Готовый перевод Deposit Completed, S-Class Mercenary! / Пора на пенсию, наёмник!: Глава 7

\№ 7.

— Кх-х!

Ощущение было такое, будто по нему проехался грузовик, груженный пустыми пластиковыми бутылками.

Волна беженцев пронеслась по ним несколько раз. Люди метались, словно мусор, подхваченный сильным ветром. Кто-то пытался встать и тут же падал, увлекая за собой остальных. Хаос.

Человеческие тела вперемешку, под ними – грязная земля, вокруг – крики и стоны. Настоящее побоище.

«Ну и ну, свои же затоптали».

В этой суматохе он заметил маленького ребенка, у которого не было одной руки. Малыш выпал из объятий матери и истошно зарыдал. Мать отбросило толпой куда-то в сторону, и ребенок оказался в смертельной опасности.

— Уа-а-анг!

«Нет, только не это!»

Даже Джонги с его стальной закалкой едва терпел эту пытку, а ребенка могли просто раздавить насмерть.

Он инстинктивно дернулся и накрыл малыша своим телом.

Глухие удары посыпались градом.

Беженцы, бегущие ради спасения собственной жизни, не смотрели под ноги, и Джонги принимал все удары на себя.

— Чертовы гвардейцы, уроды… — простонал он.

Не имея возможности подняться, он получал пинки по спине, ногам, голове – отовсюду. Мысль была одна: защитить ребенка. Может, это результат антитеррористической подготовки? Размышлять было некогда, оставалось только ждать, пока утихнет этот живой ураган.

Малыш в его руках жалобно зашевелился.

«Ты как, живой?», – Джонги заглянул ему в лицо и вздрогнул: у ребенка не было одного глаза.

Слеза, катившаяся по щеке мальчика, казалась самой сутью человеческого горя. На этой жестокой войне маленькое существо было вынуждено дышать болью среди обезумевшей толпы.

— Сволочи!

Было ясно, кого он проклинал: и тех подонков, что развязали эту войну, и тех ничтожеств, что не желали помогать, и самого себя – за то, что превратил войну в ремесло.

«Здесь же дети! Раненые дети!»

Крик застрял в горле, но в этот момент людской поток наконец иссяк. К ним подбежала женщина – вся в крови, но живая – и судорожно прижала ребенка к себе.

«С ума сойти можно от такого».

Оглядевшись, Джонги увидел десятки раненых и еще нескольких покалеченных детей.

— Джонги!

Ко Дэён с трудом поднялся на ноги. Франц и Джеймс тоже встали, опираясь на колени. Кака умудрился как-то выскользнуть, а Андрей сидел на земле, приходя в себя.

— Вы целы? Где принцесса?

Глядя на удаляющуюся колонну машин, поднимающую столбы пыли, Джонги понял, что объект в безопасности. На сегодня их миссия была закончена.

— Слава богу, принцесса не пострадала.

— И мы живы остались – тоже неплохо.

Друзья, покрытые ссадинами и грязью, молча смотрели по сторонам. Обошлось без жертв, но трагедия была совсем близко. Невежество беженцев вызывало горечь, но винить их не получалось – было больно видеть, как они бросаются на помощь друг другу.

— Жуткое зрелище.

— Так не пойдет.

Ко Дэён вызвал по рации Рошана и Ангело, которые ждали в машинах. Вскоре те принесли медицинские сумки, и Дэён молча принялся оказывать помощь. Он обрабатывал раны, накладывал повязки самым тяжелым. Помогая ему, Джонги окончательно понял, как сильно изменился его старый товарищ.

«Святой лжец, не иначе».

Дэён покачал головой, осматривая двух пострадавших.

— Этот мужчина и вот тот ребенок… У них очень серьезные травмы.

Возможны переломы или повреждения внутренних органов. Дэён что-то сказал их родным и повернулся к Джонги:

— Раз в неделю сюда приезжают врачи-волонтеры, но их ждать еще несколько дней. Давай отвезем их в лагерь у границы. Врачи сейчас там.

«Хён, это же не наша работа», – подумал Джонги, но вслух не сказал ни слова. Вместе с остальными он погрузил раненых в машину. Пока они ехали к границе, Джонги то и дело косился на Дэёна.

— Чего ты так смотришь?

— Хён, вы изменились.

— Если в худшую сторону – скажи, а если в лучшую – сделай вид, что не заметил.

— Вы стали патологическим лжецом. Раньше вы тоже так складно врали? Ха-ха.

— Кх-кх! Возможно.

К счастью, разговор не перерос в неловкую сентиментальность.

— А как нам за это заплатят?

— Сами решат. Если сумма не понравится, просто не будем больше с ними работать.

В мире наемников контракты заключались по-разному, и всё держалось в секрете. Такой метод отсеивания прижимистых клиентов был вполне эффективен для их небольшого отряда. Спрос был велик, а хороших спецов не хватало – по крайней мере, здесь, в Сирии.

— Приехали. Вон те флаги – это международная медицинская миссия.

Они направились к входу с ранеными, но охрана преградила им путь.

С оружием вход был запрещен. В итоге Рошан и Ангело подхватили пострадавших и занесли их внутрь.

Джонги проводил их взглядом и спросил:

— И это всё? Всего трое охранников на весь лагерь?

— Ага. Наверняка местные, нанятые какой-нибудь НКО.

Сотни, если не тысячи палаток, огромное количество людей – и всего три человека на страже.

— Это же идеальная мишень для боевиков или повстанцев.

— Сюда они суются редко, Иордания слишком близко. А вот в тех лагерях, что подальше от границы, действительно опасно.

Дэён добавил, что из-за угрозы с воздуха боевики стараются не светиться, но нападения всё же случаются.

— Люди и так на грани смерти, неужели находятся подонки, которые нападают на такие места?

— А то ты не знаешь? Сумасшедших везде хватает.

Джонги слышал, что лагеря атакуют ради захвата женщин в рабство, пополнения рядов боевиков или просто ради резни.

— Если я увижу ублюдков, напавших на лагерь беженцев… — начал Джонги.

— Хочешь сказать, вмешаешься, даже если за это не заплатят?

— Я просто спрашиваю. Как бы поступили вы, хён?

— То, что у нас есть пушки, не делает нас неуязвимыми. Нас слишком мало. Ты что, Джонги, в полевые командиры метишь?

Это была полушутка, но она натолкнула Джонги на мысль.

— Когда ЧВК разрастется, она сможет диктовать условия даже полевым командирам. Нужно развивать компанию. И зарабатывать деньги.

У него еще не было четкого плана на будущее, но, видя весь этот кошмар, он проникался ненавистью ко всем, кто наживался на чужом горе. В этот момент Дэён произнес:

— Идут. И, кажется, с «хвостом».

Из лагеря в сопровождении водителей вышел азиат в помятом халате врача и приветливо помахал рукой.

— Господин Ко! Давно вас не было. Почему не заходите?

Похоже, они были знакомы. Джонги присмотрелся.

«Знакомые?»

— Если я буду часто видеться с вами, доктор Чхве, я пойду по миру с протянутой рукой.

«Это еще что значит?»

— Я всегда вам очень благодарен. Вы для меня прямо как наставник в жизни, — рассыпался в любезностях врач.

«Он что, подлизывается?»

— Что вам нужно на этот раз? — Вздохнул Дэён.

«Благотворительность?»

— Антибиотики, марля, антисептики, шприцы… В общем, лекарства. Вот список.

Теперь Джонги понял, почему Дэён замялся, когда речь зашла о накоплениях. Оказывается, этот опытный вояка спускал заработанные кровью и потом деньги на помощь другим.

— Вы меня окончательно разорите. Эх… Ладно, попробую достать.

— Пожалуйста, как можно быстрее. Некоторых позиций осталось всего на день.

Врач говорил так уверенно, будто Дэён был ему должен. Затем он перевел взгляд на Джонги и просиял:

— О, новенький? Вы тоже кореец?

Судя по лицу, доктор Чхве решил, что нашел себе еще одного спонсора.

— Да. Фамилия Сон, — представился Джонги.

— Очень приятно, господин Сон! А я доктор Чхве…

Джонги прервал его, не желая становиться очередной дойной коровой:

— Хён, нам пора.

— А? Да, точно. Доктор Чхве, мы пойдем.

— Заходите почаще!

От этого господина, обиравшего Дэёна до нитки, следовало держаться подальше, если Джонги хотел что-то заработать. Рисковать жизнью, чтобы отдавать деньги на благотворительность? Для него это было пока слишком.

— И как этот врач здесь оказался? — Спросил Джонги, когда они отошли.

Дэён поведал ему историю:

— Как-то за чашкой чая он рассказал… В Корее он жил припеваючи, загребал деньги лопатой. Принимал подачки от фармацевтических компаний, ну, ты понимаешь. И вот однажды после бурной ночи в элитном баре он проснулся и почувствовал, как ему противно от самого себя. А по телеку как раз крутили новости про сирийских беженцев. Мол, люди от голода и болезней мрут, а он тут в роскоши и разврате утопает. Решил, что должен искупить грехи, и приехал сюда.

Дэён, который и сам в армии не дурак был спустить деньги на выпивку и женщин, понимал его как никто другой. Не зря же его прозвали «Ко-транжира». Но, кажется, сильнее всех изменился именно он сам.

«Если и я потеряю голову, то точно останусь в этой пустыне без гроша».

Джонги осторожно поинтересовался:

— И сколько на это уходит? Вы один платите?

Он надеялся услышать, что остальные тоже скидываются, но ответ Дэёна его разочаровал.

— Хён! Значит так: с этого дня делайте это вместе со мной.

— Что? Ты тоже хочешь стать спонсором?

— Какой там спонсор… Просто буду немного помогать. И остальных заставим по чуть-чуть вкладываться.

Дэён просиял, но Джонги стало не по себе. Странное чувство.

«Что за… Откуда это дурное предчувствие?»

Два часа спустя в офисе.

— Всем собраться для обработки ран!

Джонги созвал всех в гостиную, как только парни вышли из душа. В полевых условиях даже царапина может стать опасной, если вовремя не дезинфицировать и не принять антибиотики. Они принялись помогать друг другу.

— Кака, как ты умудрился так быстро среагировать?

— Я маленький, юркий. Проскочил, как мышь, — Кака, единственный, кто почти не пострадал, застенчиво улыбнулся. Удивительно, но Франц тоже иногда смущался. Странные они – застенчивые машины для убийства.

Андрей же, напротив, выглядел мрачнее тучи. Дэён говорил, что тот служил в российском спецназе и прошел через множество горячих точек.

— Слушай, хён, а почему у тебя вся спина в синяках? — Спросил Джеймс, обрабатывая Джонги.

Это было из-за того ребенка.

«Почему я до сих пор помню его глаза?»

Джонги невольно задумался, как еще можно помочь тем детям, но тут же одернул себя.

«Так, выбрось это из головы».

Он считал, что каждый должен заниматься своим делом: вместо сомнительного волонтерства лучше зарабатывать охраной. Но помочь деньгами он всё же решил.

— Послушайте, парни. Я не знаю, кто из вас и куда донатит, но у Дэёна есть список необходимых лекарств. Если мы скинемся, сможем помочь многим.

Реакция была разной.

— Я против. В моей стране люди живут еще хуже, — отрезал Кака.

— И я против, — поддержал Андрей. — Нам нужно развивать компанию, это приоритет. Благотворительность подождет. Да и не горю я желанием помогать мусульманам.

Зато остальные отозвались иначе.

— Я в деле, подкину немного, — сказал Джеймс.

— Ну… если по чуть-чуть, то и я тоже, — добавил Франц. — К нам в Германию прет столько беженцев, что разумнее помочь им обустроиться здесь, чтобы они не ехали к нам.

Джеймс и Франц пообещали дать по сто долларов. Немного, но и за это спасибо. Логика Франца тоже имела право на жизнь: беженцам лучше оставаться там, где их дом.

— Ладно. С меня тысяча. Всё, что заработал на этом выходе.

Джонги выложил тысячу долларов. У Дэёна даже глаза округлились от удивления.

В этот момент зазвонил телефон. Дэён снял трубку.

— Что? Вы шутите?

Разговор был коротким. Он тут же включил телевизор.

— Мать вашу! Смотрите новости!

На экране крутили кадры из лагеря беженцев. В этой стране каждый шаг королевской семьи становился главной новостью. Они ожидали чего-то подобного и специально надели очки и кепки, чтобы не светить лицами перед камерами.

— Как они это смонтировали?!

Иорданские телевизионщики выставили беженцев в самом дурном свете. Те выглядели как свирепые погромщики, нападающие на «ангела во плоти», – принцессу.

Но хуже всего было то, как показали работу «Френдс». Наемники выглядели еще агрессивнее, чем толпа. Это было за гранью реальности.

— Ого! Вот это «адский монтаж». Они выставили нас монстрами, хотя досталось именно нам.

Похоже, в дело вмешалась большая политика. Иордания и так приняла миллион сирийцев, и страна трещала по швам.

— Сделали из принцессы святую, а из нас и беженцев – дикарей? Хён, и что нам теперь делать?

Дэён нахмурился:

— Остается только ждать… на всё воля Божья.

Куда ни плюнь – везде Иншааллах.

Черт побери!

Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!

http://tl.rulate.ru/book/169715/12003026