Готовый перевод The Overlord's Strategist / Стратег Повелительницы: Глава 52: Король и Наместник

Королевство Юмейн.

Это государство, расположенное к северу от Империи Аджекшен, некогда было одним из участников Коалиционной армии.

Кроме того, в своё время из-за нападения Империи Ремисель оно оказалось на грани уничтожения, но благодаря силам Коалиции едва сумело избежать гибели.

Однако прошлая Великая война, поставившая страну на край пропасти, нанесла Королевству Юмейн огромный ущерб, и теперь Юмейн был поглощён заботами по залечиванию ран, оставленных войной.

В гареме королевского дворца, казалось, и не помышляли об этих тяготах.

На кровати, размер которой позволял с комфортом разместиться десятерым, лежало несколько полуобнажённых женщин, а в центре, развалившись, возлежал мужчина средних лет с морщинистым лицом и выпирающим животом. Старик пил вино, обнимая по женщине с каждой стороны.

Мужчину средних лет звали Иншу Мейкра Шиман Лобос, он был пятьдесят первым королём Королевства Юмейн. Покои, в которых он находился, были перестроены из помещений гарема и отличались невероятным простором.

Не только на огромной кровати, где лежал Инсю, но и по всей комнате в одеждах из прозрачной ткани порхали женщины — они щебетали, словно птицы, пели песни или лениво проводили время, подшучивая друг над другом.

Все они были наложницами Инсю, и он, лёжа в постели, наблюдал за тем, как они проводят свой досуг.

В его облике невозможно было разглядеть монарха, чья страна ещё недавно стояла на пороге гибели.

Если бы правитель или министр другого государства стал свидетелем этой сцены, он пришёл бы в неописуемый ужас. Однако король Инсю совершенно не заботился о чужом мнении. Если бы его волновали взгляды со стороны, он бы прислушивался к увещеваниям министров, призывавших его заняться государственными делами.

Инсю был человеком, который делал только то, что хотел.

Поэтому текущее состояние страны его совершенно не интересовало.

Он свято верил, что именно так и должен вести себя истинный властелин.

Разумеется, для лидера нации подобное упрямство могло бы быть добродетелью. Проблема заключалась в том, что Инсю проявлял эту твердость исключительно ради собственного удовольствия, которое ни в малейшей степени не шло на пользу государственному управлению.

Он был поистине неоспоримым бездарным правителем.

Многие считали, что Юмейн, славившийся своей мощной армией, так легко пал во время последней войны с Ремисель именно потому, что на троне сидел этот человек.

И на самом деле, такая оценка была недалека от истины.

В ходе минувшей войны он совершил буквально всё, чего монарху делать не следует, словно служа живым примером того, как поступать нельзя.

Если приводить конкретные примеры: он оставил элиту страны в столице для собственной охраны, отправив на передовую плохо обученных призывников; не доверял и подозревал генерала, командовавшего фронтом, и в итоге заменил его; и даже вмешивался в ход сражений, находясь в тылу, хотя на войне скорость принятия решений важнее всего.

Помимо этого, он совершил ещё немало поступков, из-за которых могло показаться, что он намеренно губит свою страну. Тем не менее, Юмейн продержался до подхода подкреплений из других стран, заставив соседей восхититься тем, что слухи о силе юмейнских воинов не были пустым звуком.

На этом фоне казалось удивительным, что он вообще сохранил за собой престол. В юности он хоть и любил развлечения, но всё же был посредственным монархом, способным более-менее сносно управлять государством. Однако с возрастом государственные дела ему опротивели, и он намеренно возвысил нескольких аристократов, фактически переложив управление страной на их плечи.

Иными словами, то, что он окончательно забросил дела и предался утехам, произошло в последние годы, когда он достиг среднего возраста.

А после окончания войны, возможно, из-за пережитого смертельного риска, эти наклонности лишь усилились. В последнее время дни напролёт он проводил, почти не выходя из гарема.

После войны следовало бы заняться самоанализом и искать способы поскорее залечить раны королевства, но он, напротив, всячески избегал этих проблем.

Пока он потягивал вино, слушая льстивый шёпот женщин, снаружи раздался голос служанки:

— Ваше Величество. Могу ли я войти?

— Входи!

Получив разрешение, тяжёлые двери распахнулись, и вошла пожилая служанка с докладом:

— Ваше Величество. Посланник Империи Аджекшен и сегодня просит аудиенции.

При этих словах брови Инсю недовольно сошлись на переносице.

— Снова? Ха-ха, ну и ну. Не понимаю, почему посланник Империи Аджекшен продолжает меня донимать. Если есть что обсудить, пусть идет к сэру Лиранду. Зачем искать меня, столь утомлённого делами? Поистине назойливый посол.

— Он говорит, что дело чрезвычайной важности и он желает встретиться лично с Вашим Величеством…

Инсю отхлебнул вина. Он прекрасно знал, о каком «деле» идёт речь.

Коалиция.

Посланник Империи Аджекшен прибыл с предложением создать Коалиционную армию, как в прошлую Великую войну, чтобы ударить по Ремисель.

Безусловно, Коалиция была вопросом государственной важности, поэтому предложение посла дошло даже до его ушей, несмотря на полное отсутствие интереса к политике.

Однако он лишь посмеивался и не вмешивался. У него не было ни малейшего желания обременять себя встречей с послом.

Министры, управлявшие государством вместо него, выразили нежелание принимать подобное предложение, и король Инсю, хоть и укрылся в гареме, придерживался того же мнения.

Война уже закончилась.

Армия Ремисель, этих бесстыдных захватчиков, посмевших вторгнуться на его земли, получила суровый урок и убралась восвояси.

Теперь они и думать не посмеют двигаться на восток. А раз так, никакой войны не будет. Зачем же тревожить того, кто сидит смирно, и затевать новую бойню?

Инсю решительно покачал головой.

— Сейчас время наслаждаться миром и процветанием. Не понимаю, о чём думает Император Аджекшена, пытаясь развязать войну на пустом месте.

— Истинно так, — пропела нежным голосом одна из женщин рядом с ним.

Услышав это, Инсю улыбнулся и приказал служанке:

— Передай сэру Лиранду! Моё мнение ничем не отличается от его, так что пусть ясно изложит послу нашу позицию против! И вели ему сделать так, чтобы этот посол больше не смел меня беспокоить!

— Будет исполнено, Ваше Величество.

Служанка поклонилась и тотчас вышла, закрыв за собой дверь.

Как только она ушла, Инсю снова приложился к кубку и пробормотал:

— Раз уж спасли однажды, решили, что могут обращаться с моей страной как с полным вассалом. Конечно, я очень благодарен за спасение королевства. Но это не значит, что мы должны безрассудно бросаться в войну, не заботясь о делах собственной страны.

Судя по этим словам, можно было бы подумать, что он — монарх, пекущийся о будущем государства, но в устах человека, запершегося в гареме и забросившего управление, они звучали совершенно неубедительно.

— Ваши слова полны мудрости. Ваше Величество — поистине великий государь, чьё имя останется в веках.

Когда наложница снова польстила ему, Инсю ласково погладил её по голове.

«Верно, нам нет нужды ввязываться в войну по своей инициативе».

Подумав так напоследок, Инсю окончательно выбросил из головы мысли о после.

Для него даже это было «обременительным государственным делом».

Замок Баркион.

В этой горной крепости, расположенной на вершине скалистого хребта, проживало чуть менее тысячи человек.

Здесь, на земле, которая последние 150 лет жила без собственного лорда, среди жителей маленького замка со скоростью лесного пожара разнеслась весть: наконец-то у них появился новый правитель.

Новым лордом был военный стратег, известный как Мудрец из иного мира.

Жители, гадая, будет ли новый господин добрым или злым, делились друг с другом ожиданиями и тревогами, обсуждая возможный характер своего правителя.

И не только простые люди пребывали в волнении.

У Траума Лохайма, который в настоящее время исполнял обязанности лорда крепости, сердце билось так же часто, как и у горожан.

Лорд крепости.

Поскольку Баркион по своей природе долгое время оставался землёй без лорда, он считался территорией прямого имперского подчинения, и Император лично назначал сюда управляющего.

К титулу такого назначенца добавлялась приставка «заместитель» — такова была традиция, гласившая, что он лишь временно управляет этим местом, пока не объявится законный лорд.

Траум был представителем мелкого дворянства, назначенным на эту должность ещё при прежнем Императоре за свои деловые качества. Когда на престол взошёл нынешний правитель, он поспешил присягнуть ему на верность и тем самым сохранил свой пост.

Разумеется, нынешний Император ценил прежде всего способности, поэтому одной лишь клятвы верности было недостаточно. Траум продолжал занимать это кресло исключительно потому, что делом доказал свою компетентность.

И хотя его сердце переполняла гордость от признания Императора, вскоре он осознал, что одного этого мало.

Дом Лохайм принадлежал к мелкому дворянству; титул барона его прадед получил три войны назад.

Однако Траум не собирался всю жизнь оставаться мелким дворянином, охраняющим крошечный замок. В его груди пылало нечто большее, чем просто гордость, — амбиция подняться на самую вершину.

Траум Лохайм, человек, сгорающий от честолюбия.

И как раз вовремя возможность воплотить его мечты в жизнь сама постучалась в дверь.

Он крепко сжал кулаки за спиной и обернулся.

— Дочка.

— Да, отец.

Кротко склонив голову, ответила юная красавица.

Её звали Люсид Лохайм. Девушка с каштановыми волосами, собранными в два высоких хвоста по бокам, была единственной дочерью Траума, которую он растил с величайшей заботой.

Он вызвал её в свой кабинет, чтобы обсудить крайне важный вопрос.

— Похоже, «Мудрец из иного мира», назначенный лордом этого замка, уже на пути к нам.

— Да, я слышала об этом.

— Ты действительно не против?

Вопрос прозвучал так, словно он проверял её решимость. Люсид ответила без малейшего колебания:

— Отец, я готова на всё ради вас и ради нашего дома. Тем более, если вы предлагаете мне вступить в столь почетный союз, как брак, у меня нет причин отказываться. Я с радостью стану невестой.

От такого самоотверженного ответа у Траума защипало в глазах. Люсид лишилась матери в раннем детстве, и Траум, боясь опорочить имя дома Лохайм, воспитывал её в строгости. Ему казалось, что он не проявлял к ней должной отцовской нежности, и теперь он был безмерно благодарен за то, что она выросла столь понимающей и прекрасной дочерью.

Поэтому Траум поспешил успокоить её:

— Не волнуйся. Если Мудрец из иного мира окажется человеком, недостойно обращающимся с женщинами, я сам воспрепятствую этому союзу, даже если он потребует тебя.

— Кроваво-каменный герцог — человек, совершивший великий подвиг ради спасения страны. Вряд ли такой герой будет жесток к женщине. Так что не стоит об этом беспокоиться.

— Хе-хе, полагаю, ты права.

От заботы дочери, которая поддерживала его план, несмотря на то, что сама становилась его жертвой, у Траума снова подступили слёзы.

«Дорогая, наша дочь выросла такой замечательной. Ты видишь?»

Говорят, мужчины с возрастом становятся сентиментальнее. Почувствовав благодарность к дочери, он невольно вспомнил покойную жену.

План, который Траум Лохайм, сдерживая слёзы, вынашивал в этот момент, заключался в династическом браке.

А именно — выдать свою дочь за Хан Сиуна, Мудреца из иного мира, ставшего ныне Кроваво-каменным герцогом.

Брак — это узы, связывающие два дома родством. Разве не для этого с древних времён семьи обменивались дочерями и сыновьями ради взаимной выгоды?

Этот проверенный веками метод он и намеревался применить.

Было бы замечательно, если бы Траум мог возвыситься благодаря собственным талантам, но, занимаясь бумажной работой в мирное время, трудно привлечь к себе внимание. Особенно если ты находишься не в имперской столице, подле Императора, а в глуши.

Чтобы выделиться здесь, нужно превратить этот замок в нечто невероятно ценное, что практически невозможно.

Внутренняя политика — это умение превратить малое в большое, а не созидание из ничего.

Конечно, встречались гении, способные творить из пустоты, но, к сожалению, Траум не обладал таким уровнем мастерства.

К тому же на этих скалистых землях превратить малое в большое было почти невыполнимой задачей. Всё, что оставалось — это следить за порядком и правосудием, чтобы жители не знали нужды, но этим не добьёшься громкой славы.

Поэтому династический брак стал для него вынужденной мерой.

Его целью был Хан Сиун, ставший лордом этих земель.

Человек, получивший титул Кроваво-каменного герцога — титул, который за всю историю носило лишь четверо. Без сомнения, он был выдающейся личностью.

Такой человек наверняка совершит ещё немало подвигов в будущем.

Поэтому Траум сделал ставку на него.

Он решил выбрать путь возвышения своего рода через родство с героем.

Тесть столь выдающегося таланта неизбежно привлечёт внимание Императора. Тогда останется лишь проявить свои способности, чтобы закрепить успех.

Но даже если этого не случится, с ростом заслуг зятя возрастёт и величие дома женщины, которая будет его опорой.

Более того, с того момента, как столь знаменитый человек станет его зятем, Траум фактически окажется в кругу высших сановников центральной власти.

Как ни посмотри, в этом браке выгод было куда больше, чем потерь.

Один лишь этот союз мог сделать дом Лохайм одним из первых в империи.

Да, брак.

Траум прикусил губу и произнёс:

— Дитя моё, подойди ко мне.

— Да.

Он коснулся щеки дочери, подошедшей с кротким видом.

— Прости меня, это всё из-за моей никчёмности…

— Нет, что вы. Отец, разве меня продают? Не говорите так. Кроваво-каменный герцог наверняка хороший человек, так что оставьте тревоги.

— Хм, да. Пожалуй.

Дочь утешала отца теплой улыбкой.

В глазах обоих, смотревших друг на друга, блестела влага.

Они вели себя так, словно вопрос о свадьбе уже был окончательно решён.

Хотя тот, кто должен был преподнести этот дар, об этом даже не помышлял.

Как бы то ни было, Траум был полон решимости.

Чего бы это ни стоило, он сделает эту девушку невестой Хан Сиуна.

http://tl.rulate.ru/book/169477/13725821