Готовый перевод Hogwarts: My Grandmother is the Queen / Гарри Поттер: Внук Королевы и тайны магического трона!: Глава 28

Драко, который буквально мгновение назад закончил читать тщательно выверенное, полное скрытых смыслов ответное послание от отца, и как раз с бушующим сердцем нарезал копченую рыбу, замер, словно пораженный парализующим заклятием.

Малфой вскинул голову. Сначала он в крайнем, искреннем шоке вытаращился на Грейнджер, а затем стремительно перевел потемневшие глаза на своего соседа.

«Какая-то гриффиндорка, да к тому же еще и грязнокровка, посмела подойти так близко к нашему столу и смеет вопить на весь зал, обращаясь к одному из нас?!» — ясно читалось на его бледном лице.

Впрочем, встревать в перепалку блондин не собирался. Ему было дьявольски интересно посмотреть, как именно Уэлш выкрутится из ситуации и справится со столь внезапно обрушившимся на него сомнительным вниманием.

Пэнси Паркинсон даже не подумала скрывать своих эмоций: она брезгливо сморщила нос, демонстрируя типичное для аристократки выражение крайнего отвращения, и ядовито зашипела на ухо сидящей рядом подруге:

— Ты только посмотри на эту гряз... на эту гриффиндорку. Ни манер, ни капли воспитания. Деревенщина.

Впрочем, несмотря на свое возмущение, девочка тоже не сводила пристального, выжидающего взгляда с Генри.

Даже вечно молчаливый Теодор соизволил оторваться от своего увесистого фолианта по зельеварению. Его серо-голубые глаза совершенно бесстрастно, мазок за мазком, просканировали разворачивающуюся сцену.

Оказавшись под перекрестным огнем вопросов всезнайки и открытых — а также умело скрываемых — взглядов доброй половины Большого зала, юноша спокойно, без малейшей суеты отложил газету и серебряную ложку.

На его лице не дрогнул ни единый мускул; там не было ни тени неловкости или раздражения. Вместо этого он лишь тихо, едва слышно вздохнул. Его манеры в этот миг неуловимо напоминали поведение снисходительного старшего брата, который вынужден иметь дело с чересчур восторженной, наивной младшей сестренкой, проявляя к ней лишь бесконечную, чуть беспомощную терпимость.

— Мисс Грейнджер, — его голос зазвучал ровно и обволакивающе мягко. В этом тембре крылась какая-то поразительная, магнетическая успокаивающая сила, которая в мгновение ока подавила и перекрыла сбивчивую, нервную интонацию девочки. — Ваш багаж знаний вызывает самое искреннее уважение. Однако я смею предположить, что тонкости конкретных статей Международного статута о секретности гораздо уместнее обсуждать с нашими уважаемыми профессорами после лекций. Или же, скажем, искать более авторитетные ответы в книгах Запретной секции библиотеки, нежели устраивать публичные дебаты прямо за утренней овсянкой. Вы не находите?

Принц не стал ни подтверждать, ни опровергать ее догадки. Вместо этого он виртуозно, с изяществом заправского дипломата сместил фокус беседы, деликатно, но твердо указав на полнейшую неуместность подобных разговоров в данной обстановке.

Затем он плавно повернул голову к все еще пребывающим в шоке пуффендуйцам. Его тон моментально вернулся к прежней, светской непринужденности:

— Был искренне рад повидаться с вами, мистер Финч-Флетчли, мисс Аббот. Желаю вам обоим прекрасного, продуктивного дня.

Это был не только предельно вежливый сигнал к завершению короткого обмена любезностями со студентами барсучьего факультета, но и кристально ясный, недвусмысленный намек для Гермионы: аудиенция окончена, пора уходить.

Лицо гриффиндорки залило еще более густым румянцем, но на сей раз — от жгучего, парализующего стыда.

Казалось, к девочке только сейчас пришло запоздалое осознание того, насколько резким, грубым и бестактным было ее поведение. И ладно бы в любом другом месте, но она устроила эту сцену прямо на враждебной территории Слизерина!

— Ох! Э-э... прошу меня простить, я... я просто была так поражена... Ваше Высочество...

Заикаясь и глотая окончания слов, она судорожно вцепилась в ремень своей сумки. Почти в панике кивнув Генри и бросив затравленный взгляд на Джастина с Ханной, Грейнджер развернулась и чуть ли не бегом бросилась прочь, обратно к своему спасительному красно-золотому столу. Вслед ей тут же полетела волна издевательских смешков и ядовитых перешептываний.

Барсуки также не заставили себя долго ждать: они торопливо, скомканно попрощались и поспешили ретироваться. Стол змеиного факультета постепенно вернулся к своей привычной, размеренной суете, однако множество задумчивых взглядов то и дело продолжали украдкой возвращаться к Уэлшу.

Юноша же, как ни в чем не бывало, вновь взял в руки утреннюю прессу. Его расслабленная, царственная осанка не претерпела ни малейших изменений, словно весь этот нелепый инцидент был не более чем легким, ничего не значащим сквозняком, пролетевшим по залу.

Драко медленно, сквозь зубы выдохнул скопившееся напряжение и вновь принялся орудовать ножом над своей порцией рыбы. Правда, теперь его движения стали куда более медлительными и задумчивыми.

Буря чувств, бушевавшая в его груди, стала еще более запутанной и противоречивой.

То, с каким непоколебимым хладнокровием и слегка снисходительной, почти издевательской мягкостью первокурсник отшил эту назойливую всезнайку, вызвало у блондина невольное чувство извращенной гордости. Словно принц преподал им всем наглядный урок: «Смотрите и учитесь, вот как истинные аристократы разбираются с подобной ситуацией».

Но в то же самое время дикая выходка Гермионы послужила для Малфоя — да и для остальных слизеринцев — предельно четким, отрезвляющим напоминанием. Статус Генри Уэлша находился на самой недосягаемой вершине иерархии магловского мира. И этот факт, словно магнит, будет вечно притягивать к нему жадное любопытство со стороны других факультетов, в особенности от студентов нечистого происхождения.

Пэнси тем временем презрительно скривила накрашенные губы, всем своим видом демонстрируя глубочайшее презрение к манерам Грейнджер и инциденту в целом.

http://tl.rulate.ru/book/170122/12288075