Готовый перевод Heroic Spirit Simulator: Starting as the Tyrannical Knight King / Симулятор Героических Духов: Заключаю контракты с легендами из симуляций: Глава 70. Эрозия времени

【Римская империя однажды попыталась вторгнуться в Китай, но её флот был уничтожен шестидесятилетним Гуань Юем и его воинами, не успев даже приблизиться к берегам.】

【С тех пор ни одна сила на других континентах не смела посягать на Китай.】

【Семьдесят лет. Многие из тех, кто вместе с тобой создавал Династию Великого Равенства, уже умерли от старости.】

【Оставшиеся в живых ветераны тоже в основном достигли пенсионного возраста, включая Лю Бэя.】

【Теперь в огромном дворце ты не мог найти никого, с кем можно было бы до утра говорить о будущем Династии Великого Равенства.】

【Большинство чиновников были теми, кто родился в Династии Великого Равенства и вырос на рассказах о тебе.】

【Эти чиновники были умны, милосердны, добры и обладали множеством достоинств, но они не были похожи на тех, с кем ты сражался бок о бок, — тех, кто мог шутить с тобой и даже говорить о своих мечтах.】

【Эти молодые чиновники видели в тебе божество. Они никогда не оспаривали твоих взглядов. Любое твоё мнение исполнялось безукоризненно, даже если оно было ошибочным.】

【В глазах этих молодых чиновников ты был уже не человеком, а непогрешимым божеством.】

— Мне кажется, название «Династия Великого Равенства» звучит не очень. Может, переименовать её в династию Цзян Ли?

В этот день Цзян Ли, как обычно, закончил совещание. Когда чиновники уже собирались расходиться, он с улыбкой произнёс эту шутливую фразу.

В былые времена Чжан Цзяо непременно бы рассмеялся и возразил, а Лю Бэй, возможно, даже сказал бы: «Если называть её династией Цзян Ли, то почему бы не назвать династией Хань?»

И все присутствующие чиновники рассмеялись бы, и атмосфера стала бы непринуждённой.

Раньше это было обычным делом, потому что Цзян Ли был милосердным и мудрым правителем, который никогда не считал Династию Великого Равенства своей собственностью.

Для него Династия Великого Равенства принадлежала всему народу. Он был лишь её управителем, и не более того. Он не имел права возвышаться над кем-либо.

Поэтому, даже если бы кто-то сказал, что в будущем станет лучшим императором, чем он, Цзян Ли ничуть не рассердился бы. Он бы лишь ответил: «Если ты достоин, то займи моё место».

Если бы сказавший это действительно обладал способностями, Цзян Ли бы лично взялся за его обучение.

А если бы это было просто хвастовство, он бы лишь улыбнулся и не придал бы этому значения.

Поэтому в эпоху правления Цзян Ли люди, рождённые с императорской судьбой, не подвергались гонениям и тайным убийствам, а наоборот, пользовались его покровительством.

Цзян Ли никогда не боялся талантливых потомков и не опасался, что кто-то превзойдёт его. Наоборот, он искренне надеялся, что в будущем кто-нибудь сможет занять его место.

Однако, когда Цзян Ли произнёс эту шутливую фразу, в ответ не последовало никакой реакции. В зале воцарилась тишина.

— Я считаю, что Его Величество прав.

— Династия Великого Равенства была создана Его Величеством. Если он хочет изменить название, так тому и быть.

Спустя несколько секунд один из чиновников первым опустился на колени и с благоговением произнёс эти слова. Остальные тут же последовали его примеру.

— Я пошутил. Можете расходиться, — сказал Цзян Ли, тяжело вздохнув. Он махнул рукой, чувствуя усталость.

Он был очень добрым человеком и никогда не возражал против шуток.

Но все в Династии Великого Равенства уже давно видели в нём божество.

Цзян Ли был уверен, что если бы он сказал: «Покончите с собой ради Династии Великого Равенства», — девять из десяти присутствующих чиновников сделали бы это, не моргнув глазом.

Потому что они с детства росли на рассказах о нём. Все вокруг них восхваляли его как абсолютно правого и великого.

Когда они сами становились придворными чиновниками, они тоже попадали под его обаяние и безоговорочно поддерживали все его решения, даже если они казались абсурдными.

Народ любил его и безоговорочно верил ему, что, казалось бы, должно было радовать, но Цзян Ли не чувствовал радости. Он даже испытывал некоторое раздражение.

В его представлении Династия Великого Равенства должна была быть страной, где каждый подобен дракону, страной, управляемой всеми вместе, а не им одним.

Но те, кто приходил после, какими бы талантами они ни обладали, всегда считали его правым и безоговорочно верили всем его решениям.

Даже в тех областях, где Цзян Ли уступал им, они всё равно безоговорочно доверяли ему.

Вечером, терзаемый смутными мыслями, Цзян Ли позвал своих друзей, Лю Бэя и Чжугэ Ляна, чтобы поделиться своими переживаниями.

— Ну вот скажите, я же не бог, я обычный человек. Династию Великого Равенства мы строили вместе, а не я один.

— Так почему они считают меня богом и думают, что создание Династии Великого Равенства — это только моя заслуга?

В дворцовом саду Цзян Ли залпом осушил чашу с вином и с беспомощностью посмотрел на сильно постаревших Лю Бэя и Чжугэ Ляна.

— Потому что ты — Цзян Ли, — сказал Лю Бэй, глядя на Цзян Ли, которому было за восемьдесят, но который всё ещё выглядел как юноша.

Цзян Ли был слишком ярок. Его обаяние было слишком велико. К тому же, его внезапное омоложение и то, что с волей всех живых он становился всё красивее, а его аура — всё более неземной, даже при ходьбе его сопровождали спецэффекты.

Даже Лю Бэй с трудом мог поверить, что Цзян Ли — человек.

Будучи его бывшим смертельным врагом, Лю Бэй тоже не мог не верить безоговорочно всем его решениям.

Потому что Лю Бэй не мог представить, какую ошибку мог бы совершить Цзян Ли. А даже если бы и совершил, что с того? Ошибку, которую мог бы совершить Цзян Ли, непременно совершил бы и любой другой, причём гораздо более серьёзную.

Даже если бы Династия Великого Равенства погибла из-за решения Цзян Ли, это была бы не его вина, а вина этого мира. Лю Бэй ни в чём бы его не упрекнул.

Даже после многих откровенных разговоров с Цзян Ли, даже видя его в самые тяжёлые моменты, зная, что он тоже испытывает радость, гнев, печаль и веселье, тоже может ошибаться, и обладая сам невероятным обаянием и умом, Лю Бэй не мог не думать так.

Что уж говорить о тех чиновниках и народе, которые с детства росли на рассказах о нём и искренне поклонялись ему.

— Не шути так. Я же тоже говорю, что ты Лю Бэй, а тебя многие называют лицемером, — сказал Цзян Ли, покачав головой. Он решил, что Лю Бэй просто шутит.

【Восемьдесят один год. Умер и Лю Бэй. Он умер спокойно, без сожалений.】

【Восемьдесят девять лет. Умер и Чжугэ Лян, чей ум превосходил твой, кто дал тебе множество ценных советов и вместе с тобой строил Династию Великого Равенства.】

【С тех пор все, кто вместе с тобой завоёвывал Поднебесную и управлял ею, умерли.】

【Из тех, кто основал Династию Великого Равенства, остался только ты один. Ты ощутил глубокое одиночество.】

【Больше не было никого, кто мог бы понять тебя. И ты не мог никому высказать свои мысли.】

【Из-за твоей аскетичной жизни во дворце не было гарема. И поэтому огромный дворец теперь казался особенно холодным и пустым.】

【Девяносто лет. Ты отчётливо ощутил эрозию времени.】

【Хотя твоё тело всё ещё было на пике сил, хотя благодаря воле всех живых ты больше не старел, твой дух, твой разум разъедало время.】

...

http://tl.rulate.ru/book/169696/12160921