Готовый перевод Deposit Completed, S-Class Mercenary! / Пора на пенсию, наёмник!: Глава 23

\№ 23.

Пока дроны «Френдс» вели две машины, Осори в сотый раз прокручивал в голове полученные приказы.

«Установить личности заказчиков теракта».

«Передать координаты местонахождения террористов».

«В случае неудачи – уничтожить всех или уходить».

«В случае провала или подозрений – покончить с собой».

Последний пункт был особенно важен: нельзя было допустить, чтобы его использовали в пропаганде Даиш. Слишком многих иностранцев, заподозренных в шпионаже, уже обезглавили или расстреляли перед камерами.

Причиной тому была иллюзия, в которую верили те, кто ехал воевать на стороне Даиш – люди, одурманенные исламским радикализмом или просто пытавшиеся сбежать от своей никчемной жизни.

В неуютной, грязной и невыносимо жаркой пустыне они получали лишь посредственную подготовку и грошовое жалованье, становясь пушечным мясом в самых опасных операциях.

Тех же, кто осознавал ошибку и пытался бежать, ловили, объявляли шпионами и казнили ради красивой картинки. И вот в такой ситуации ему приказывают совершить самоубийство. Осори недовольно ворчал про себя.

«Что ни задание, то убей себя… Я им что, специалист по суицидам?»

Конечно, он понимал: это для того, чтобы не стать марионеткой в руках фанатиков после пыток, но, получая подобный приказ уже в который раз, он лишь равнодушно кривился. Для Осори, тертого калача в оперативной работе, требование покончить с собой звучало так же раздражающе, как мамины нотации об учебе.

«Мало того, что кругом вонючие фанатики, так еще и пустыня. С такой работой я, похоже, только к шестидесяти годам женюсь».

Медоед надеялся, что после двух лет оперативной работы за границей он вернется в центральный аппарат НИС, будет обучать новичков, обзаведется семьей и заживет поспокойнее. Но не успел он закончить отчет, как его снова бросили в пекло, что вызывало у него глубокое внутреннее недовольство.

«Сидел бы сейчас в приличном кафе в Каннаме, глазел на красоток и потягивал ледяной американо… А вместо этого – вот это вот всё. Чертовы ублюдки. Ну, держитесь у меня».

Стоило ему установить их личности, численность и передать координаты, как бомбардировщики коалиции должны были обрушить на этот сектор столько огня, чтобы песок превратился в стекло.

Однако, сидя в машине, Осори обратился к Вахаду с вопросом, далеким от его истинных мыслей:

— От братьев из Кореи новостей всё еще нет?

— Передали, что все они исчезли, — ответил Вахад. — Судя по всему, корейская полиция раскрыла операцию.

— Печально. Я переживаю, как бы братья не подверглись жестоким истязаниям.

Осори зацепился за оброненную фразу «передали, что исчезли». Значит, недобитки еще остались. Сохраняя на лице выражение искренней тревоги, он добавил:

— Очень жаль. Мы упустили шанс явить корейцам величие Халифата и мощь Аллаха.

— Я тоже скорблю об этом. Видимо, на всё воля Божья. Единственное, что мы приобрели в Корее, — это брат Мёнчхоль.

Путь к этой точке в пустыне занял целых две недели. В тот день, когда склад в Корее, где готовили бомбы, накрыли, Вахад появился слишком поздно и лишь издалека наблюдал за облавой.

В итоге ему пришлось бежать, пробираясь через границы двух стран, пока он, наконец, с огромным трудом не попал в Иорданию. Хотя Осори был первым в списке подозреваемых в утечке информации, Вахад не собирался принимать решение сам.

«Пусть имам Абдуррахман решает. Казнить его или использовать дальше».

Раз уж этот кореец добрался до пустыни, имаму предстояло решить: убить его как шпиона, возложив вину за провал теракта, или оставить в живых как ценного взрывника. Место встречи посреди песков подходило для обоих вариантов.

Если имам прикажет, это идеальное место, чтобы поставить камеру и записать видео с казнью.

Грузовик, в котором ехал Осори, шел под флагом Даиш. Этот флаг они достали из тайника далеко от границы Иордании и закрепили на кузове. Здесь флаг был единственным способом обозначить принадлежность к своим.

Разумеется, в том же тайнике они забрали и оружие.

— Наконец-то прибыли, — произнес Вахад, сверяясь с координатами на GPS-приемнике.

Вокруг расстилалась обычная пустыня, без каких-либо ориентиров, деревень или особенностей рельефа. Лишь кое-где из песка выступали невысокие скалистые холмы.

— Наконец-то я увижу имама, — отозвался Осори.

В голосе сквозило предвкушение, но на самом деле он просто хотел посмотреть, что это за рожа такая.

«Так или иначе, долго он не протянет».

Осори внутренне собрался. Его целью был либо авиаудар, либо он сам прикончит лидера. Пока зной понемногу спадал, на горизонте показался Абдуррахман аль-Харак.

«Ох, твою ж мать! Ну и свиту он притащил».

К ним приближалась колонна машин под черными знаменами. В авангарде шел грузовик, наспех обшитый листами железа. За ним двигалось еще около десятка самодельных броневиков разного калибра. Судя по размаху, человек это был непростой.

Машины остановились. Сопровождающие высыпали наружу, приветствуя боевиков, прибывших из Иордании. Спустя мгновение из одного из автомобилей вышел Абдуррахман.

— Аллаху Акбар!

— Аллаху Акбар!

Стоило имаму ступить на песок, как фанатики разразились криками. Осори, вскинув указательный палец к небу, заорал вместе со всеми:

— А-а-алла-а-аху Акба-а-ар!

Изображая религиозный экстаз и крича во всю глотку, Осори лихорадочно подсчитывал противника.

«Семьдесят… восемьдесят? Твою дивизию! Смерти моей хотите? Выберусь ли я отсюда?»

Воздух так и искрил от напряжения. Вахад подошел к Абдуррахману, поцеловал ему руку и пал на колени, выказывая крайнюю степень почтения. Поприветствовав прибывших из Иордании, имам, следуя представлению Вахада, обратился к Осори.

— Аллах велик.

— Аллаху Акбар. Аллах велик, и Мухаммад – пророк его. Смерть неверным, да здравствует Халифат!

Медоед со всем возможным почтением поцеловал руку имама и опустился на колени. Однако, вопреки смиренной позе, его взгляд стал ледяным.

«Если этот ублюдок сейчас ляпнет что-то не то, я его прирежу».

Даже если перед ним был сброд, который представляли собой ближневосточные боевики, их было слишком много. Убив лидера, Осори неминуемо погиб бы сам под пулями охраны. Но он об этом не жалел.

«Мужская жизнь должна быть яркой. Если суждено уйти красиво – так тому и быть».

Но, вопреки ожиданиям, Абдуррахман помог Осори подняться и сказал:

— Говорят, ты из Кореи? Я и сам провел там несколько лет.

— О! Неужели? Для меня это большая честь и радость.

Судя по всему, убивать его не собирались. Абдуррахман с мягкой улыбкой посмотрел на Осори и произнес:

— Меня до глубины души возмущают эти корейцы, и я рад узнать, что их страна официально пополнила список наших врагов. Я слышал, брат Ким, что ты мастер по части бомб. Готов ли ты помогать нам, пока весь мир не объединится под знаменем ислама?

Это означало помилование.

Осори изобразил на лице глубокое потрясение и воодушевление:

— Я сделаю всё ради Аллаха и Халифата. Аллаху Акбар!

Так Медоед мгновенно внедрился в ряды Даиш. Первый барьер был пройден. Конечно, его могли позже отправить на теракт в качестве смертника или использовать как пушечное мясо, но пока он был жив.

Вскоре Абдуррахман забрал Осори с собой, а боевики, приехавшие из Иордании, оставались на месте, пока колонна не скрылась из виду.

***

— Командир, как думаешь, что этот тип из НИС задумал, раз потащился за ними? — Спросил Джонги у Дэёна, наблюдая за происходящим через дрон с безопасного расстояния.

— Понятия не имею. А вдруг он никакой не агент, а обычный фанатик, и мы ошиблись?

Дэён высказал это предположение, поскольку прямых доказательств принадлежности того корейца к разведке у них не было. Однако в этой ситуации было слишком много странностей. Вряд ли рядового добровольца приехала бы встречать такая толпа.

— Наверное, проводит какую-то операцию. А если нет – плевать. Нас это не касается.

— Верно. Выживет он или нет – его проблемы. Раз уж мы здесь, может, приберем тех ребят, что проезжали мимо нас?

— Почему бы и нет. Иордания к нам так добра, почему бы не оказать ответную услугу в качестве бонуса?

Когда два подержанных корейских грузовика тронулись в обратный путь к границе, «Френдс» начали действовать. Джонги отдал команду Францу:

— Идут две машины. Берем их в клещи.

— Как будем ставить: жестко или мягко?

— Хм… Звучит двусмысленно, но настоящий мужчина выбирает жесткий вариант, не так ли?

Увидев, как Франц после слов Джонги потянулся за «волшебной палочкой Аллаха», Дэён уточнил задачу:

— Работаем так, чтобы хоть один остался живым для допроса! Мочите остальных!

— Принято!

Грузовики, подвозившие Осори, уже развернулись и направлялись в сторону Иордании. Машины открыто несли черные флаги Даиш. Эти люди были официальными целями Совета Безопасности ООН, и согласно резолюции, любое государство обязано было уничтожать их всеми доступными средствами.

— Дистанция два километра. Переходим на визуальное наблюдение.

— Хорошо! Вторая машина слева, третья справа. Франц, останавливай их. Санъок, пока не стреляй, фиксируй всё на камеру.

— Понял!

Боевики приближались к засаде, устроенной между притаившимися в отдалении внедорожниками «Френдс». С каждым метром их жизни становились всё короче.

Когда расстояние сократилось до двухсот метров, террористы, почуяв неладное, сбросили скорость. В этот момент Франц, высунувшись из кузова, выстрелил из РПГ-7.

Вш-шуу-у!

Снаряд прочертил воздух и взорвался прямо перед капотом головного грузовика.

Бу-ум!

От неожиданности машины замерли. Прямого попадания не было, так как требовался пленный. Наемники рассчитывали, что после остановки боевики сдадутся. Однако внезапно со стороны противника полоснули очереди.

Так! Та-та-так!

Пью-ю! Ви-ить!

— Шайссе! Командир! Они отстреливаются! — Взвыл Франц на немецком.

Пули просвистели совсем рядом с его головой, и он требовал немедленной расправы. Джонги, не дожидаясь Дэёна, рявкнул:

— Огонь!

Та-та! Та-да-да! Тра-та-та-та!

Дэён, дублируя приказ по рации, тоже отказался от идеи брать живых. Он думал, что те, кто едет из Иордании, безоружны, но раз они открыли огонь – правила изменились. Он скомандовал Санъоку, замершему у пулемета:

— Санъок! Смена задачи. Разнеси их к чертям!

— Есть!

Тяжелый, утробный рокот крупнокалиберного пулемета M2 заставил кузов внедорожника содрогнуться.

Бам-бам-бам! Г-га-га-га!

Шквальный огонь в считаные секунды превратил грузовики в решето. Металл рвался в клочья, во все стороны летели щепки и осколки. Стекла вылетели сразу, и боевики, даже не успев выбраться из кабин, закончили свой путь там же, где сидели.

— Прекратить огонь. Сближаемся!

По высоте подвески и состоянию шин было ясно, что это не «шахид-мобили», начиненные взрывчаткой. Когда «Хамви» под управлением Джонги подкатил к расстрелянным машинам, взору открылась жуткая картина.

— Этому голову вообще оторвало, — бросил кто-то.

У водителя действительно не осталось головы. Осматривая трупы один за другим, наемники обнаружили одного выжившего. Джонги и Дэён переглянулись – повезло.

— Прикрывай! — Скомандовали они, выпрыгивая из машины.

Санъок вскинул винтовку, держа сектор под контролем. Раненый, весь в крови, стонал: во время обстрела его посекло осколками обшивки. Если бы в него попала пуля калибра 12,7 мм напрямую, от него бы мокрого места не осталось.

Джонги подошел к нему и произнес:

— Ну и везунчик же ты. Неужели, вешая такой флаг на машину, ты не думал, что этот день настанет? Ты задержан по подозрению в материально-техническом обеспечении террористической организации согласно резолюции Совбеза ООН номер 1373. Я собираюсь передать тебя разведке Иордании, или, может, хочешь, чтобы я отправил тебя прямиком к Аллаху?

Когда Джонги поднес боевой нож к глазам боевика, тот мелко задрожал. Раны, к счастью, были не смертельными.

— Кх-ха… По какому… по какому праву… вы напали на нас?

— По какому праву? Ты что, не слышал про резолюцию ООН об уничтожении таких, как вы?

— Аллах… превратит весь мир в море огня…

— И так жарко, так что море огня оставь при себе. А вот в иорданской разведке тебе устроят по-настоящему горячий прием. Тебе понравится.

Джонги сорвал с головы боевика куфию и намотал ему на лицо. Пленника вытащили из машины, связали руки за спиной и закинули в кузов своего грузовика. Распорядившись оказать тому первую помощь, Джонги спросил Санъока:

— Санъок, экшен-камера всё записала?

— Обижаешь, всё в лучшем виде.

Они оставили доказательства, чтобы выживший не смог позже оклеветать их. В случае каких-то разбирательств иностранцы из «Френдс» могли оказаться в невыгодном положении без видеофиксации.

Увидев, как всё предусмотрел Джонги, команда прониклась к нему еще большим доверием. Никто и подумать не мог, что он будет цитировать резолюции ООН.

Осознание законности своих действий придавало их атакам особую уверенность.

Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!

http://tl.rulate.ru/book/169715/12003043