Готовый перевод 9AM to 5PM Idol / Айдол с 9 до 17: Глава 24. Уйти сразу после выступления! Белая ворона Ван Чэн!

Ли Фэйфань и Чжоу Цзяньцзюнь, не отрывавшие взгляда от этого угла, увидели тень улыбки на лице Ван Чэна и невольно моргнули, проверяя, не померещилось ли им.

«Это ведь была улыбка?»

Они отчетливо слышали слова Лю Цзиньфэна: Ван Чэна лишают возможности выступать, а в будущем его могут ждать еще более суровые взыскания. И после такого он умудряется улыбаться?

Перед ним директор по талантам, в чьих руках – право решать судьбу любого артиста, а он смеет так нагло скалиться? Откуда в нем эта самоуверенность?

В глазах Чжоу Цзяньцзюня смешались недоумение и неверие. Как менеджер, он чувствовал инстинктивное отвращение к столь непокорному трейни. Взглянув на Ли Фэйфаня, он подумал, что ему повезло: его подопечный не такой строптивый, иначе головная боль была бы обеспечена.

У Лю Цзиньфэна на лбу вздулись вены. Глядя на всё так же сидящего перед ним Ван Чэна, на губах которого играла легкая усмешка, он понял, что всё еще недооценивал степень его неуправляемости. Ван Чэн сидел с таким невозмутимым видом, будто директор для него – пустое место.

Это совершенно не вязалось с тем образом Ван Чэна, который запечатлелся в памяти Лю Цзиньфэна. Словно перед ним был другой человек.

Почему?

Ярость в душе Лю Цзиньфэна боролась с замешательством. Видя, что парень по-прежнему не двигается и хранит молчание, директор понял: здесь скандалить нельзя, иначе он окончательно потеряет лицо. Постаравшись подавить гнев, он, чеканя каждое слово, произнес:

— Ван Чэн, сегодня вечером вернешься со мной в компанию.

Он не понимал причин такой дерзости, но знал одно: договориться по-хорошему не получится, Ван Чэн не прогнет спину. И каков бы ни был результат выступления, он заберет его с собой.

Если бы не желание сохранить авторитет перед съемочной группой, он бы увез наглеца прямо сейчас. Но это сорвало бы график съемок и испортило бы отношения с командой шоу, а ему нужно было долгосрочное сотрудничество. Он не мог позволить одному трейни разрушить связи с рейтинговым проектом.

Поэтому Лю Цзиньфэну оставалось только терпеть, решив, что после сегодняшнего выступления он заберет Ван Чэна и проучит как следует.

— Хорошо, — наконец отозвался Ван Чэн, даже не пошевелившись. Голос его звучал расслабленно, будто ему было всё равно, а улыбка на губах стала еще заметнее.

Чтобы он встал перед кем-то – не только в этом мире, но и в прошлой жизни – этот человек должен был быть как минимум его родителем. Прочие не имели на это права. Ему было лень даже реагировать на Лю Цзиньфэна, который тут кичился властью, и лишь когда тот заговорил об отъезде и возможной заморозке, Ван Чэн с легкостью согласился.

В противном случае он бы даже не удостоил его ответом.

Лю Цзиньфэн сжал кулаки так, что задрожал всем телом. Сделав несколько глубоких вдохов, он попытался успокоиться, убеждая себя: «Вот вернемся в компанию, тогда и разберемся. Если будет паинькой – заморожу на полгода для острастки, а потом найду какое-нибудь шоу. Если нет – отправится в архив на два года».

Лю Цзиньфэн уже предвкушал, как распорядится судьбой Ван Чэна в ближайшие два года, и в его глазах промелькнуло торжество. Он упивался этим чувством власти.

Ван Чэну же было плевать. Не участвовать в шоу – даже лучше. Он мельком взглянул на У Ханя, который уже вышел на сцену, и снова уткнулся в книгу.

Его контракт принадлежал компании, и он уважал букву закона: раз велели выступать – выступает, велели возвращаться – вернется.

При условии, что и компания будет уважать его выбор и не мешать целям, которые он поставил перед собой в этой жизни.

Чжан Сюхуа и Чжан Ханьвэнь легонько подтолкнули его локтями, намекая, что не стоит ссориться с директором по талантам, но Ван Чэн проигнорировал их знаки и продолжил чтение.

Увидев, что парень снова погрузился в книгу, Лю Цзиньфэн почувствовал новый прилив гнева. Не имея возможности выплеснуть его здесь, он резко развернулся, чтобы уйти подальше с глаз долой.

Чжан Сюхуа поспешила за ним:

— Гендиректор Лю, подождите. Не слишком ли поспешно? Может, подождем, пока они не вылетят из шоу по правилам?

Она понимала, что чем дальше, тем выше конкуренция. И дело было не только в таланте участников, но и в столкновении ресурсов за их спинами. Без поддержки компании Ван Чэн и Чжан Ханьвэнь вряд ли дошли бы до финала, не имея шансов обойти по статистике У Ханя, за которым стоял трафик Тенсента.

Раз выбывание неизбежно, почему бы не дождаться его?

Лишнее появление в кадре никогда не помешает. Чжан Сюхуа всё еще пеклась о своих подопечных.

Лю Цзиньфэн с отвращением покосился на безмятежно читающего Ван Чэна – тот был полной противоположностью дисциплинированному Чжан Ханьвэню – и сухо бросил:

— Если он хочет продолжать выступать, пусть лично придет ко мне, признает вину, извинится и даст гарантии, что это не повторится! Только тогда я подумаю. И это должно произойти сегодня. Иначе по окончании сегодняшнего выступления он уедет со мной в компанию. Ханьвэнь и остальные могут остаться.

Чжан Сюхуа горько усмехнулась:

— Без Ван Чэна Ханьвэнь и остальные тоже быстро вылетят.

Лю Цзиньфэн задумался: и вправду, без ресурсов компании и без феноменального привлечения фанатов, которое обеспечивал Ван Чэн, группу Ханьвэня ждало скорое выбывание.

Забирая Ван Чэна, он фактически вычеркивал из проекта всю команду.

Ему стало немного жаль терять потенциал Чжан Ханьвэня, чья аудитория могла перевалить за миллион. Однако вкладывать ресурсы специально в него, чтобы тягаться с Хуанцзян Энтертейнмент или Тенсент Энтертейнмент, не стоило – отдача от миллиона подписчиков слишком мала, а инвестиции окупались бы вечность.

После коротких колебаний Лю Цзиньфэн твердо произнес:

— Тогда ничего не поделаешь. Сама со всем разбирайся, я даю ему всего один день.

С этими словами он направился к Хэ Лэю, не желая больше видеть Ван Чэна.

Чжан Сюхуа с тяжелым вздохом вернулась и грузно опустилась рядом с Ван Чэном. У нее даже не было сил пересказывать требования Лю Цзиньфэна, а уж тем более уговаривать парня пойти на поклон…

Она знала, что это бесполезно. Взглянув на Ван Чэна и увидев, с каким сосредоточенным видом тот читает, она поняла: ему действительно плевать.

Зато Чжан Ханьвэнь с тревогой спросил:

— Сестра Хуа, ну что? Что сказал директор Лю?

Чжан Сюхуа лишь покачала головой, и этот жест был красноречивее любых слов.

Поняв всё без объяснений, Ханьвэнь и остальные участники группы помрачнели. Чжан Ханьвэнь, стиснув зубы, прошептал:

— Я пойду поговорю с ним. Извинюсь за Ван Чэна. Я сделаю что угодно, только бы он его не забирал…

Он уже собрался встать, чтобы догнать Лю Цзиньфэна, но Ван Чэн негромко произнес:

— Не трать силы впустую. Даже если ты встанешь перед ним на колени, он не согласится. Скорее разозлится еще больше, решив, что ты со мной заодно. Человек, привыкший стоять выше всех и распоряжаться чужими судьбами, не терпит ни малейшего несогласия. Соберись и готовься к дневному выступлению. Даже если придется покинуть сцену, мы должны показать зрителям свой лучший результат.

Замерший на полуслове Чжан Ханьвэнь обдумал слова Ван Чэна и признал их правоту. Его вмешательство действительно могло только разозлить директора. Он понуро опустился обратно на стул.

Чжан Сюхуа внимательно посмотрела на Ван Чэна. Она знала, что он прав: Лю Цзиньфэн в компании был непререкаемым авторитетом. Перед кем угодно, кроме владельца, он не терпел возражений. Трейни и айдолы должны были беспрекословно исполнять приказы, иначе их ждало наказание. Любая попытка высказать иное мнение приводила его в ярость.

Но её поразило то, как девятнадцатилетний юноша сумел так тонко прочувствовать характер и нрав Лю Цзиньфэна.

Ван Чэн на мгновение оторвался от книги, взглянул на Чжан Ханьвэня и, понимая, что тот готов был унизиться не столько ради него, сколько ради собственного дебюта, всё же решил оценить этот порыв. Он негромко сказал:

— Если в этот раз с дебютом не выйдет, когда появится возможность, я помогу тебе пробиться.

Ханьвэнь выдавил из себя кривую улыбку. В глубине души он винил Ван Чэна, хотя и не показывал этого, а его слова пропустил мимо ушей.

Ван Чэн обладал идеальной внешностью и талантом, но это был талант танцора. Чем он мог помочь? Ханьвэню не хватало не яркой хореографии, а шанса выйти на сцену. И если бы такой шанс когда-нибудь представился, он бы бежал от Ван Чэна как от огня, боясь, что тот снова его подставит. Впрочем, вслух он безучастно ответил:

— Хорошо…

Видя, что все приуныли, Чжан Сюхуа попыталась их утешить:

— Ничего страшного, просто хорошо подготовьтесь к выступлению. Если не вышло в этот раз, получится в следующий. Вы все еще молоды…

Лица новичков немного посветлели, и лишь Чжан Ханьвэнь оставался напряженным. Ему было двадцать два – для трейни это критический возраст, и другого шанса могло просто не быть.

Сидевшие рядом представители Хуанцзян Энтертейнмент – Чжоу Цзяньцзюнь, Ли Фэйфань и остальные – молча наблюдали за сценой, едва сдерживая злорадные ухмылки. Их самый опасный конкурент устранялся сам собой, без малейших усилий с их стороны.

Чжоу Цзяньцзюнь порывался что-то сказать, но, глядя на подавленных Чжан Сюхуа и Чжан Ханьвэня, прикусил язык, хотя радость на его лице скрыть было невозможно.

Вскоре всё их внимание переключилось на сцену.

Совместный номер У Ханя и золотого хореографа Ло Цяна с первых секунд захватил зал. В танце явно прослеживались элементы паппинга, принесенного в прошлый раз Ван Чэном, что добавило ритмичности, а фирменный стиль Ло Цяна поднял выступление на два уровня выше предыдущего номера У Ханя.

Ли Фэйфань и Дэнни наблюдали за ними с предельной серьезностью.

— Стиль Ло Цяна очень узнаваем, — негромко заметил Дэнни. — В этот раз он удачно вписал концепцию механического танца, сделав номер более ритмичным и притягательным. Мастер, что и говорить. Впрочем, и У Хань на редкость одарен. Получился мощный союз.

Ли Фэйфань кивнул. В его глазах горел азарт борьбы:

— Мы не хуже.

В сравнении с Ван Чэном он чувствовал себя неуверенно – и внешность, и сценическое мастерство того были выше. Но перед У Ханем он не пасовал. Даже когда тот спел несколько строк, демонстрируя вокальные данные, Ли Фэйфань остался при своем: в пении он ничуть не уступал.

Песня закончилась.

У Хань и его команда замерли на сцене в уверенных позах. Четверо судей вновь рассыпались в похвалах. Поддержка золотого хореографа и безупречное исполнение дали великолепный эффект. Оценки были высокими: Хуан Линь поставил девяносто пять баллов, остальные трое – по девяносто три. Итоговый средний балл составил девяносто три с половиной.

— Поздравляем У Ханя с очередным блестящим дебютом! — Воодушевленно прокричал ведущий. — Невероятные девяносто три с половиной балла! Потрясающий танец, работа с маэстро Ло Цяном дала свои плоды. Это был союз сильнейших! Теперь я с еще большим нетерпением жду выступления другой группы, к которой присоединился золотой хореограф. А сейчас приглашаем следующих участников…

Сияющий У Хань спускался со сцены. Проходя мимо Ван Чэна и Чжан Ханьвэня, он не удержался и бросил на конкурента победный взгляд. Обнаружив, что Ван Чэн даже не смотрит в его сторону, а всё так же сосредоточенно читает, У Хань вспыхнул от гнева и процедил:

— Ван Чэн, уже собрал чемоданы домой?

Ван Чэн поднял глаза. Глядя на эту детскую попытку спровоцировать его, он лишь слегка улыбнулся, покачал головой и, ничего не ответив, снова вернулся к книге.

У Хань почувствовал себя так, словно со всей силы ударил по воздуху. Обида захлестнула его: «Опять эта книга! В аспирантуру он, что ли, собрался? И что это за улыбка? Считает меня никем? Погоди, когда я вышвырну тебя из шоу, посмотрим, как ты запоешь…»

Холодно хмыкнув, У Хань быстро зашагал к своему месту.

Неподалеку Лю Цзиньфэн, наблюдавший за выступлением У Ханя, тоже признал его мастерство. Он повернулся к Хэ Лэю:

— Режиссер Хэ, с таким золотым хореографом ваше шоу точно станет хитом.

— Кто знает, — улыбнулся Хэ Лэй. — Поймем, когда выйдет трансляция. Кстати, как прошел разговор с Ван Чэном?

Лицо Лю Цзиньфэна мгновенно посуровело:

— Режиссер Хэ, если Ван Чэн внезапно покинет проект, это ведь не сильно скажется на съемочной группе?

«Покинет проект?»

Улыбка сошла с лица Хэ Лэя. Он нахмурился:

— Почему? Что случилось? Всё настолько серьезно, что нельзя подождать окончания хотя бы нескольких следующих выпусков?

Вспомнив поведение Ван Чэна, Лю Цзиньфэн почувствовал, что если бы не съемки промо-ролика пару дней назад, из-за которых парню пришлось сегодня выйти на сцену, он бы увез его немедленно. Ждать еще несколько выступлений выше его сил.

— Режиссер Хэ, прошу прощения.

Лю Цзиньфэн не стал вдаваться в подробности:

— Чжан Ханьвэнь и остальные останутся, я забираю только Ван Чэна.

Глаза Хэ Лэя блеснули. Он помнил о феноменальном успехе первой серии и о том, как Ван Чэн привлек фанатов. Он очень рассчитывал, что второе выступление парня поднимет телерейтинг еще выше. Но… раз Лю Цзиньфэн решил его забрать и предупредил заранее…

Как старый знакомый, с которым они работали не один год, Хэ Лэй мог лишь согласиться:

— Хорошо. Поговорим после дневного выступления.

— Да, я так и решил, — кивнул Лю Цзиньфэн. — Сразу после выступления я заберу его в компанию.

«Какая спешка», – удивленно подумал Хэ Лэй, но расспрашивать не стал. Это внутренние дела их агентства. Как старый лис, съевший собаку в индустрии развлечений, он знал главное правило выживания: держать язык за зубами. Лишнее слово может обернуться подножкой в самый неподходящий момент.

— Ладно… — с легким сожалением выдохнул режиссер.

Лю Цзиньфэн понимал, что Хэ Лэй недоволен, поэтому остался сидеть рядом, чтобы за разговорами сгладить неприятный осадок и не ставить под удар будущее сотрудничество.

В это время они оба наблюдали за сценой.

Одна за другой выходили команды. Их номера заметно уступали выступлению У Ханя – разрыв в уровне был колоссальным. И хотя ребята старались, и их выступления были куда лучше прошлых, отсутствие золотого хореографа давало о себе знать. Баллы колебались в районе семидесяти-восьмидесяти.

Уровень шоу вновь подскочил, когда на сцену вышла команда Ли Фэйфаня. Зрители оживились, послышались крики поддержки. В итоге они получили средний балл – девяносто.

Вторая запись эфира шла куда глаже первой: никаких накладок, у каждой группы – лишь один шанс на выступление.

Поэтому всё, что планировалось снять за день, удалось закончить за половину.

К половине первого настала очередь последней группы – Ван Чэна и Чжан Ханьвэня.

В зале мгновенно воцарилась тишина.

Все взоры обратились к ним. Каждому не терпелось увидеть, чем удивит Ван Чэн – лидер прошлого выпуска, показавший самый высокий результат.

Даже четверо судей подались вперед, забыв об утренней усталости.

Кадры сменились, и на экране появилась команда Ван Чэна.

В этот момент Ван Чэн как раз закрыл книгу, отхлебнул воды из термокружки и не спеша поднялся со своего места.

У тех, кто это видел, лица приняли весьма странное выражение.

Среди толпы трейни Ван Чэн действительно выглядел как белая ворона.

http://tl.rulate.ru/book/169734/11944749