Готовый перевод The Genius Heir of the American Tycoon / Гениальный наследник американских магнатов: Глава 7: Звезда хедж-фондов

Интерн по-настоящему навел шороху.

В зале заседаний совета директоров гремели бурные аплодисменты. Говорили, что управляющие директора в одном порыве выбегали из кабинетов едва ли не босиком и сразу хватались за трубки, чтобы доложить о случившемся старшим управляющим директорам.

Слухи разлетались мгновенно.

Для сотрудников инвестиционного банка сцена, в которой управляющие директора оказываются под впечатлением от действий простого стажера, была зрелищем поистине редким.

— Ну что, Максимилиан, каково это — чувствовать себя главным героем? — Крис подошел ко мне с широкой ухмылкой.

Похоже, он уже успел собрать все сплетни у коллег. Как только я вернулся в офис, он тут же устроил мне настоящий допрос. Я хранил молчание, сосредоточившись на бумагах, но улыбка Криса стала только шире.

— Все аналитики просто на ушах. Ребята из исследовательского отдела радуются — когда еще они видели, чтобы банкиры проявляли к ним такой интерес.

— И что, им правда нравится мой отчет?

— А ты сомневаешься? Такое невозможно пропустить.

Впрочем, у них и выбора не было.

Когда я спускался с одиннадцатого этажа, управляющий директор Винсент обмолвился, что после внутреннего аудита мой отчет планируют разослать в ведущие экономические издания США, такие как Wall Street Journal (WSJ).

Этот документ обладал соответствующей ценностью.

Для инвестиционных банков хедж-фонды всегда были чем-то вроде «чемодана без ручки». Объемы капиталов под их управлением неуклонно росли, но из-за стремительного взлета индустрии никто толком не понимал, как с ними работать.

Мой отчет стал своего рода инструкцией по эксплуатации.

В нем подробно описывалось, как будут действовать эти спекулянты, и в каких именно аспектах инвестиционные банки могут привлечь хедж-фонды в качестве клиентов. Это было полноценное руководство к действию.

Конечно, его придется перечитать не один раз, но для банкиров оно определенно стоило затраченного времени.

— Я и не знал, что начальника Лео еще можно чем-то удивить. Когда мы стояли перед залом заседаний и вдруг раздались аплодисменты, у него было такое выражение лица — это надо было видеть! — продолжал Крис.

Лео — ведущий аналитик по сырьевым товарам. Нам еще не раз придется сталкиваться в отделе исследований, и, судя по всему, мои акции в его глазах значительно выросли.

Можно ли считать, что я заработал дополнительные очки?

Чтобы успешно строить карьеру банкира в инвестиционной структуре, наличие благосклонного начальства просто необходимо. По крайней мере, нужно избавиться от тех, кто может вставлять палки в колеса.

— С сегодняшнего дня финансовые тренды Нью-Йорка могут измениться. Возможно, в будущем аналитикам придется пачками выпускать отчеты, ориентированные именно на хедж-фонды.

— Неужели эти хедж-фонды настолько крутые ребята?

— Именно так.

Они действительно были крутыми.

И история это уже доказала.

Первый в мире хедж-фонд в течение десяти лет показывал феноменальную доходность.

Один финансовый гений перевернул весь мир инвестиций.

Одиночка-инвестор сумел превзойти крупнейшие управляющие компании того времени, а специалисты, работавшие в том самом первом фонде, со временем разбрелись по рынку, открыв эпоху великих хедж-фондов.

Вероятность провала была крайне мала.

Гениальные финансовые методы, которые использовались в первом фонде, уже стали достоянием общественности. При осторожном подходе обанкротиться было практически невозможно.

— Недалек тот день, когда хедж-фонды начнут диктовать свои правила в мире финансов. Хотя на их пути еще много препятствий.

— Препятствий?

— Ну, например, юридические тонкости, — уклончиво ответил я.

Я не мог просто так раскрыть свои знания о будущем.

Однако преграды действительно были колоссальными.

Хедж-фондам предстояло пройти через суровые испытания. Большинство знаменитых фондов XXI века были основаны уже после восьмидесятых.

Но почему же почти все фонды, созданные в семидесятых, исчезли?

«В начале семидесятых произошла череда масштабных финансовых потрясений, которые буквально выкосили хедж-фонды. Когда они массово гибли, американская экономика стояла на грани краха».

Они вымерли почти поголовно.

Но выжившие были. И те, кто уцелел в то время, позже стали живыми легендами.

— Мне даже не нужно ничего доказывать на словах.

— А что тогда?

— Просто своими глазами увидите, как начнет двигаться финансовый мир Нью-Йорка. Я уже закинул наживку и скоро начну тянуть леску.

Снежный ком запущен.

На огромную заснеженную вершину нью-йоркских финансов упал маленький снежок. Время покажет, насколько огромным он станет, но я был уверен — этот ком не будет маленьким.

— Скоро в движение придут и другие финансовые институты.

[Goldman Sachs: «Невозможно отрицать, что хедж-фонды стали будущим Уолл-стрит»]

[Тайные интриги инвестиционных банков в борьбе за крупных клиентов из сферы хедж-фондов. Гранды индустрии засучили рукава]

[Dreyfus Fund предупреждает: «Доходность хедж-фондов поражает, однако спустя всего пять лет после их появления никто не знает, как долго продлится этот триумф»]

[Министерство финансов США и Капитолийский холм следят за ожесточенной войной банков. «Мы пока наблюдаем за рыночной ситуацией»]

— Financial Times.

Прошло всего несколько дней.

Как только мой отчет попал в экономические издания, крупные инвестиционные банки почувствовали перемену ветра и спешно созвали внутренние совещания. Банкиры могут быть консервативными, но их чутье на глобальные тренды всегда было феноменальным.

Экономическая пресса тоже не сидела сложа руки.

Журналисты, аккредитованные на Нью-Йоркской фондовой бирже, прекрасно понимали, что одна строка заголовка может перевернуть рынок, поэтому строчили статьи одну за другой.

В тот день финансовый сектор Нью-Йоркской биржи вырос на 1%.

Акции компаний, имеющих дочерние хедж-фонды, поползли вверх, а бумаги уже вышедших на биржу фондов и вовсе поймали восходящий поток.

[Отчет Максимилиана: единственный доклад, всколыхнувший финансовый мир Нью-Йорка. Его автором оказался интерн]

[Восходящая сверхновая. Невероятное достижение одного человека, потрясшее финансы сильнейшей державы мира]

[Представитель JP Morgan: «Мы не знаем, кто такой этот Максимилиан, но ясно одно: он стал той сверхновой, за которой теперь будут охотиться все инвестиционные банки»]

— Wall Street Journal (WSJ).

Щелк-щелк!

Вспышки камер слепили глаза.

— Охрана! Уважаемые репортеры, покиньте помещение! Вы мешаете работе отеля!

Осведомленность экономической прессы Нью-Йорка поражала.

Неизвестно как пронюхав о моем местонахождении, журналисты с самого утра осаждали лобби четырехзвездочного отеля, где я остановился.

Неужели они думали, что так легко раскрутят какого-то интерна на интервью?

Впрочем, для акул пера из деловых изданий обработать новичка обычно не составляло труда.

Если бы я вовремя не забронировал номер в этом отеле, сейчас бы мне точно не дали прохода.

«Хорошо, что я перебрался сюда. Если бы я выезжал из особняка в Мидтауне, последствия были бы куда хуже».

В бытность мою топовым менеджером хедж-фонда, журналисты преследовали меня повсюду, записывая каждое слово как афоризм для первой полосы. Каждое участие в финансовых конференциях или форумах превращалось в испытание.

«Лучший ответ — игнорирование».

Старший управляющий директор Винсент распорядился, чтобы я работал удаленно.

Это был жест заботы. Мне разрешили временно не появляться в офисе. Однако обязанность писать отчеты никто не отменял, поэтому я усердно стучал по клавишам.

«Для начала стоит проигнорировать всех хедхантеров».

Предложения о переходе посыпались от всех крупных банков. Те, кто прочитал «Отчет Максимилиана», жаждали нанять меня лишь для того, чтобы выудить информацию о хедж-фондах.

Шитый белыми нитками план.

Крупные банки не собирались нанимать меня всерьез. Если бы они действительно этого хотели, передо мной уже сидели бы их руководители отделов или управляющие директора.

«Если я сейчас перейду в крупный банк, мне дадут красивую визитку и отправят на второстепенную должность. А как только выжмут все знания, выбросят на улицу при первом же сокращении, как ненужный мусор».

Удача новичка.

Кратковременная вспышка интереса.

Именно так крупные игроки оценивали «Отчет Максимилиана». На публику они рассыпались в комплиментах, но на деле не спешили предпринимать серьезных шагов.

Моя ценность в их глазах была именно такой.

Банкам нужен был «клоун», создающий инфоповоды. Продать меня прессе, заставить бегать по интервью, раздуть шум и на этом фоне поднять собственные продажи.

Я не собирался становиться их рабом.

Сейчас время затаиться перед прыжком.

Пока я не укреплю свой фундамент и не подниму свою рыночную стоимость еще выше, мне нужно крепко держаться за Национальный банк Нью-Йорка.

Тр-р-р-ринь!

Зазвонил телефон.

Немногие знали, где я. Кроме настырных журналистов, мой номер был только у причастных лиц.

— Максимилиан слушает.

— Это Торрам.

Старший управляющий директор Торрам.

Мой взгляд мгновенно стал серьезным, я плотнее прижал трубку к уху. Торрам был тяжеловесом финансового мира Нью-Йорка и ключевой фигурой в Национальном банке Нью-Йорка. Узнать, в каком отеле я нахожусь, для него было проще, чем дышать.

— Да, господин Торрам. Слушаю вас.

— Винсент сказал, ты в четырехзвездочном отеле? Догадаться так быстро перебраться в место с усиленной охраной... Отличная реакция, мне это нравится.

— Что стало с тем секретным отчетом, который я вам передал?

— Собственно, по этому поводу и звоню.

Секретный отчет.

Инвестиционный доклад, содержащий информацию о крупнейших игроках на рынке зерна, включая американских зерновых магнатов. Это были данные по тщательно отобранным компаниям с Чикагской товарной биржи (CBOT) — точность была высочайшей, а цена такой информации — заоблачной.

— Информация оказалась полезной?

— И не говори.

Я сразу понял всё по его тону.

Голос Торрама так и светился от небывалого воодушевления.

— Это был чертов джекпот.

— Максимилиан, в индустрии хедж-фондов царит еще больший хаос, чем ты предполагал. Все они словно заперты в рамках той стратегии, которую предложил один гений.

Лонг-шорт стратегия.

Библия хедж-фондов.

Инвестиционная стратегия, разработанная одним одаренным управляющим, на десятилетия станет евангелием для всех фондов.

Абсолютный и единственный инструмент.

В «мирное время» стратегии хедж-фондов почти всегда базируются на лонг-шорт подходе. Какие бы сложные термины они ни добавляли, суть остается прежней.

«Нью-йоркские хедж-фонды сейчас сами не до конца понимают, кто они такие».

Самоидентификация.

Новорожденная индустрия, которой всего пять лет, еще не выработала четких правил и лишь слепо копировала действия первопроходца.

Сущность спекулянта еще была размыта.

Лишь пройдя через безумные восьмидесятые с их спекулятивной лихорадкой и девяностые, когда такой безумец, как Джордж Сорос, обрушил Банк Англии, они обретут истинное лицо хищников.

Что ж, почему бы мне не ускорить этот процесс?

— Иначе и быть не могло. Рынку всего пять лет. Никто ничего не знает, вот все и осторожничают.

— Да уж, было жалко смотреть, как эти звери-спекулянты сбились в кучу и мусолят одну единственную карту — лонг-шорт стратегию. Они даже не понимают, как использовать все возможности своего фонда.

— Видимо, вам было скучно на это смотреть.

— Напротив, я был в восторге!

Жар.

Даже через трубку чувствовался его неистовый азарт.

— Голодные звери не могут найти добычу и слабеют, а я уже предвкушаю, как брошу им огромный кусок мяса. Не могу усидеть на месте.

— Представляю, как они взбесятся.

— В точку.

Все шло по моему плану.

Пока хедж-фонды еще не созрели, выпуск отчета о них заставит их ассоциировать свое становление с именем Максимилиана.

Бросить мясо голодным хищникам.

Когда зверь голоден настолько, что готов грызть собственные лапы, брошенный кусок мяса — мой отчет — окажет на них колоссальное влияние.

— Стоило мне заикнуться об инвестициях в зерно, как у них глаза загорелись. Похоже, о советском зерне они слышали лишь краем уха.

— Кого заинтересует рынок зерна на Чикагской товарной бирже (CBOT), если там, за исключением кукурузы, нет нормальных финансовых инструментов?

Чикагская товарная биржа (CBOT).

На данный момент, если не считать кукурузу, это довольно скучный рынок без нормальных фьючерсов, опционов и деривативов.

Компании зернового сектора.

Cargill, Monsanto, Archer Daniels и другие гиганты, владельцы огромных элеваторов и фермеры — кроме них на этом рынке ловить было особо нечего.

Закрытость.

Рынок зерна славился своей изолированностью, где сделки заключались лишь между ограниченным кругом крупных игроков.

Но это не проблема.

В условиях, когда мировой дефицит продовольствия становится очевидным, никакая закрытость не станет помехой. Тем более, когда у спекулянтов скопились горы денег.

Перед деньгами все равны.

Торрам тихо рассмеялся.

— Да, для них это в новинку. Все были помешаны на золоте и долларе, а тут им подкинули новую игрушку — зерновые спекуляции. У них аж взгляд изменился, жутковато было смотреть.

Золото — это прекрасно.

Но рынок золота уже превратился в «кровавый океан», где слишком много игроков. Если ты не гигантский фонд, там нечего и ловить.

— Спекуляции на золоте... Эту тряпку финансовые институты Нью-Йорка сосали десять лет, с шестидесятых годов, пока она совсем не истрепалась. Какой смысл и дальше ее жевать?

— Верно. Как только я дал им наводку на зерно, они забились в экстазе, как рыбы в воде.

Советское зерно — это только пример.

«Отчет Максимилиана», ставший инструкцией для хедж-фондов, был важен не только для банков, но и для самих фондов.

— В общем, думаю, мы сможем заполучить в клиенты кучу хедж-фондов. Стоило мне упомянуть пару владельцев крупных элеваторов с Чикагской биржи, как они тут же заглотили наживку.

— Рад это слышать.

— И это мне говоришь «ты»?

Хе-хе...

Торрам издал сухой смешок.

В его голосе слышалось искреннее изумление, будто он потерял дар речи от моей наглости.

— Ты несешь какой-то бред. Если я — это фулл-хаус, то ты — рояль-флеш.

— Простите?

Торрам почти прокричал в трубку:

— Да ты сейчас суперзвезда для всех управляющих хедж-фондами в Нью-Йорке!

А вот это уже интересно.

Снежный ком становился гораздо больше, чем я предполагал.

Стремительно.

Но в исключительно правильном направлении.

http://tl.rulate.ru/book/169625/13762621