Готовый перевод Deposit Completed, S-Class Mercenary! / Пора на пенсию, наёмник!: Глава 17

\№ 17.

— Железная выносливость – это начало и конец нашего дела. Все ведь это понимают?

Джонги подбадривал товарищей. В этот раз все выкладывались на силовых тренировках до седьмого пота. Им требовалась взрывная скорость и недюжинная сила, чтобы управляться с тяжелым снаряжением.

— Нас мало, а значит, каждому приходится тащить на себе в разы больше оборудования. Так что сила решает всё.

Джонги был одержим этой концепцией: он верил, что только в сильном теле рождаются истинная скорость и стойкость.

Джонги заставлял сотрудников, уже измотанных бегом и берпи, делать становую тягу.

— Тяни! Напряги пресс, будто ногами отталкиваешь саму землю!

Штанга, вес которой перевалил за двести килограммов, была настолько тяжелой, что мало кто мог поднять её легко. Пусть это было движение лишь до уровня бедер, становая тяга оставалась ключевым упражнением.

Ничто так не вытягивает из организма все скрытые резервы, как этот вид нагрузки.

— Кха-а-а!

Андрей вцепился в гриф, напрягаясь так, что, казалось, глаза вот-вот лопнут. Для человека, не являющегося профессиональным пауэрлифтером, вес был запредельным. Даже элитный спецназовец не может быть мастером во всем.

Глухой удар! Лязг!

Выпрямив спину, Андрей бросил штангу на землю. Его слегка пошатнуло – видимо, от прилива крови к голове потемнело в глазах.

— Пройдись, отдышись немного.

Следующим после шатающегося Андрея к снаряду подошел Джеймс.

— А-а-аргх!

Удар! Лязг!

Они по очереди подходили к весу, и вскоре настала очередь Кака.

— Блины снимать не будем. Давай, мы поможем с двух сторон.

Для Кака, чей вес едва превышал шестьдесят килограммов, двести были неподъемной ношей. Ко Дэён и Джонги встали по бокам, распределив нагрузку, и помогли ему с трудом вытянуть штангу.

Силовая тренировка шла своим чередом: веса подбирались индивидуально под максимум каждого. Со стороны это могло показаться ленью – из-за долгих пауз для отдыха, характерных для тренинга на силу.

Однако эффект будет налицо: в ближайшие пару дней их тела пройдут через резкую адаптацию. Когда изнурительный блок становой тяги закончился, Джонги объявил:

— В день фокусируемся только на одном виде силовых упражнений. Теперь надеваем снаряжение – переходим к отработке боевых ситуаций.

По команде Джонги все начали облачаться в экипировку и проверять оружие. Никто не смел перечить Джонги: он был примером для подражания и лучшим инструктором.

Каждый понимал: эта подготовка может спасти жизнь ему или товарищу, поэтому настрой был предельно серьезным. Джонги продолжил:

— На вершинах Гималаев лежат тела альпинистов, брошенных обессилевшими товарищами. Завтра это может случиться и с нами. Возможно, вам придется бежать, закинув на плечо раненого друга под огнем.

Они слушали Джонги, представляя себе реальный бой.

— Иногда придется вытаскивать товарища из горящей машины или тащить его без сознания на себе километры. Времени на правильные способы переноски может не быть. Чтобы спасти друга, каждый из вас должен уметь подхватить другого так же легко, как пушинку. Приступить!

Разбившись на пары, как было велено, один ложился на землю и расслаблялся, а другой должен был его поднять. Пока Джонги легко вскидывал Ко Дэёна на плечо, рядом раздался натужный рев.

— Гр-р-а-а!

Это Кака, собрав все силы в кулак, пытался поднять стокилограммового Андрея. С учетом веса экипировки и того, что человеческое тело – это не удобный гриф штанги, задача для Кака была почти невыполнимой. В итоге он не справился.

— С выносливостью у Кака всё отлично, а вот чистой силы не хватает. С сегодняшнего дня налегай на еду, тебе нужно набирать массу.

Франц, Джеймс и Андрей при росте около ста девяноста сантиметров и весе под сотню проблем не испытывали, а вот Кака был слишком легким.

Нужно было во что бы то ни стало заставить его прибавить в весе.

Джонги и Ко Дэён при росте чуть меньше ста восьмидесяти весили около восьмидесяти килограммов. В конце концов Кака, используя технику переноски на плечах, медленно поднялся вместе с Андреем.

— Представьте, что вокруг свистят пули и помощи ждать не откуда. Бегом!

Трое, взвалив товарищей на плечи, начали нарезать круги по широкому двору, закаляя волю и тело. Тренировка шла уже третий час, силы были на исходе, но они упорно продолжали раз за разом отрабатывать спасение напарника.

Наконец, когда измождение стало полным, прозвучала долгожданная команда.

— Тренировка окончена.

После слов Джонги все рухнули на землю.

— Ох… Смерти моей хотите, — прохрипел Ко Дэён.

— Вы в порядке? Хён, мог бы и полегче заниматься, — отозвался Джонги.

Дэён прошел через множество спецтренировок, но с таким подходом столкнулся впервые.

Методика Джонги за последние пять лет сильно изменилась.

— Все выкладываются на полную, как я могу давать себе поблажки только из-за возраста?

Пока он говорил, Франц и Джеймс, тяжело дыша, тихо переругивались.

— Майк, Фокстрот!

Спецназовская привычка: даже ругательства они шифровали фонетическим алфавитом, поминая «мать». Андрей и Кака тоже выглядели совершенно выжатыми.

Единственным, кто казался бодрым, был Джонги – хотя он тренировался жестче всех, да еще и командовал.

— Хён, откуда у тебя столько здоровья? — Не выдержав, спросил кто-то из ребят.

— У меня? Да просто пахал как проклятый, на одной злости и упрямстве. С самого детства.

— А почему?

Большинство присутствующих здесь привыкли истязать себя тренировками, многие занимались спортом с малых лет. Но такая разница в уровне подготовки намекала на поистине фанатичную закалку. Им стало любопытно, что за этим стоит.

Джонги помолчал и начал рассказ.

— Когда я был маленьким, меня похитил какой-то псих. Избивал до полусмерти, пока не отпустил. Мне было лет девять. Позже я понял, что это был вор-карманник. Он использовал детей как отвлекающий маневр, пока сам чистил чужие кошельки.

Тот тип заманил маленького Джонги обещаниями, то запугивая, то задобрив. Он заставлял мальчика крутиться рядом с жертвами, изображая капризного братишку, а если Джонги ошибался – избивал его ногами, втаптывая в грязь.

— До сих пор помню тот темный, пустой переулок и его тяжелые ботинки. Для девятилетнего ребенка насилие взрослого мужчины было настоящей пыткой. Даже «адская неделя» в спецназе не сравнится с тем, что я чувствовал тогда.

Все замерли, слушая этот спокойный рассказ о травме, ставшей началом его ПТСР. Даже Ко Дэён слышал это впервые.

— Пока он бил меня ту неделю за каждую ошибку, я думал об одном: «Я умру». Но еще я думал: «Будь у меня сверхчеловеческая сила, я бы сам его прикончил».

Джонги сделал паузу и продолжил:

— Детская драка и насилие со стороны взрослого – это разные миры. Я прошел через этот ад, и, возможно, именно это заставило меня захотеть стать сверхчеловеком. Обычных тренировок в спортзале мне было мало, я бегал по горам и полям до изнеможения.

Услышав о таком жутком детстве, ребята лишь сокрушенно покачали головами. Джонги подвел итог:

— Слабый умирает, трус умирает тоже. И сейчас ничего не изменилось. Мир не дает слабым права даже на выживание. Мы должны стать сильнее во всем. Только сильные получают деньги, славу и уважение – таков закон жизни.

Стоило Джонги заговорить о своей травме, как и остальные начали делиться своими историями: насилие в семье, школьная травля, гибель близких.

У каждого в шкафу хватало скелетов.

Разница между Джонги и остальными была лишь в том, как они решили реагировать на свои кошмары. Выслушав их, Джонги сказал:

— Сейчас наша маленькая ЧВК – это тот самый ребенок, которого бьют в подворотне. Было бы здорово вырастить компанию так, чтобы мы могли защитить многих детей. Когда меня таскали за собой, находились взрослые, которые смотрели с подозрением, но никто из них не заступился.

Этот разговор по душам после тяжелой тренировки сблизил их еще сильнее. Джонги поймал себя на мысли, что и сам немного изменился.

«Становлюсь сентиментальным», – подумал он.

***

Прошло три недели. «Френдс» занимались в основном тренировками, изредка сопровождая журналистов или гуманитарные миссии в Сирию, готовясь к более серьезным задачам.

В это время в Республике Корея агент под кодовым именем Медоед наконец-то сумел внедриться в ядро ячейки ИГИЛ. Тамим лишь представил его и сразу отошел в сторону, а террористы, не подозревая, кто перед ними, были в восторге.

— Благодарим Аллаха за то, что у нашего брата Мёнчхоля такие золотые руки в изготовлении бомб.

В тихом ангаре на окраине города Вахад и семеро его подельников завороженно наблюдали, как Медоед умело собирает детонаторы.

— Я многому научился, когда работал на стройках в Саудовской Аравии. Чтобы выжить, пришлось получить сертификат взрывника, не думал, что это так пригодится. Если на этой земле когда-нибудь установится Халифат, я смогу умереть спокойно.

Ему удалось так легко втереться в доверие к заговорщикам, потому что его «вера» выглядела безупречно фанатичной. В процессе работы Медоед как бы невзначай спросил:

— Если планируете взорвать всё разом, сколько штук понадобится? Двадцать? Тридцать?

Это была зацепка, чтобы оценить общую численность группы. Медоед еще не видел всех участников, да и дата теракта оставалась неизвестной.

— Делай как можно больше. С дистанционным управлением один человек может подорвать сразу несколько целей.

Поскольку самой сложной частью самодельных взрывных устройств были детонаторы, навыки Медоеда были для них бесценны. Он должен был тянуть информацию, не вызывая подозрений.

— А я могу узнать, где именно прогремят взрывы? И какую взрывчатку будем использовать, интересно же…

Вахад вскинул бровь. Он еще не доверял новичку до конца.

— К чему такое любопытство?

Медоед усмехнулся:

— Ну, характеристики взрывателя зависят от типа взрывчатки. Опять же, мне нужно знать, будет это в помещении или на улице, в торговом центре или в метро, чтобы я мог подсказать, как лучше всё устроить.

Вахад задумался и спросил:

— Хм… Ну а если метро?

— В метро лучше добавить горючих веществ для огненного шторма.

— А если на площади или в здании?

— Если нет цели обрушить все здание, то строения с панорамным остеклением дадут больше всего поражающих элементов. Ну, те, что из стекла и бетона.

После обмена мнениями Вахад, видимо, решился и раскрыл цели:

— Мы планируем ударить перед правительственными зданиями. В качестве основы возьмем нитрат аммония.

Как и ожидалось – АНФО. Классика самодельных бомб. Смесь аммиачной селитры и дизельного топлива дает колоссальный эффект.

При теракте в Оклахома-Сити было использовано около двух тонн такого удобрения. Этой массы хватило, чтобы почти девятьсот человек пострадали, а федеральное здание было наполовину разрушено.

— Вот как? И где вы берете селитру?

Обычному человеку достать нитрат аммония в Корее не так-то просто. Разве что ты фермер.

— Чтобы достать это проклятое удобрение, десять наших братьев последние несколько месяцев батрачат на разных фермах и понемногу выносят его. Терпят издевательства от корейских крестьян.

Значит, есть еще десять человек, на своей шкуре познающих все «прелести» тяжелого труда. Наверняка среди корейских нанимателей попадались те еще самодуры.

Медоед едва не прыснул со смеху, представив жалкие, напрасные усилия этих горе-террористов, чей план уже был обречен. Он поспешно опустил голову, прикрыв рот ладонью.

— Кхм-м!

Вахад, решив, что парень расчувствовался, положил руку ему на плечо:

— Ты так сопереживаешь страданиям братьев… Твое сострадание трогает меня до глубины души.

«Черт! Теперь придется еще и слезы выдавливать», – выругался про себя Медоед.

Он незаметно ткнул себя пальцем в глаз, вызывая слезу.

Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!

http://tl.rulate.ru/book/169715/12003037