— Я тоже чувствую себя совершенно преданным. Нет, ну как можно было такое сделать, прекрасно понимая, к чему всё это приведёт...

Я вошёл в Комплексный центр социального обеспечения Дасан вместе с Сим Джонхуном.

Представившись адвокатом Чан Суён, я попросил о встрече с руководителем учреждения. К счастью, директор был на месте, так что нам удалось поговорить лично.

— Могу ли я узнать, при каких обстоятельствах вы решили подать жалобу на госпожу Чан Суён?

— Когда именно это было... В общем, на следующий день после того, как госпожа Чан уволилась. Утром я пришёл на работу, собирался начать дела, а мне говорят, что все файлы исчезли.

Как выяснилось, несколько лет назад для удобства и непрерывности работы этот центр социального обеспечения внедрил сетевое хранилище (NAS). Его не покупали на собственные средства, а получили в рамках программы поддержки от частного благотворительного фонда.

Внедрение сетевого хранилища (NAS) было хорошей идеей, но проблема заключалась в том, что никто в организации толком не разбирался в его настройках. Особенно хлопотным делом была настройка прав доступа к файлам и папкам.

В итоге они попросили мастера, устанавливавшего систему, настроить всё так, чтобы сотрудники могли иметь доступ ко всем файлам и папкам, просто войдя в свою учётную запись.

— Сначала мы подумали, что оно сломалось. Вызвали мастера по гарантии, но он посмотрел и сказал, что поломки нет.

— Значит, кто-то намеренно удалил файлы?

— Да. Мастер подтвердил, что это сделала госпожа Чан, поэтому мы обсудили с бесплатным адвокатом, как нам лучше поступить.

Похоже, именно этот адвокат и составил обвинительное заключение.

На всякий случай я внимательно посмотрел на окно статуса директора, но там по-прежнему значилось: [Текущий уровень правдивости: 100%].

Другими словами, этот человек не был настоящим преступником.

— Господин директор, у меня есть к вам просьба.

— Да, слушаю вас.

— Могу ли я поговорить с другими социальными работниками? И разрешите ли вы мне осмотреть компьютер, которым пользовалась Чан Суён, а также сетевое хранилище (NAS)?

Если бы директор не разрешил осмотреть технику, в присутствии Сим Джонхуна не было бы никакого смысла. Полиция наверняка уже изъяла всё, что могло служить доказательством вины. Но и доказательства обратного тоже должны были находиться в компьютере и сетевом хранилище (NAS), так что нам было жизненно необходимо их проверить.

Директор задумчиво хмыкнул.

— Вы ведь не собираетесь уничтожать улики?

— Нет, что вы. У нас и в мыслях такого нет. Если беспокоитесь, можете наблюдать за нами. Я даже напишу расписку: если мы что-то уничтожим, то обязуемся возместить ущерб.

— Ну, раз вы так говорите...

К счастью, разрешение было получено. Узнав от директора всё, что нужно, я вышел из его кабинета и заговорил с другими социальными работниками. Тем временем я попросил Сим Джонхуна заняться изучением сетевого хранилища (NAS) и компьютера.

Очевидно, кто-то пытался подставить Чан Суён. О том, что в этом центре используется сетевое хранилище (NAS), могли знать только свои. Велика вероятность, что настоящий преступник находится среди сотрудников, включая социальных работников.

— Здравствуйте.

— А? Здравствуйте.

Мы с Кан Джиюн подходили к каждому, попутно поглядывая на окна статуса.

*

Наступил день первого судебного заседания, и мы направились в Намъянджуский филиал окружного суда Ыйджонбу.

...Настоящего преступника выявить так и не удалось. Хотя в течение нескольких дней я беседовал не только со всеми сотрудниками центра, но и с жителями, которые его посещали.

Я также проверил, не увольнялся ли кто-то ещё в последнее время, кроме Чан Суён. Оказалось, что нет.

Если это был не внутренний сотрудник, значит, действовал кто-то извне. Я подумал, не взломали ли аккаунт Чан Суён, но зачем кому-то взламывать обычный центр соцобеспечения, а не частную компанию?

Честно говоря, я думал, что всё разрешится быстро, но дело оказалось сложнее, чем я предполагал. В голову даже закралась мысль: а не стало ли моим наказанием то обещание Чхэ Ёнджон, что подсудимая будет признана невиновной...

— Вы отлично водите, адвокат Со. Вы правда новичок? — спросила Хан Дахи, сидевшая на заднем сиденье.

Кан Джиюн тоже с улыбкой подхватила:

— Тэхён, вы и правда очень хорошо водите! Вам ведь совсем недавно выдали права, мне тоже интересно, как у вас так здорово получается!

На самом деле я не мог сказать, что за плечами у меня более десяти лет стажа. Поэтому я просто ответил, что быстро освоился во время практики и что всегда интересовался вождением.

Припарковав машину на частной стоянке возле суда, мы пошли ко входу. Супруги Чан уже ждали нас.

Увидев меня, Чан Суён с надеждой в голосе спросила:

— Вы поймали настоящего преступника, адвокат?

Сразу в лоб? Ну, учитывая, что раньше я ловил преступников и об этом писали в СМИ, её вопрос был вполне ожидаем.

— Простите, пока что нет...

Поэтому я добавил, что сегодняшняя цель — не оправдательный приговор, а продолжение судебного разбирательства. Все мои предыдущие подзащитные, когда я говорил им подобное, относились к ситуации с пониманием, ведь они сами осознавали, что доказать невиновность — задача не из лёгких.

— ...Вот как?

Однако реакция Чан Суён была иной. Она сильно нахмурилась, не скрывая своего раздражения. Видимо, она очень рассчитывала, что я поймаю виновного уже сегодня. Но если вспомнить все дела, по которым были вынесены оправдательные приговоры, ни в одном из них настоящий преступник не был пойман на первом же заседании. Самым быстрым случаем было дело о клевете на Корейскую жареную курицу — там всё решилось на втором заседании.

Хан Дахи взглянула на свои наручные часы и обратилась к Чан Суён:

— Скоро начало заседания, пройдёмте внутрь.

Судя по её слегка преувеличенным жестам, она намеренно пыталась разрядить неловкую обстановку. Я подумал, что в такие моменты и проявляется профессиональный опыт.

Чан Суён молча кивнула и направилась к зданию суда. Мы последовали за ней.

Я гадал, не заговорит ли со мной Чхэ Ёнджон перед началом процесса, как в прошлый раз, но на этот раз она этого не сделала. Прокурор просто сидела на своём месте. Лишь мельком взглянув на меня, она снова уткнулась в документы.

— Суд идёт. Прошу всех встать.

Чан Суён заняла место подсудимой, мы — места адвокатов, а её муж сел в зале для публики. Вскоре инспектор суда объявил о прибытии судьи. Поскольку это было единоличное разбирательство, судья был один.

Просмотрев документы, судья включил микрофон и произнёс:

— Начинается судебное заседание по делу номер 628-го-дан-2183.

Закончив с проверкой явки, установлением личности и разъяснением права на молчание, судья повернулся к Чхэ Ёнджон:

— Прокурор, изложите суть обвинения.

— Да. Подсудимая, работая социальным работником в Комплексном центре социального обеспечения Дасан, затаила обиду на потерпевшего, отказавшего ей в предоставлении отпуска по уходу за ребёнком. С целью мести, 30 апреля 628 года около 18:00, подсудимая намеренно удалила все служебные файлы, хранившиеся в сетевом хранилище (NAS) офиса, после чего уволилась, тем самым нарушив их полезность. В связи с этим подсудимая обвиняется в воспрепятствовании социальной деятельности потерпевшего путём злоупотребления своим положением.

— Хм... — судья вопросительно посмотрел на прокурора. — А что такое NAS?

— Это аббревиатура от Network Attached Storage. Устройство, подключающее накопители большой ёмкости, такие как жёсткие диски, к сети. Проще говоря, это сетевой внешний жёсткий диск.

— То есть рабочие файлы хранились на этом сетевом диске, и подсудимая удалила их все до единого?

— Именно так.

Чхэ Ёнджон показала судье простую схему работы хранилища. Похоже, судья впервые столкнулся с понятием NAS. Затем он перевёл взгляд на Чан Суён.

— Вы получили копию обвинительного заключения?

— Да.

— Признаёте ли вы факты, изложенные в обвинении?

Чан Суён, исказившись в лице, ответила:

— Я уволилась, оставив все файлы на месте! Я ничего не удаляла, господин судья!!

— Понятно.

Затем судья спросил мнение стороны защиты. Кан Джиюн включила микрофон и ответила:

— Подсудимая признаёт факт ссоры с потерпевшим из-за вопроса об отпуске по уходу за ребёнком во время её работы в качестве социального работника, однако она отрицает обвинения в удалении рабочих файлов из сетевого хранилища (NAS).

Поскольку я постоянно заставлял её практиковаться, её навыки заметно выросли. Она и в первый раз отвечала неплохо, но теперь её тон и выражение лица стали увереннее, ушло лишнее напряжение, и речь стала более плавной. Определённо, опыт был именно тем, в чём она нуждалась больше всего.

Судья кивнул и обратился к Чхэ Ёнджон:

— Прокурор, представьте доказательства.

— Хорошо.

Чхэ Ёнджон достала бумаги из папки. В этот момент наши взгляды встретились. В прошлый раз она смотрела на меня с вызовом, но сейчас почему-то слегка улыбнулась. Я не понимал значения ни того её взгляда, ни этой улыбки. Впрочем, она тут же вернулась к бесстрастному выражению лица и начала говорить:

— Доказательство номер один — протокол показаний сотрудника, который слышал ссору между подсудимой и потерпевшим из-за отпуска по уходу за ребёнком.

Поскольку Чан Суён сама признавала факт ссоры, я не стал возражать. Напротив, я планировал использовать материалы этого дела для составления жалобы в Министерство труда.

«Закон о равенстве полов при трудоустройстве и поддержке баланса между работой и семьей, Статья 19 (Отпуск по уходу за ребенком) ① Работодатель обязан предоставить отпуск по уходу за ребенком, если работница, находящаяся в состоянии беременности для защиты материнства, либо работник для воспитания ребенка в возрасте до 8 лет или учащегося не старше 2-го класса начальной школы, обращается с соответствующим заявлением. Исключения составляют лишь случаи, предусмотренные указом Президента».

Отпуск по уходу за ребёнком гарантирован законом. Если сотрудник, проработавший более шести месяцев, подаёт заявление, работодатель обязан его удовлетворить.

«Указ о применении Закона о равенстве полов при трудоустройстве и поддержке баланса между работой и семьей, Статья 10 (Исключения) Случаи, предусмотренные указом Президента, относятся к ситуациям, когда стаж непрерывной работы сотрудника на данном предприятии на день, предшествующий предполагаемой дате начала отпуска, составляет менее 6 месяцев».

Если же руководитель, как в данном случае, отказывает в отпуске, это влечёт за собой уголовную ответственность.

«Закон о равенстве полов при трудоустройстве и поддержке баланса между работой и семьей, Статья 37 (Штрафные санкции) ④ Работодатель, совершивший любое из следующих нарушений, наказывается штрафом в размере до 5 миллионов вон:

4. Нарушение положений статьи 19, пунктов 1 и 4, выразившееся в отказе в предоставлении отпуска по уходу за ребенком либо в непредоставлении прежней должности или работы с аналогичным уровнем оплаты труда после возвращения сотрудника из отпуска».

   Трудовые споры в первую очередь расследуются трудовыми инспекторами Министерства занятости и труда, а не полицией. После расследования дело передаётся в Прокуратуру. Следовательно, жалобу нужно подавать не в полицейский участок, а в Министерство труда.

   Чхэ Ёнджон через секретаря судебного заседания передала протокол показаний судье. Затем она снова заговорила в микрофон:

   — Доказательство номер два — логи, зафиксированные в сетевом хранилище (NAS) 30 апреля 628 года около 18:00.

   — Принимается.

   Это были объективные данные, поэтому я не мог против них возражать. Чхэ Ёнджон поместила лист с логами на документ-камеру.

   Время | IP-адрес | Пользователь | Событие | Файл/Папка | Имя файла

   628-04-30 18:02:31 | 192.168.0.13 | Чан Суён | Удаление | Папка | /Предложение

   628-04-30 18:03:02 | 192.168.0.13 | Чан Суён | Удаление | Папка | /Практика

   628-04-30 18:03:46 | 192.168.0.13 | Чан Суён | Удаление | Папка | /Программа

   ......

   Нет сомнений, что кто-то зашёл под учётной записью Чан Суён и удалил все рабочие файлы. Вот только я до сих пор не выяснил, кто именно это сделал...

   — Доказательство номер три — видеозапись с камеры видеонаблюдения, сделанная 30 апреля 628 года около 18:00, на которой запечатлено, как подсудимая пользуется компьютером.

   Чхэ Ёнджон собиралась передать USB-накопитель секретарю судебного заседания. Прежде чем она успела это сделать, я слегка поднял руку и выкрикнул:

   — Возражаю!

   Против объективных данных возразить нельзя. Однако бывают случаи, когда доказательство полностью исключается из дела, даже не становясь объектом согласия.

   Судья повернул голову в мою сторону.

   — Говорите.

   — Данная видеозапись является доказательством, полученным незаконным путём.

   «Уголовно-процессуальный кодекс, Статья 308-2 (Исключение доказательств, полученных незаконным путем). Доказательства, полученные с нарушением надлежащих правовых процедур, не могут быть использованы в качестве доказательств».

http://tl.rulate.ru/book/169521/13737866