Готовый перевод Hogwarts: This professor is too Muggle / Хогвартс: Этот профессор слишком маггловский: Глава 9: «Успешная сделка»

— Редукто!

Бледно-голубой луч сорвался с кончика палочки и устремился вперед.

Мелвин взмахнул своей палочкой, перехватывая заклинание прямо в воздухе.

Луч врезался точно в центр прозрачного щита, созданного Щитовыми чарами, и отозвался глухим металлическим звоном. Заклятие, выпущенное лишь ради того, чтобы перехватить инициативу, не обладало большой мощью. Легким движением кисти Мелвин перенаправил его, и Редукто с еще большей скоростью полетело обратно к отправителю.

Мелвин почувствовал лишь легкую отдачу в запястье.

Тёмный волшебник в маске из кротового меха едва успел отпрянуть, а трое его сообщников уже спешили обрушить на противника шквал проклятий.

— Оглуши! — Раздалось из темноты.

— Петрификус Тоталус!

Мелвин хранил молчание, с удивительной легкостью отражая летящие со всех сторон заклинания.

Судя по недавнему разговору, а также по скорости и технике их магии, он быстро пришел к выводу: лишь предводитель в маске из кротового меха по силе мог сравниться с аврором из Магического Конгресса. Остальные же едва дотягивали до уровня обычных взрослых магов – из тех, кто в школьные годы вечно заваливал Защиту от Тёмных искусств.

«Надо же, – невольно усмехнулся про себя Мелвин, – и среди выпускников Хогвартса попадаются такие недоучки».

Тем не менее ситуация оставалась щекотливой. В узком переулке, зажатый с обеих сторон и лишенный всякого укрытия, он был вынужден принимать все удары на свои Щитовые чары. В какой-то момент Мелвин даже почувствовал всю тяжесть положения, когда одна палочка противостоит четырем.

Впрочем, дуэль волшебников – это не пошаговая игра с обменом ударами. Экстремальные условия сковывают обе стороны одинаково, и преимущество получает тот, кто лучше использует окружение. А уж Мелвин, как театральный дизайнер, знал об использовании пространства всё!

Невидимые нити магии поползли по кирпичным стенам в обе стороны.

Раздался глухой рокот.

Бесшумная Трансфигурация преобразила кладку: стены словно ожили, кирпичи задвигались, сплетаясь подобно лозам, и в считаные мгновения переулок сверху оказался наглухо запечатан.

В тот миг, когда исчез последний проблеск сумеречного света, предводитель успел заметить движение Мелвина. Он лихорадочно выхватил из футляра иссохшую человеческую кисть с полусогнутыми пальцами – Руку Славы – в чей костлявой ладони была зажата свеча.

Мелвин лишь слегка дунул. Пламя внезапно вспыхнуло, и мертвенно-бледный нимб света на миг озарил пространство.

Тень мгновенно поглотила переулок, погружая всех в кромешную тьму.

Тёмные волшебники быстро разгадали стратегию Мелвина, но совершенно не понимали, как на нее отвечать и уж тем более как его остановить.

Переулок шириной всего в несколько футов был практически прямым. Здесь негде было спрятаться, хотя место для маневра еще оставалось. Но если при свете они могли атаковать сообща, то теперь любой случайный выстрел грозил обернуться против своих же.

Черная завеса окутала не только проход, но и сердца нападавших. Атмосфера становилась гнетущей. В тишине они слышали дыхание друг друга… или это было дыхание врага?

Главарь почувствовал, как пересохло в горле.

— Люмос! — Выкрикнул один из них, не выдержав напряжения.

Вспыхнуло серебристое сияние. Тёмный волшебник в панике попытался разогнать мрак Освещающим заклятием, но зажечь свет на кончике палочки в такой момент означало оставить себя без защиты. Мелвин только этого и ждал. Едва вспыхнул огонек, как в сторону противника ударило бесшумное Отталкивающее заклятие.

Раздался глухой удар.

Заклятие угодило точно в грудь. Неудачливого мага отбросило назад, и он с глухим стуком врезался в кирпичную стену.

Оставшаяся тройка замерла. Из-за того, что Мелвин колдовал молча, они не могли понять, что именно произошло. В темноте лишь мелькнул отблеск, и их товарищ затих.

Судя по всему, это могло быть как обычное заклятие, так и какое-нибудь непростительное заклятие – в такой тьме не разберешь.

Предводитель глубоко вздохнул и, не опуская палочки с активированными Щитовыми чарами, уставился в темноту перед собой. — Мистер, — заговорил он с явной неуверенностью в голосе, — мы готовы искупить свою невежественную дерзость ценой, которую вы назовете. Только молим о вашем прощении.

Снова послышался глухой удар. Неподалеку затих второй сообщник.

Главарь сглотнул. Горло словно сдавило невидимой иглой. Он отчаянно пытался что-то сказать, но из него вырывалось лишь невнятное бормотание.

— Ми… мистер, мы… вы… — заикался он.

Цок, цок, цок…

В абсолютной темноте раздались негромкие шаги. Казалось, они доносятся то спереди, то сзади, будто сама Смерть медленно кружила вокруг них.

Тяжелое дыхание напарника рядом было отчетливо слышно, хотя тот еще держался.

На лбу главаря выступил холодный пот. И тут его осенило.

— Мистер! Мистер! — Закричал он. — Мы можем дать вам карты всех магических поселений Великобритании! И Ирландии, и Бельгии, и Дании… И даже… даже в Норвегии есть остров волшебников, мы знаем, как его найти!

— О? — Раздался голос прямо у него над ухом.

Из ниоткуда возник бледный свет свечи, выхватив из темноты лицо Мелвина, на котором читалось искреннее любопытство. — И какова цена на этот раз?

Свет разогнал мрак в переулке. В неверных тенях были видны тела его товарищей, лежащих на земле без сознания – живы они были или мертвы, разобрать было невозможно.

А тот, кого главарь принимал за своего напарника, стоящего рядом всё это время, давно уже сменился врагом, таившимся во тьме.

Зрачки предводителя сузились от ужаса, сердце едва не пропустило удар. Стоя бок о бок с Мелвином, он смотрел на поверженных друзей, его губы шевелились, но слова застряли в легких.

Мелвин же оставался совершенно спокоен. Он поднял с земли деревянный ящичек и бережно уложил в него Руку Славы. — Итак, продолжим. Почем отдадите свои карты?

Главарь открыл рот, сглотнул и, решившись, выпалил:

— Если вы позволите мне забрать их и уйти, мистер, карты достанутся вам даром.

— Я не занимаюсь работорговлей и перепродажей волшебников, — Мелвин покачал головой. — Давайте договоримся так: всё те же двенадцать галлеонов. Но мне нужно, чтобы вы указали площадь этих поселений, примерную численность населения, а если получится – то и соотношение чистокровных и маглорожденных, цены на жилье и средний доход.

— А? — Тёмный волшебник окончательно впал в ступор.

— Я могу выплатить аванс. Карты отправите совой в отель «Савой», — Мелвин подошел ближе и прикоснулся кончиком палочки к его предплечью. — Но чтобы наша сделка прошла гладко, нам нужно подписать небольшой контракт.

Спустя несколько минут тусклый небесный свет снова проник в переулок.

Главарь в маске из кротового меха стоял у выхода, сжимая в руке кошелек. У его ног сладко спали трое товарищей. Рукав левой руки у каждого был засучен, и на коже виднелся свежий синий оттиск – изящный Уроборос, свернувшийся кольцом.

Фигура того, кто оставил это клеймо, уже скрылась вдали.

Мелвин шел по улице, прокручивая в голове события дня.

«Пусть и не без приключений, но сделка состоялась. В бизнесе ведь всегда так – нужно уметь торговаться».

Этот оттиск, разумеется, не был Черной Меткой. Обычное Проклятие, которое выглядело куда внушительнее, чем действовало на самом деле.

Выйдя из переулка, он оглянулся.

В тенистых углах изредка мелькали темные фигуры, слышался шорох и возня. То пробегал бесхвостый Книззл, то домовой эльф тащил тяжелый ящик. Прямо у выхода из Лютного переулка располагалась аптека; в ее витрине стоял ряд стеклянных банок, где в фиолетовом растворе медленно плавали глазные яблоки.

Вся эта улица напоминала сырую, брошенную кишку Косого переулка, зажатую в щелях между кирпичными стенами Лондона.

…

Полгода спустя. Бар «Дырявый котёл».

В заведении стоял привычный шум. Волшебники с кружками пива облепили стойку, жарко обсуждая дневные новости. Гул голосов был таким плотным, что от него начинали болеть уши.

Старина Том забился в самый дальний угол и, вооружившись свежим выпуском «Ежедневного Пророка», делал вид, что поглощен чтением.

Мелвин заказал себе Сливочное пиво и, заметив его кислую мину, не удержался:

— Том, почему ты не у стойки? Чего это ты здесь прячешься?

— Я пребываю в глубочайшей печали, — донеслось из-за газеты.

Мелвин промолчал. За две недели в Англии он так и не привык к манере общения местных магов.

— И что же стало причиной твоей скорби?

— «Ежедневный Пророк».

— Что, газету закрывают?

— Вовсе нет, — Том покачал головой, не отрываясь от полос. — История «Пророка» так же длинна, как и история «Дырявого котла». Пока на этой земле жив хоть один волшебник, газета будет выходить.

— Тогда в чем дело? Нашел некролог старого школьного друга?

— Нет. У них нет своих кабаков, так что они, верно, проживут дольше моего.

— Если не друг, то, может, кто-то из родни? Бывший профессор? Или старая любовь из соседнего двора? — Последнее предположение Мелвина особенно забавляло.

— Э-э…

Видя, что догадки становятся всё более нелепыми, Том поспешил объясниться:

— Я расстроен тем, что в газете напечатали новость, которая касается меня напрямую, но при этом ни словом не упомянули моё имя!

Мелвин заинтригованно взял протянутую газету. В глаза сразу бросился заголовок на первой полосе:

«ПОДРОБНОСТИ НЕЗАКОННОГО ПРНИКНОВЕНИЯ В ГРИНГоттс.»

«Расследование дела о сегодняшнем незаконном проникновении в Гринготтс продолжается. По общему мнению, за этим стоят неизвестные тёмные волшебники. Гоблины Гринготтса сегодня вновь подчеркнули, что ничего не было украдено. Подземный сейф, в котором проводился обыск, фактически был опустошен еще утром того же дня. Представитель гоблинов заявил сегодня днем: „Мы не имеем права разглашать, что именно там хранилось, и советуем никому в это дело не вмешиваться“».

Мелвин перевел взгляд с газеты на Тома и на мгновение задумался.

Тот почувствовал неладное:

— Эй, я не об этом! Смотри на вторую страницу!

Мелвин перевернул лист.

«СПАСИТЕЛЬ В МАГИЧЕСКОМ МИРЕ! ГАРРИ ПОТТЕР ЗАМЕЧЕН В КОСОМ ПЕРЕУЛКЕ ЗА ПОКУПКОЙ ШКОЛЬНЫХ ПРИНАДЛЕЖНОСТЕЙ.»

«ЛОНДОН: Сегодня утром Гарри Поттер в сопровождении лесничего Хогвартса Рубеуса Хагрида впервые посетил Косой переулок. Мальчик, Который Выжил, победивший Сами-Знаете-Кого еще в младенчестве, в день своего одиннадцатилетия официально вошел в магическое сообщество. В 10:15 в баре „Дырявый котел“ вспыхнуло небывалое оживление…»

Том печально вздохнул:

— Упомянули бар, но почему ни слова о том, что именно я первым узнал его по шраму в виде молнии? И первым пожал ему руку?

— И что, нужно было упомянуть и Диггла, который пожал руку вторым, и Кодоли, который был третьим? — Усмехнулся Мелвин.

— Откуда ты знаешь? — Удивился Том. — Тебя же вроде не было в баре?

— У каждой стойки только об этом и твердят. У меня уже уши вянут.

— Но это же Гарри Поттер! Мальчик, победивший Тёмного Лорда! Как можно не волноваться, снова услышав его имя и увидев его лицо?

— Это верно. Выручка в баре сегодня явно выше обычной.

— В основном из-за того, что скоро начало учебного года.

— Да, — кивнул Мелвин, отпивая Сливочное пиво. — Учеба на носу.

И какой-то новый профессор Магловедения тоже скоро приступит к работе.

Весь следующий месяц заголовки газет пестрели новостями об ограблении Гринготтса, хотя следствие так и не продвинулось. В приложениях же без конца мусолили историю Гарри Поттера. Рита Скитер умудрилась раскопать какие-то сведения о супругах Поттер и привлекла целую толпу экспертов по Тёмной магии, пытаясь восстановить события той роковой ночи.

Сюжет закручивался всё сильнее; пошли даже слухи о некоей тайной связи между Поттерами и Сами-Знаете-Кем.

Сидя за стойкой, Том с замиранием сердца читал статьи, где автор, боясь произнести имя Тёмного Лорда вслух, тем не менее не стеснялась сочинять о нем небылицы. Он невольно проникся уважением к храбрости этой Скитер.

Мелвин же вел тихую жизнь на Чаринг-Кросс-роуд, то и дело заглядывая в Косой и Лютный переулки в поисках полезных товаров и интересных слухов.

Завсегдатаи баров уже редко вспоминали профессора Левинте, чье имя когда-то мелькало в газетах, зато студенты и их родители, сверяясь со списками учебников, повторяли его постоянно. Мелвин чувствовал, как благодаря этому его магия медленно, но верно росла.

Природа этого явления оставалась для него загадкой, что, впрочем, не мешало ему пользоваться плодами своей славы.

…

Конец августа. Утро.

Номер в отеле «Савой» на втором этаже.

— На малый формат нужно четыре унции… — Мелвин хмурился, глядя на проявитель и стопку снимков.

«Малый», – это насколько малый? И зависит ли дозировка от качества раствора?

— А, ладно, кашу маслом не испортишь.

Он решил не мудрствовать, откупорил дубовую пробку и вылил чистый проявитель в кювету. Затем погрузил туда полученные фотографии. Оставалось только ждать.

Отставив кювету в сторону, он принялся за присланные карты и отчеты.

— Тивертон в Уилтшире…

— Тинворт в Корнуолле…

— Аппер-Фледжли в Йоркшире…

Надо же, как много магических поселений в одной только Британии.

И это лишь малая часть, не считая таких крупных центров, как Хогсмид или Годрикова Впадина.

Мелвин отложил коряво нарисованные от руки карты и перешел к сухим цифрам.

Небольшая стопка пергамента была исписана аккуратным почерком без единой кляксы. Беда была в другом: текст шел сплошным потоком, без абзацев и уж тем более без таблиц. Выуживать цифры из этой словесной каши было тем еще удовольствием.

«Что ж, талантами эти четверо не блещут, но старания им не занимать».

Вскоре все разрозненные данные были сведены в четкую таблицу в его блокноте.

Мелвин задумчиво постучал пальцем по бумаге. — И кто только пустил слух, что в Британии всего три тысячи магов? Сразу видно – люди в магии ничего не смыслят.

Мало того что поселений оказалось больше, чем он ожидал, так и численность их населения впечатляла. В каждой такой дыре скрывались сотни, а то и тысячи волшебников. А если прибавить к ним семьи и родственников, цифры выходили весьма солидные.

Старая добрая магическая Британия полностью оправдывала свой статус.

Тем временем в кювете начали проступать цвета. Края фотографий слегка задрожали, и запечатленные на них фигуры ожили.

Прохожие на снимках были одеты кто во что горазд: средневековые мантии соседствовали с сюртуками эпохи пара и викторианскими платьями. Жители разных веков мирно прогуливались по одним и тем же улицам. Сами лавки тоже казались пришельцами из разных эпох – одни сверкали новизной, другие пугали вековой пылью.

«Сладкое королевство».

«Чайный магазин мадам Паддифут».

Мелвин удовлетворенно улыбнулся.

http://tl.rulate.ru/book/169961/12057009