Готовый перевод Dragon Ball Master Wu Tian / Dragon Ball: Мастер Ву Тянь: Глава 14

Опустилась звездная ночь, в вышине завывал ледяной ветер.

Цзюэцзянь был измотан до предела.

Вцепившись пальцами в выступы на теле башни, он висел над бездной. Каждая мышца ныла от непомерной усталости, но когда он, обливаясь потом, задирал голову, конца башни всё еще не было видно.

— Проклятье… — прошипел он сквозь зубы, не желая признавать поражение.

Когда же пропасть между ним и Мутэнем стала такой огромной? Ему казалось, будто он на мгновение задремал, а когда очнулся – Мутэнь уже скрылся далеко впереди. Добрался ли он до вершины? Полет в пустоте… как, черт возьми, он это сделал?

От резкого порыва ночного ветра Цзюэцзянь вздрогнул. Ярость и уязвленное самолюбие смешались внутри, вливая новые силы в налитые свинцом руки, спину и ноги. Скривив губы, он продолжил свой подъем.

Тьма сгущалась, звезды сияли всё ярче, а вдали повис серп луны. Если смотреть издалека, по черной игле, пронзающей небеса, упорно ползла крошечная человеческая тень. Вокруг царила мертвая тишина. Далеко внизу раскинулся «игрушечный» лес, вверху – бесконечность. Ветер хлестал его, но он стискивал зубы и не сдавался.

Прошло немало времени, прежде чем край неба начал светлеть. Наступил новый день.

На лице Цзюэцзяня не осталось даже пота – только серая усталость. Он больше не тратил силы на то, чтобы смотреть вверх.

Медленно, шаг за шагом, он карабкался всё выше… Теплые лучи солнца коснулись его кожи, принося крупицы тепла, но на душе у него было зябко. Неужели… неужели прошли уже целые сутки?

Внезапно его рука наткнулась на препятствие. Вскинув голову, он увидел прямо над собой массивное круглое основание храма. В центре этой платформы виднелись четыре отверстия – видимо, специально для тех, кто завершал подъем. И над одним из них, ближайшим к нему, сидел Мутэнь, протягивая руку помощи.

Цзюэцзянь даже не взглянул на нее. Плотно сжав губы, он собрал последние крохи сил и молча подтянулся на край отверстия.

Мутэнь ничего не сказал, просто устроился рядом. Цзюэцзянь сидел, тяжело дыша и глядя на крошечный лес далеко внизу. Оцепенение длилось долго, пока он наконец не выдавил:

— Когда ты поднялся?

Мутэнь рассмеялся:

— А я уж думал, ты и не спросишь!

Цзюэцзянь метнул в него яростный взгляд.

Мутэнь щелчком пальца подбросил ему небольшую горошину:

— Примерно через час после старта.

Цзюэцзянь дернулся, чтобы поймать её, но руки были настолько слабыми, что он промахнулся. Горошина покатилась по его рваным штанам.

— … — Цзюэцзянь молча уставился на неё. Его пальцы заметно дрожали от перенапряжения. После нескольких попыток он всё же ухватил скользкую горошину и спросил:

— Что это?

— Подарок от местного Бессмертного мудреца, — Мутэнь поднялся и отряхнулся. — Съешь – сам поймешь. Не стоит падать духом: я использовал Искусство полета в пустоте, это техника контроля Ки. Ты же лез на чистой выносливости, так что сравнивать тут нечего. — С этими словами он направился вглубь храма.

Цзюэцзянь скептически хмыкнул и отправил Сендзю в рот.

Раздался хруст. Он сделал пару жевательных движений – вкуса почти не было – и проглотил. В следующую секунду его глаза расширились от шока.

— Что за?! — Он смотрел на свои ладони.

Усталость исчезла мгновенно! Тело наполнилось бодростью, а в желудке появилось ощущение сытости, будто он только что плотно пообедал. Цзюэцзянь пружинисто вскочил на ноги и бросился догонять Мутэня.

…

— Тебе ведь интересно, как я научился летать? Если сумеешь отобрать Сверхсвятую воду у Карина, ты тоже сможешь, — Мутэнь похлопал соученика по плечу. Перед ними снова стоял Карин, а на его посохе покачивался заветный кувшин.

— У этого кота? — Цзюэцзянь указал пальцем на мудреца.

— Малец, мои вещи не так-то просто забрать, — невозмутимо отозвался Карин, облизывая лапу и щурясь.

— И что, отобрав кувшин, я сразу полечу? — Цзюэцзянь сомневался. Трудно было поверить, что какая-то емкость в кошачьих лапах способна на такое.

Мутэнь улыбнулся:

— Не волнуйся, тебе на это может и года не хватить. — Он вспомнил, как в оригинале Карин говорил Гоку, что Мудрому Черепаху триста лет назад потребовалось целых три года. Впрочем, тогдашний Мутэнь, вероятно, еще не владел Ки, а нынешний Цзюэцзянь под его влиянием уже освоил основы. Возможно, у него получится быстрее.

— Год? Да ты шутишь! — Цзюэцзяню не понравилось это предсказание. Его взгляд заледенел. Сделав резкий выпад, он потянулся к кувшину…

И схватил пустоту.

— А? — Он опешил. Кот уклонился от атаки с невероятной легкостью. Цзюэцзянь отбросил пренебрежение и бросился снова…

Опять мимо.

Снова прыжок.

Мимо, мимо, мимо…

Цзюэцзянь уже взмок от усердия, но кот был скользким, как рыба в масле. Мутэнь со стороны видел всё отчетливо: Карин читал каждое движение Цзюэцзяня еще до его начала, поэтому и уклонялся без малейших усилий.

Это напомнило Мутэню тренировки Гоку под руководством Попо, хотя контроль Ки у помощника Ками, вероятно, был еще выше, чем у Карина. Такая проницательность была почти сродни Шарингану.

Карин в будущем сможет оценивать Ки Сон Гоку даже в форме Суперсайяна, так что при невысоком уровне энергии его боевая мудрость была неоспорима. Неудивительно, что он играючи водил Цзюэцзяня за нос.

Сам же Мутэнь добился такого прогресса и прошел испытание лишь благодаря своим глазам – Мангекё Шарингану.

Он был несказанно рад, что при перерождении сохранил эту способность. Возможно, всё дело было в том «шумном» способе перемещения? Мутэнь вспомнил, как его загнал в угол родной брат, Мусаси Учиха, и как он подорвал всю свою чакру, используя технику Мангекё, чтобы забрать брата с собой. Вероятно, тот взрыв сплавил его наследственный дар с самой душой. Мутэнь не знал наверняка.

Но как бы то ни было, он благословлял судьбу за то, что его Мангекё давал именно такие силы: полный контроль и предельное использование энергии. Его нынешние способности – «Управление Ки» и «Преобразование Ки» – идеально адаптировались к законам этого мира.

Эти техники давали ему преимущество «взгляда с вершины». Любые сложности в боевых искусствах прояснялись для него мгновенно, позволяя его мастерству расти с невероятной скоростью.

Будь у него «Аматэрасу» Итачи, «Камуи» Обито или «Котоамацуками» Шисуи – еще неизвестно, сработали бы они в мире без чакры. Но даже если бы сработали, они не дали бы ему того фундаментального потенциала для доминирования в эпоху великих воинов Z.

«Управление» и «Преобразование» выглядели не так эффектно, как другие техники глаз, но они были ключом к истинной силе в мире Драконьего Жемчуга. Силе, в которой Мутэнь нуждался больше всего.

Да, оказаться в мире, где мастера способны стирать планеты в пыль, будучи при этом слабым стариком, разводящим черепах? Он не мог с этим смириться. Он не хотел быть просто «первым учителем» для главных героев.

«Может быть, когда я соберу Жемчуг Дракона, стоит загадать именно такое желание…»

Мутэнь облокотился на перила, глядя на звезды. В его глазах отражалось сияние ночного неба, а в голове складывались планы на будущее.

Что касается Цзюэцзяня, тот уже спал мертвым сном от истощения. За весь день он не коснулся даже волоска на шкуре Карина, не говоря уже о кувшине. Мутэнь не торопился – после осознания мощи своей сестры он решил действовать осмотрительнее. К тому же, если Цзюэцзянь сам отберет воду, он гораздо быстрее освоит полет.

«О чем же он думает?», – Карин во тьме украдкой взглянул на Мутэня, зевнул и тоже погрузился в сон.

На следующий день тишину храма снова нарушили гневные вопли Цзюэцзяня.

Шел третий день, четвертый…

Первая неделя, вторая…

Пока Цзюэцзянь изводил себя попытками, Мутэнь в стороне постигал Путь боевых искусств. Иногда он наблюдал за их игрой, вставляя пару дельных советов. Цзюэцзянь, конечно, огрызался – советы старшего соученика он воспринимал как личное оскорбление, но те всегда били точно в цель, и он волей-неволей начинал применять их в следующей схватке.

Пролетел месяц с половиной.

В тот день Мутэнь сидел в воздухе за пределами террасы. Ветер трепал его штанины и длинные черные волосы, но он замер, закрыв глаза. Его ладони медленно двигались друг перед другом, выписывая дуги.

Между его руками с характерным треском заплясали бело-голубые молнии.

Это была Ладонь, Сотрясающая Миры. Метод преобразования Ки в стихию молнии.

Внезапно вспышки исчезли. Мутэнь резко свел ладони, и – «бум!» – между ними вспыхнул шар оранжевого огня. Словно первая искра цивилизации в первобытной тьме, это пламя ярко горело в его руках.

«Получилось!»

Мутэнь открыл глаза и облегченно выдохнул. В прошлой жизни он был шиноби с врожденным родством к огню и молнии, лишь изредка практикуя техники земли.

— Есть! Я сделал это! — Из глубины храма донесся торжествующий крик.

Мутэнь обернулся. Цзюэцзянь наконец повалил Карина на пол и мертвой хваткой вцепился в кувшин со Сверхсвятой водой, не желая выпускать его ни при каких обстоятельствах.

**Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!**

http://tl.rulate.ru/book/169842/11979746