Готовый перевод One Piece: The Living Devil / «One Piece: Живой Дьявол»: Глава 29

Глава 29–30: Последний житель Охары

— Святой Росс, вы...

Ольвия с ненавистью уставилась на Росса. В её взгляде читалось желание разорвать его на куски.

К несчастью, она не обладала Королевской Волей, и её взор не мог убивать. Как она могла не понимать, что Росс пытается заставить их истребить друг друга?

Но исход, описанный Россом, был слишком ужасающим. Стоит кому-то одному остаться единственным выжившим, признать ошибки Охары и покаяться, как всё, что они делали долгие годы, окажется напрасным.

Более того, чем тогда станет её нынешний поступок — убийство товарища?

Если тетива натянута, стрелу уже не вернуть. В этот миг сердце Ольвии наполнилось отчаянием. Она знала: с того момента, как она сделала первый выстрел, пути назад не осталось.

Слова Росса окончательно растоптали её последние остатки достоинства, выставив вопрос жизни и смерти каждого историка на всеобщее обозрение.

Ольвия не знала, решится ли кто-то на сопротивление, но понимала одно: если не действовать быстро, её могут задавить числом в тот краткий миг, когда она будет перезаряжать оружие.

«Нет!»

«Я уже принесла слишком много жертв»

«Нет!»

«Я не допущу такого финала!»

В глазах Ольвии вспыхнула тень болезненной жестокости. Она вскинула пистолет и резко нажала на курок.

БАХ!!!

Снова грохнул выстрел.

Он не только ознаменовал смерть ещё одного историка, но и заставил оставшихся шестерых очнуться от оцепенения.

Пассивное ожидание смерти не пугало их. Выстрел — лишь мгновение, смерть — мимолётный миг. Но вид падающих один за другим товарищей, убитых тем, кого они ценили больше всего... Эта пытка и безысходность разъедали сердца учёных.

Тела их павших друзей лежали совсем рядом. Как могли они и дальше противиться искушению Росса? Выжить — вот что стало их единственной надеждой.

— Ольвия, ты демон! — закричал дородный историк и бросился на неё.

Остальные выжившие тоже пришли в движение, кинувшись к женщине.

БАХ!

БАХ!

БАХ!

После трёх выстрелов трое мужчин рухнули на землю, но в пистолете Ольвии закончились пули. Двое оставшихся женщин и один мужчина уже подобрались вплотную и принялись осыпать её ударами.

ХРЯСЬ!

Ольвия, стиснув зубы, замахнулась своим серебряным пистолетом и с силой обрушила его на голову последнего оставшегося мужчины.

Она долгие годы бороздила моря и обладала некоторой сноровкой. По крайней мере, она была чуть сильнее обычного человека. Но даже при этом её возможности оставались весьма ограниченными. Оказавшись в окружении троих, Ольвия попала в отчаянное положение.

— Ольвия... — Робин сидела на земле, отрешённо наблюдая за развернувшейся сценой.

Мать, которую она уважала и любила, которая сражалась бок о бок с другими историками за изучение Понеглифов, теперь вцепилась в них в безобразной потасовке, словно уличная бандитка. В этот момент образ матери, созданный доктором Кловером и остальными, окончательно рассыпался в прах.

Оказалось, её мать вовсе не была такой уж благородной. Она мало чем отличалась от семьи её дяди, которая постоянно её задирала. Разве что Ольвия не поднимала на неё руку. В отличие от родственников, которые частенько её поколачивали.

ХРЯСЬ!

Спустя минуту борьбы Ольвия всё же вышла победительницей. А может, под пристальным взором стольких могущественных людей её победа была неизбежна изначально.

Пошатываясь, Ольвия поднялась на ноги, вытерла кровь в уголке рта и, игнорируя раны, в упор посмотрела на Росса.

— Святой Росс, вы обещали мне! Вы обещали!

— Я действительно обещал. Но ты считала, скольких убила только что? — вопросом на вопрос ответил Росс.

— Семерых. Согласно вашему обещанию, это считается за четырнадцать... Четырнадцать...

Лицо Ольвии внезапно застыло.

«Да, четырнадцать. Мне не хватает ещё одного»

— У меня ещё есть время! В Охаре есть и другие! — глаза Ольвии налились кровью, голос охрип. Раз уж всё зашло так далеко, как она могла позволить себе потерпеть неудачу из-за одного-единственного человека?

— Другие? Разве в Охаре остался кто-то ещё?

Росс посмотрел на Спандина, словно задавая случайный вопрос. Но Спандин был мастером понимать намёки. Он тут же отозвался:

— Докладываю Святому Россу: остальные мирные жители Охары уже эвакуированы на кораблях для беженцев. Сейчас на всём острове остались только мы.

Успели эти ничтожества эвакуироваться или нет — не имело значения. Важно было лишь то, что он должен был сказать. Остальные могли не понимать, в какие игры играет Святой Росс, но он-то знал.

«Чёрт возьми, даже среди Небесных Драконов Святой Росс — самый извращённый»

Но Спандин осмеливался изливать желчь лишь у себя в голове. Внешне он не проронил ни звука, готовый почитать Росса как родного отца. С таким пугающим Небесным Драконом, обожающим психологические игры, нельзя было допускать даже тени крамольной мысли — за это и нескольких жизней не хватит, чтобы расплатиться.

— Никого больше?.. — Ольвия замерла в оцепенении. Её руки безвольно повисли, и серебряный пистолет, который она сжимала до белизны в костяшках, наконец выскользнул из пальцев.

Зани мгновенно оказалась рядом, подхватив оружие прежде, чем оно коснулось земли, и в мгновение ока предстала перед Россом, почтительно протягивая его на обеих ладонях. Росс невозмутимо сменил магазин и вернул пистолет Зани. Та поняла его замысел и снова отнесла оружие Ольвии.

— Я и так пошёл тебе на встречу. Считал по двое за каждого. Думай хорошенько, — спокойно произнёс Росс.

— Невозможно! Это абсолютно невыполнимо! Вы и не собирались позволять мне продолжать изучение Понеглифов! — в порыве чувств выкрикнула Ольвия.

Оба были историками, но какая же между ними пропасть... Будь на её месте Верлан, он, вероятно, понял бы замысел Росса ещё до первого выстрела. Конечно, если бы это был Верлан, Росс и вовсе не стал бы выдвигать подобное требование.

— Я не настолько лишен вкуса, чтобы отказываться от своих слов. Раз я сказал, значит, это возможно, — Росс говорил беспристрастно. — Думай, не торопись. Не позволяй гневу и ненависти затуманить тебе взор. Прямо сейчас у тебя нет права выбора. Либо продолжай и убей последнего человека... либо я заберу тебя с собой, и ты навеки останешься в Мариджоа, больше никогда не прикоснувшись к Понеглифам.

— Нет! Дайте мне подумать! — Ольвия поджала губы, её мысли лихорадочно сменяли друг друга.

Она была похожа на игрока, который проиграл тридцать восемь раундов подряд и точно знает, что тридцать девятый принесёт гарантированную победу. С выигрышем, в десять раз превышающим все предыдущие потери вместе взятые. Как в такой ситуации можно сдаться?

«Люди Охары... Люди Охары...»

«Точно, я ведь тоже из Охары!»

«Но я не могу убить саму себя»

«Если я покончу с собой, разве всё, что было до этого, не станет бессмысленным?»

«Успокойся! Успокойся!»

Ольвия заставила себя взять эмоции под контроль, не сводя взгляда с Росса. Внезапно она увидела, как Росс улыбнулся, присел и нежно погладил Робин по голове.

«Робин...»

«Ей, должно быть, было невыносимо больно смотреть, как я убиваю стольких людей»

Только сейчас Ольвия осознала: она истребила всех историков прямо на глазах у собственной дочери.

— Охара... Охара!

Взгляд Ольвии замер на Робин, постепенно становясь пустым. Она лишь шептала одно слово: «Охара».

«Да!»

«Она из Охары. Робин тоже из Охары!»

Робин была тем самым ключом, истинной «точкой слома» в плане Росса.

«Но... почему это должна быть Робин?!.»

http://tl.rulate.ru/book/169723/11937141