Готовый перевод Bleach : The Ninth Kenpachi / Блич: Девятый Кенпачи: Глава 3

ГЛАВА 3

В ту эпоху, из которой происходил Госукэ Сигурэ в своей первоначальной жизни, Готэй 13 ещё не существовал.

Хотя синигами уже тогда были, они ничуть не напоминали тех организованных и благородных защитников порядка, какими стали теперь.

В те времена синигами были военачальниками в чёрных одеждах — носителями занпакто, жаждущими силы ради самой силы.

Они не ограничивались уничтожением Пустых. Они убивали друг друга. Истребляли души. Захватывали территории. Выживание не имело ничего общего со справедливостью. Всё решало лишь одно — чей клинок острее.

Сила была всем.

Поправив свой сихакусё и приведя в порядок спутанные воспоминания, Госукэ Сигурэ вышел из казарм Одиннадцатого отряда.

Хотя в бою его тело не получило ни единой раны, падение под давлением рейацу Кенпачи Токиясики всё же привлекло внимание окружающих. Однако это не было настоящей травмой, и оставаться в казармах, делая вид, будто он всё ещё восстанавливается, казалось неправильным.

— Госукэ, наконец-то очнулся.

Громкий, хрипловатый женский голос прорезал неподвижный воздух. Обернувшись, Госукэ Сигурэ увидел высокую женщину, направлявшуюся к нему. Тёмная кожа, рваный шрам, пересекающий некогда красивое лицо, и — самое заметное — лишь одна рука. Правый рукав безвольно свисал и покачивался за спиной при каждом её уверенном шаге.

— Юми.

Он узнал её почти мгновенно. Полное имя — Гомисава Юми, Девятое место Одиннадцатого отряда. Несмотря на то что она была женщиной, по грубости и напору она ничуть не уступала мужчинам, заслужив своё положение упорством и опытом, добытым на поле боя.

Женщина на офицерской должности в Одиннадцатом отряде в эту эпоху никого не удивляла. Более того — в Сэйрейтэе нынешний Одиннадцатый даже получил прозвище:

«Цветочный отряд самураев».

Этим он был обязан Кенпачи Токиясики, который благоволил к приёму сильных женщин-синигами. Он верил, что сила не знает пола — и пока человек способен сражаться, ему найдётся место в отряде.

Это разительно отличалось от того, что произойдёт позднее.

В той временной линии, которую помнил Госукэ, женское присутствие в Одиннадцатом отряде будет полностью уничтожено в эпоху будущего Кенпачи — Оникиримару из Города Призрачной Скалы.

При его правлении отряд превратился в притон шумных и вульгарных головорезов. Женщин либо изгоняли, либо безжалостно убивали. К тому моменту, когда появился Зараки Кенпачи и сразил Оникиримару, единственной женщиной-офицером оставалась Кусадзиси Ячиру.

Это воспоминание до сих пор неприятно царапало душу Госукэ. Видеть нынешний Одиннадцатый — ещё живой, ещё гармоничный — было горько и одновременно радостно. Он не был идеален, но в нём чувствовался дух.

— Госукэ, иногда ты просто ходячее разочарование! — фыркнула Юми, скрестив руки. — Свалиться от одного лишь духовного давления капитана? Ты вообще серьёзно тренируешься? Как ты собираешься стать лейтенантом с таким уровнем?

В её голосе звучала насмешка, но без злобы. Гомисава Юми славилась своей прямотой — даже по отношению к друзьям.

А она была ему другом.

Отчасти их сблизила забавная деталь — в их именах обоих звучал слог «го». Но куда важнее было то, что Госукэ Сигурэ со временем заслужил уважение всего отряда.

Пусть ему и не хватало грубой силы, рядом с Кенпачи Токиясики он находился дольше многих.

В отряде, где почти каждый жил драками и звоном клинков, внутренние дела обычно оставались без внимания. Но Госукэ заполнил этот пробел. Он прекрасно разбирался в логистике, организации и бюрократических задачах — всём том, чего бойцы Одиннадцатого старательно избегали.

Поэтому, когда место лейтенанта освободилось, большинство поддержало именно его. Не потому, что он был сильнейшим — а потому, что именно он удерживал отряд в рабочем состоянии.

В других отрядах подобное назначение было бы немыслимо. Но Одиннадцатый всегда отличался от остальных.

Они любили битву. Любили хаос. Любили меч.

Немногие в отряде желали брать на себя обязанности лейтенанта. Для них это была тяжкая ноша — должность, утопающая в бумагах и порядке.

К тому же самые амбициозные воины вовсе не стремились стать лейтенантом.

Они хотели бросить вызов капитану. Хотели силой отнять титул Кенпачи.

Но никто — даже самые дерзкие — не осмеливался бросить вызов Кенпачи Токиясики.

Никто… пока не появился Соя Моджо.

Лицо Гомисавы Юми на мгновение напряглось — воспоминание явно отдавалось горечью.

Даже если Моджо действовал по правилам Одиннадцатого и победил Токиясики в честном поединке, сам момент казался неправильным. Капитан только что закончил бой с ордой Меносов Гранде, когда Моджо выдвинул свой вызов.

Но вопрос справедливости здесь не стоял. Правила были предельно ясны.

Победил Кенпачи в открытом бою — значит, титул твой.

И оспорить это не мог никто.

После тяжёлой паузы Юми выдохнула и вновь посмотрела на Госукэ.

— В любом случае, ты очнулся как раз вовремя, — сказала она. — Пойдём со мной к покоям капитана. Сейчас будут объявления.

В глазах Госукэ Сигурэ мелькнуло чувство, которое трудно было прочесть, но он молча кивнул и зашагал рядом с ней.

По дороге Юми покосилась на него.

— Госукэ, я знаю, как сильно тебя ранит смерть капитана. Мы все это чувствуем. Но нравится нам это или нет — тот парень победил его в бою.

— Теперь он наш Кенпачи.

— …Я понимаю, — тихо ответил Госукэ. Слова тяжело легли на язык, словно налитые свинцом.

Когда они подошли к покоям капитана, там уже яблоку негде было упасть.

К счастью, перед резиденцией капитана Одиннадцатого отряда располагался огромный тренировочный двор. Он был рассчитан на сотни людей — и сегодня понадобился каждый клочок этого пространства.

Все офицеры по местам, все рядовые бойцы стояли в ровных, торжественных рядах.

Хотя Кенпачи Токиясики погиб в бою — смерти, достойной по меркам Одиннадцатого — утрата тяжёлым грузом лежала на каждом.

Но выбора не было. Приказ о сборе поступил из Первого отряда.

И вот, с дальнего конца двора, появился он.

Ямамото Генрюсай Сигэкуни — Главнокомандующий Готэй 13. Основатель организации. Сильнейший синигами всего Сэйрейтэя.

Он лично прибыл проследить за передачей власти.

В отличие от других отрядов, повышение капитана в Одиннадцатом не проводилось в торжественном зале перед всеми капитанами и лейтенантами.

Их преемственность решалась здесь — перед одними лишь членами Одиннадцатого.

Такова была традиция.

Глубокий, хриплый голос Ямамото разнёсся по двору:

— Соя Моджо одержал победу над Кенпачи Токиясики в поединке один на один.

— Бой был засвидетельствован капитаном Восьмого отряда, Кёраку Сюнсуем.

— После подтверждения Центральным 46 и Готэй 13 его право на преемственность было утверждено.

— С этого момента Соя Моджо будет носить титул Кенпачи — Восьмого поколения — и вступает в должность нового капитана Одиннадцатого отряда.

Во дворе воцарилась тишина.

А затем из-за спины Ямамото вперёд шагнул молодой мужчина.

На его плечах поверх формы покоилось белое капитанское хаори без рукавов. Его лицо было спокойным — слишком спокойным. Благородные черты, отстранённый взгляд, глаза, в которых невозможно было что-либо прочесть. У его бедра не было занпакто, но каждый понимал — это ничего не значит.

Сила окутывала его, словно туман.

Это был Соя Моджо.

Он остановился в начале двора, медленно окинул взглядом собравшихся бойцов и слегка кивнул.

Словно говоря без слов:

«Вы можете меня не принимать… но теперь я — ваш Кенпачи».

http://tl.rulate.ru/book/169856/12013113