Синеватые губы Вороньего Глаза медленно изогнулись.
Его поведение изменилось. Исчезла ленивость наблюдателя — теперь он был хищником, почуявшим добычу.
Он смотрел на Эйгона так, словно впервые по-настоящему увидел сереброволосого юношу.
Высокий валирийский — древний язык повелителей драконов и магов — не просто произносился. Он звучал. В каждом слоге чувствовалась тяжесть веков.
Раньше его слова о валирийской крови были насмешкой. Серебряные волосы встречались — бастарды, случайные примеси, слухи о Королевских землях.
Но теперь…
Речь Эйгона была не книжной, не заученной. В ней звучал древний ритм — чище и увереннее, чем неуклюжие попытки Керлиса.
Обычный наёмник так говорить не мог.
Синие губы растянулись в липкой, заинтригованной улыбке.
Эурон медленно провёл языком по верхней губе — словно пробовал на вкус слово «возможность».
— Прекрасный высокий валирийский… — произнёс он тихо, но так, что каждый услышал. — Чешутся уши, мальчик.
Он шагнул ближе. Единственный глаз был прикован к Эйгону.
— Скажи мне… кроме вылизывания старых мечтаний, высеченных в камне… что ещё умеет твой ловкий язык?
Он позволил паузе созреть.
— Например… тайны под костями гигантского дракона.
Запретные главы, написанные кровью.
Ритуалы, позволяющие смертным… прикоснуться к божественной власти.
В его голосе не скрывалось ни безумия, ни расчёта. Оба были на виду.
— Наш мерзкий «драконолорд» утверждает, что только истинная кровь Торрегара способна понять руины, — он кивнул в сторону Керлиса. — Но ты… выглядишь интереснее.
Эйгон не изменился в лице.
Мысли работали быстро.
Ключ.
Эурону нужен ключ.
Керлис — нынешний обладатель ключа.
Но теперь появился второй возможный.
Разлом уже был здесь.
Если он сумеет показать ценность — и одновременно управляемость — баланс сместится.
В глубине фиолетовых глаз мелькнула тень.
— Древние тексты — всего лишь инструменты, — спокойно сказал Эйгон. — Знать несколько символов — значит лишь читать книги умерших.
Он чуть повернул голову в сторону Керлиса.
— Родословная… куда менее стабильный инструмент. Она меняет своё значение в зависимости от того, кто ею владеет.
Он вновь взглянул на плиту.
— Руины помнят больше, чем любой человек. Им безразлично, кто читает. Важно лишь, способен ли читатель заплатить цену.
Пауза.
— Некоторые цены платят кровью.
Некоторые — безумием, которое узурпаторы не выдерживают.
Последние слова прозвучали тихо — но точно.
Керлис вздрогнул.
Эурон слегка наклонил голову.
— Ты украл этот «инструмент» из Цитадели? — его голос стал шёпотом. — Или выкопал из гроба настоящего драконолорда?
Его синий ноготь почти коснулся серебристых волос Эйгона — но остановился в волоске от них.
— Мне нравятся полезные вещи. Особенно те, что принадлежат только мне.
Пауза.
— Назови причину, по которой я должен оставить тебя живым.
Эйгон смотрел прямо в единственный глаз.
— Инструменты не спрашивают, откуда они взялись. Они спрашивают, для чего используются.
Тишина.
— Если вам нужна история — дождитесь, пока мы выберемся отсюда живыми. Пока что монстры знают больше, чем я.
Глаз Эурона сузился.
В воздухе мелькнуло убийственное намерение.
А потом — смех. Липкий, низкий.
— Хорошо сказано.
Он медленно кивнул.
— Ты умеешь ходить по лезвию, мальчик. Это мне нравится.
Он перевёл взгляд на Керлиса — короткий, оценивающий.
— Я ценю полезные инструменты.
Его глаз снова вернулся к Эйгону.
— Покажи, на что ты способен. И если попытаешься меня обмануть… язык будет наименьшей потерей.
И тут раздался крик.
— Сереброволосый ублюдок!
Керлис больше не сдерживался. Лицо побледнело, губы дрожали.
— Ты недостоин! Ты думаешь, что пара угаданных слов делает тебя наследником Торрегара?!
Он повернулся к стражникам.
— Мечи! Убейте его! Его язык оскверняет это место!
Единственный глаз Эурона медленно повернулся.
— Тишина.
Голос был негромким.
Но Керлис замолчал.
Эурон сделал шаг вперёд.
— Шарлатан… или ключ.
Он указал на стены впереди — на древние фрески, исписанные надписями.
— Читай.
Приказ прозвучал просто.
— Прочитай всё. Слово в слово. Если стоишь чего-то — проживёшь дольше, чем остальные герои.
Это не было посредничеством. Это было утверждение власти.
Теперь правила устанавливал он.
Колонна снова двинулась — медленно, осторожно — вглубь руин.
Разлом уже был открыт.
http://tl.rulate.ru/book/169907/12228901
Сказал спасибо 1 читатель