуся с курса в море тьмы, нужно заново зажечь тот единственный луч.

«А? Так вот оно что?»

Дик, хоть и находился под «контролем», сохранял ясность мысли и слышал каждое слово Ишаны. Наконец-то он получил внятное объяснение того, как работает соблюдение обетов.

«Да уж, Свет – самая идеалистическая из шести первородных сил», – иронично подумал он про себя. — «Скверну достаточно влить в себя, Бездна жаждет объятий, Жизнь развивается сама по себе, Аркана слепо подчиняется законам, а Смерть… Смерть проще всего – достаточно пырнуть ножом себя или соседа. И только Свету подавай клятвы из глубины души и путь на всю жизнь».

«Прямо как кодекс монаха. Но вот вопрос… Какую цель выберет для себя моя душа, пришедшая из другого мира? Что я готов защищать до конца своих дней? Хм, над этим действительно стоит поразмыслить».

(Конец главы)

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://tl.rulate.ru/book/170191/12215304