Готовый перевод Long Live Rock 'n' Roll / Да здравствует рок-н-ролл!: Глава 26: Школьный фестиваль (5)

Казалось, актовый зал вот-вот взлетит на воздух от восторженных криков публики. Джунвону было в диковинку видеть, как немногочисленные здесь девчонки визжат под звуки столь шумного хард-рока.

Rebirth выступили действительно здорово и вполне заслужили эти овации. Джунвон и раньше знал о способностях Вонтэ, но сейчас он от всей души аплодировал Чхольсыну, который блестяще исполнил крайне сложную композицию.

От бурной реакции зала лицо Чхольсына раскраснелось. Он крепко сжал микрофон в руках.

— Спасибо!

— Мы — группа Rebirth. Мы невероятно рады, что вам так понравилось. А теперь — наша следующая песня. Highway Star группы Deep Purple!

Едва Чхольсын закончил объявление, гитара Вонтэ со скоростью триста километров в час ворвалась в уши слушателей. Сердце Джунвона забилось быстрее.

Highway Star началась отлично. С точки зрения техники исполнения она звучала даже более цельно, чем Smoke on the Water. Однако на пути к безупречному исполнению этой вещи перед ребятами стояло несколько преград.

В 1970-х годах Deep Purple были единственной рок-группой, способной соперничать с Led Zeppelin как по мастерству, так и по популярности. Наряду с гитаристом Led Zeppelin Джимми Пейджем, Ричи Блэкмор из Deep Purple считался величайшим гитарным героем 1970-х, принявшим эстафету у таких мэтров электрогитары шестидесятых, как Джими Хендрикс и Эрик Клэптон.

Если не брать в расчет феноменальные продажи пластинок и массовую популярность Led Zeppelin, то с точки зрения исполнительского мастерства и влияния на рок-музыку Джимми Пейдж и Ричи Блэкмор шли ноздря в ноздрю. Споры фанатов, сравнивавших таланты этих двоих, перерастали в противостояние целых групп. Эти дискуссии не утихали среди любителей рока на протяжении семидесятых, восьмидесятых и даже девяностых годов.

Тем не менее, между этими двумя коллективами было много различий. Led Zeppelin, игравшие хард-рок с сильным привкусом блюза, имели классический состав из четырех человек: вокал, гитара, бас и барабаны. Они поразили общественность своей преданностью: за все время существования в группе не сменилось ни одного участника, а когда барабанщик Джон Бонэм скончался от острого алкогольного отравления, группа немедленно распалась.

С другой стороны, в Deep Purple власть над звучанием группы делили двое: гитарист Ричи Блэкмор и клавишник Джон Лорд.

Первоначальным лидером был Джон Лорд. Однако встреча Ричи Блэкмора, обладавшего величайшей харизмой в мире рока, и приверженца классических клавишных Джона Лорда привела к обострению конфликта, когда после четвертого альбома бразды правления перешли к Блэкмору. Это противостояние находило прямое отражение в их музыке.

Но у них был талант возводить этот конфликт в ранг искусства. Если послушать песню Child in Time из их легендарного альбома In Rock, выпущенного в 1970 году, можно заметить, как вокал, клавишные, барабаны и гитара буквально рычат друг на друга в яростной схватке. Именно через это противостояние партий они открывали новые горизонты великого рока.

В дальнейшем Deep Purple пережили столько смен состава, что отслеживать их приходилось по поколениям: «первый состав», «второй состав», «третий состав» и так далее.

Джон Лорд, страстный поклонник Иоганна Себастьяна Баха, был мастером клавишных, который лучше всех в истории поп-музыки после 1960-х годов сумел вплавить барокко в рок.

Благодаря его присутствию в Deep Purple классика оказала сильное влияние и на Ричи Блэкмора, став впоследствии его визитной карточкой. Его игра, пропитанная классическими мотивами, оказала колоссальное воздействие на последующие поколения гитаристов. Она стала фундаментом для появления Ингви Мальмстина — родоначальника неоклассического метала и виртуозного исполнителя хеви-метала, чье творчество называют третьей революцией электрогитары.

Главным преимуществом Ричи Блэкмора было его умение создавать мелодии, которые любой мог подхватить, услышав лишь однажды.

Гитарный звук во вступлении к Smoke on the Water — это шедевр рока, который моментально врезается в память. Помимо этой песни, он выдал бесчисленное множество жемчужин, таких как Burn, Highway Star, Black Night. Кроме того, его талант композитора и исполнителя, умеющего постепенно нагнетать атмосферу, не шел в сравнение ни с одним другим гитаристом.

По этой причине обычной кавер-группе из четырех человек крайне сложно исполнять музыку Deep Purple из-за отсутствия клавишных. Особенно критичной проблемой была невозможность реализовать «унисонную игру» гитары и клавишных — изюминку их звучания, когда разные инструменты одновременно исполняют одну и ту же партию в одном ритме.

Ким Вонтэ, подгоняемый поддержкой мужской части аудитории, играл на износ. Но Джунвону все равно было жаль. Вокал Чхольсына тоже не совсем подходил для этой песни.

Тон Роберта Планта был андрогинным, в нем чувствовалось женское очарование. Вокалист Deep Purple Иэн Гиллан, хоть и использовал такой же шаутинг, обладал тембром с ярко выраженной мужской энергетикой.

К тому же, сам текст Highway Star был предельно мачоистским — крик о том, что «моя тачка — лучшая!», летящая по шоссе. Поэтому песня не вязалась с образом Чхольсына, чьим коньком были чистый голос и пронзительные, печальные высокие ноты. Несмотря на это, Rebirth выложились на полную, и реакция зрителей была более чем удовлетворительной.

Джунвон спокойно смотрел на ликующую толпу и негромко, но твердо произнес про себя:

«Let’s Rock, Baby!»

*

— Спасибо! Ох... Я искренне счастлив, что мое первое выступление прошло так успешно. Спасибо вам!

Чхольсын, видимо, не в силах сдержать эмоции, продолжал говорить с покрасневшими глазами:

— Мое выступление на этом окончено, но... у Rebirth осталась еще одна песня. Позвольте представить вам пятого участника группы, нашего приглашенного вокалиста — Ким Джунвона!

Как только Чхольсын закончил представление, Джунвон направился к сцене. Он приобнял подошедшего Чхольсына и сказал:

— Ты сегодня молодец. Было по-настоящему круто.

Джунвон, который до этого дня только и делал, что критиковал Чхольсына, внезапно обратился к нему с теплой похвалой. Чхольсын, вытирая навернувшиеся слезы, ответил:

— Спасибо, Джунвон. Иди и разнеси там всё!

Странное дело. Стали ли слова Чхольсына «разнеси там всё» своеобразным триггером?

В тот момент, когда Джунвон их услышал, его сердце зашлось в бешеном ритме. Дыхание перехватило так, что стало трудно дышать. Из-за чрезмерного напряжения он не мог даже взглянуть на зрителей и стоял перед микрофоном, низко опустив голову. К счастью, свет в зале погас. Он и не подозревал, что просьба к осветителю — выключить свет для нагнетания атмосферы — сработает так вовремя.

Спустя мгновение зажегся мягкий оранжевый свет.

Джунвон все еще стоял с опущенной головой, обхватив микрофон обеими руками. По залу пополз шепоток, и в тот момент, когда зрители уже были готовы заволноваться, раздался чистый, психоделический звук гитары Вонтэ без эффекта дисторшн. Когда мелодия тихо поплыла по залу, Джунвон открыл рот.

Дрожь в его голосе отчетливо передалась зрителям через микрофон.

When you were here before couldn't look you in the eye

You're just like an angel your skin makes me cry

(Оригинал: Creep / Radiohead)

Песня Creep группы Radiohead, которую Джунвон выбрал для сегодняшнего выступления, в двухтысячных годах была известна каждому молодому человеку. Но для студентов 1983 года она, скорее всего, звучала непривычно и даже чужеродно.

Тем не менее, Джунвон выбрал именно её, думая о тех, кто пришел на концерт. Более девяноста процентов аудитории составляли ученики средних и старших классов. В Южной Корее вряд ли найдется хоть один школьник, который не занимался бы самобичеванием.

«Почему я такой урод?»

«Почему я так плохо учусь?»

«Почему мы такие бедные?»

Этой меланхоличной песней Джунвон хотел утешить тех, кто обременен подобными мыслями. Словно человек в депрессии, читающий трагический роман и испытывающий катарсис.

Как и само название песни Creep (подонок, урод, ничтожество), путь этого хита к славе не был гладким.

В 1992 году Radiohead выпустили свой первый сингл с этой песней, но он потерпел полный крах, встретив лишь холод со стороны публики и едкую критику. Песня даже попала в черный список британского радио BBC из-за «излишней депрессивности».

Но они не сдались и в следующем году выпустили свой первый официальный альбом Pablo Honey. И снова столкнулись с огнем критики и безразличием масс.

Один критик безжалостно назвал их музыку «простенькой гитарой, простеньким вокалом и низкопробным подражанием Nirvana».

Ситуация была мрачной, но они не теряли надежды. В итоге перелом произошел не в родной Британии, а совершенно неожиданно — в Израиле.

Диджей одной радиостанции, влюбившийся в музыку Radiohead, крутил Creep в своей программе без остановки, и публика начала откликаться.

В конечном счете Radiohead дали свой первый официальный концерт именно в Израиле. После этого популярность Creep мгновенно перекинулась на Сан-Франциско и всю территорию США. В то время в Америке уже была подготовлена почва для стиля Radiohead — благодаря внезапному взлету Nirvana в моду вошел альтернативный рок и гранж. Так Radiohead обрели крылья.

Исполняя песню, Джунвон вспоминал ту девушку, с которой расстался до своей регрессии, так и не решившись удержать её.

Он продолжал петь дрожащим голосом, не поднимая головы и коря себя: «Я был ничтожеством без гроша в кармане, но с раздутой гордостью, поэтому и не смог её остановить».

В мгновение ока в зале воцарилась такая тишина, будто всех облили ледяной водой — не было слышно даже дыхания. Под аккомпанемент гитары Вонтэ низкий и тягучий голос Джунвона заполнил пространство.

Но в отличие от оригинала, в его голосе была особая вибрация, и этот резонанс начал понемногу пробивать брешь в душах слушателей.

— Па-бах! Па-бах! Дзиииииинь!..

Посреди тишины, в которой слышалось лишь дыхание соседа, внезапно взревела гитара Вонтэ. Джунвон, оказавшийся в одиночестве в этом мире, вспомнил себя нынешнего — в 1983 году.

«Это не тот мир, в котором я жил. Мне здесь не место».

But I'm a creep I'm a weirdo

what the hell am I doing here

I don't belong here

Слова припева отражали те самые мысли, что бесчисленное количество раз посещали его с тех пор, как он очнулся в этом незнакомом месте. Ему даже не нужно было специально вкладывать эмоции — это была история о нем самом.

По мере того как песня развивалась, чувство отчаяния и отчужденности от этого мира начало пропитывать всю композицию. Эта песня не требует особой техники. Чем больше в ней искусственности, тем хуже она звучит.

«Я ничтожество, поэтому не могу к ней приблизиться» — вот главная тема текста. Нужны ли такой песне вокальные ухищрения?

Заканчивая первый и второй куплеты, Джунвон почувствовал реакцию зала. Пусть это было непривычно и даже неуютно, пусть текст на английском был понятен не всем, но, по крайней мере, эмоции Джунвона передались им в полной мере.

Сначала один или два человека подняли руки над головой и начали ими раскачивать, а вскоре их примеру последовал уже весь зал.

Джунвон в этом мире — чужак.

И этот чужак почувствовал, что пришло время выплеснуть свою песню и свои чувства. Вспоминая 2013 год, куда нет пути назад, и свою семью, которую он больше никогда не увидит, Джунвон ощутил, как от макушки до самого копчика прошел жаркий, колючий электрический разряд.

Oh, Oh~ she, she's running out again

She's running out she run run run

Наконец наступила кульминация Creep!

Здесь тоже не нужны изыски. В этот момент необходимо лишь одно — искренность того, кто сжимает микрофон.

Вместе с обжигающим жаром резкая боль, от которой хотелось осесть на пол, пробежала от копчика к голове.

Но на сцене, под взглядами сотен людей, он не мог выдать свою боль. У него оставался единственный выбор — терпеть и держаться.

Джунвон закрыл глаза, запрокинул голову и вложил всю эту неистовую, раскаленную энергию в свой голос.

Отчаянный крик Джунвона воцарился в зале.

Парни в первых рядах не могли усидеть на месте и яростно трясли головами.

Закончив припев, Джунвон еще какое-то время замер в той же позе, пока внезапно не пришел в себя и не посмотрел перед собой. Он застыл с отрешенным выражением лица.

Весь зал ходил ходуном. Было ли это результатом его чувств? Или же силой той горячей энергии, что поселилась в его теле?

С лицом, залитым потом, он допел финал, вкладывая в него щемящее чувство тоски.

What the hell am I doing here

I don't belong here I don't belong here

Черт, что я здесь делаю?

Мне здесь не место.

Его голос затих, оставив после себя долгое эхо. Горечь юности может по-настоящему понять только такой же юноша.

В актовом зале не осталось ничего, кроме безумных восторженных криков студентов.

Это было явление харизмы, равной которой не показывала еще ни одна рок-группа.

< Глава 8. Школьный фестиваль — 5 > Конец

http://tl.rulate.ru/book/169468/13722862