Дзюнъитиро уставился на Азазеля, одновременно рывком расстёгивая один из подсумков на поясе в районе поясницы и выуживая оттуда свиток, на создание которого у него ушло целых три дня. Увидев шанс хотя бы на крошечную отвлекающую манёвру, он процедил:
— Ну да, ну да, расспроси бездомного сироту обо всех его секретах.
Ладно, возможно, это было не самое умное, что можно было ляпнуть. Давать потенциальному противнику понять, что исчезновение «никому не нужного» ребёнка никто особо не заметит, — идея из разряда откровенно идиотских. Но Дзюнъитиро было уже всё равно. Он был напуган до оцепенения и отчаянно нуждался в нескольких секундах, чтобы активировать свиток. Как только Азазель открыл рот, Дзюнъитиро рванул ману к свитку, вливая в него чуть больше, чем нужно для активации. В то же мгновение его окутало белое сияние — в действие вступил Свиток Телепортации.
Азазель на миг удивлённо вскинул брови, заметив вспышку, но затем, едва заметно напрягшись и легонько взмахнув рукой, издал звук, будто лопнула толстая стеклянная панель. Белый свет вокруг Дзюнъитиро мгновенно погас — Аза́зель с лёгкостью оборвал заклинание на полпути.
— Не припомню, чтобы видел подобный способ телепортации, — задумчиво произнёс он.
Он наклонился чуть в сторону, рассматривая руку Дзюнъитиро, бессильно опустившуюся после того, как заклинание так грубо прервали. Аза́зель приподнял бровь, глядя на свиток в его пальцах:
— Это талисман? Нет, те обычно выглядят иначе и поменьше. Это… свиток заклинания? Ты что, втиснул все вычисления для телепортационного заклинания в один свиток? Всё интереснее и интереснее.
Дзюнъитиро не ответил — не мог. Оказаться загнанным в тесный сарай одним из самых опасных существ на планете, не имея ни пути отступления, ни реальной возможности сопротивляться, — ужас пробирал до глубины души. Всё, на что он оказался способен, — это жалобно всхлипнуть, трястись от страха и метаться глазами по помещению в поисках хоть малейшего шанса на побег.
Заметим страдания и страх, которые вызывало его присутствие и тот факт, что он по сути преграждал единственный выход, Азазель медленно поднял руку в умиротворяющем жесте и сделал несколько шагов назад:
— Эй, парень, всё в порядке, правда. Я не собираюсь причинять тебе вред. Просто один мой приятель никак не мог заткнуться про молодого кузнеца и его кухонные ножи. Когда я увидел один вживую, почувствовал, что он пропитан маной. Ничего подобного мне раньше не попадалось, и я немного заинтересовался, решил познакомиться. Хотя мой друг был уверен, что тебе где‑то около двадцати.
Дзюнъитиро наблюдал за его отступлением, словно загнанная в угол мышь — за движениями кота. Слова Азазеля почти не доходили до него сквозь сплошной гул стресса в голове. Мышцы были так судорожно напряжены, что Кольцо Регенерации уже включилось само по себе, подлатав микротравмы, которые он наносил своему собственному телу. Лишь когда Аза́зель отошёл достаточно далеко, так что кто‑то менее осведомлённый о собственной слабости мог бы решить, будто у него появился шанс на побег, Дзюнъитиро смог выдавить из себя хриплым голосом:
— П‑пожалуйста… просто отпусти меня. Пожалуйста. Пожалуйста‑пожалуйста‑пожалуйста, просто отпусти.
Несмотря на все попытки держаться, напряжение прорвалось — по щекам потекли слёзы страха и отчаяния. Сейчас он отдал бы всё, лишь бы вместо этого стоять лицом к лицу с каким‑нибудь бродячим дьяволом. Даже если тот был бы сильнее, там у него хотя бы была возможность дать отпор, были инструменты, рассчитанные на подобный случай. А здесь… даже если он выхватит Палочку Огненных Шаров и спустит на Азазеля всю накопленную в ней мощь в форме одного чудовищного фаербола, он сомневался, что тот даже заметит царапину.
— Ладно, ладно, парень, спокойно, — мягко произнёс Аза́зель.
Он отошёл ещё дальше, не опуская поднятых в примиряющем жесте ладоней:
— Я и правда не собираюсь держать тебя тут силой. Мне действительно просто по‑человечески любопытно, что ты за парень.
Дзюнъитиро следил за каждым его шагом, и когда понял, что между ними достаточно пространства, медленно двинулся к двери, полон решимости рвать из этого места как можно быстрее. При этом он не сводил глаз с Азазеля, готовый в любой момент отпрянуть назад, если падший хоть дернётся. Логики в таком манёвре — прыгнуть обратно в замкнутое помещение — не было никакой, но шторм адреналина и животного ужаса оставлял ему лишь одни инстинкты.
Так и не увидев от Азазеля ни малейшего движения, Дзюнъитиро выскользнул из сарая и сорвался с места, будто сам Сатана дышал ему в затылок. «План» сводился к простому: добраться до «Веспы», выжать из бака всё топливо, а затем бежать, пока не появится ощущение безопасности. Когда он почти добрался до скутера, за спиной раздался голос Азазеля:
— Понимаю, момент, наверное, хуже не придумаешь, но… не хотел бы ты, случайно, присоединиться к Григори?
http://tl.rulate.ru/book/169762/13693950
Сказали спасибо 0 читателей