Готовый перевод Тень Дракона: Глава 10 Анатомия Смерти

Глава 10. Анатомия Смерти

I. Библиотека теней

К девяносто первому году войны столица Страны Огня окончательно погрузилась в странное, лихорадочное состояние ожидания. Осада Ба Синг Се, начатая генералом Айро, длилась уже бесконечно долго. Вести с фронта стали привычным фоном жизни, как утренний звон колоколов в храме Агни Кель. Люди привыкли к похоронкам, к высоким ценам на рис и к тому, что лучшие мужчины нации уходят на Восток и возвращаются в урнах.

Принцу Кайзену исполнилось двадцать три года.

Для внешнего мира он превратился в законченного затворника. Двор привык видеть его высокую худую фигуру, закутанную в темные лишенные украшений одежды, мелькающую в коридорах архивов или на задворках дворцовых садов. Его лицо бледное от недостатка солнца, с заостренными скулами и вечно опущенными глазами вызывало у придворных дам смесь жалости и брезгливости. «Принц-Тень», — шептались они. — «Сын Дракона, рожденный ящерицей».

Но никто из них не знал, что происходило за закрытыми дверями его покоев в западном крыле поместья.

Комната Кайзена больше напоминала лабораторию алхимика, чем спальню принца. Окна были всегда занавешены плотными гобеленами, пропускавшими лишь тусклый свет. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом формалина, сушеных трав и старой бумаги. Столы были завалены свитками присланными его шпионами из оккупированных библиотек Царства Земли — медицинскими трактатами, запрещенными в Стране Огня как «ересь слабых».

Кайзен сидел за столом, склонившись над анатомическим атласом. Перед ним, привязанная к деревянной доске, лежала живая крыса. Животное дергалось, пищало, его маленькое сердце билось так быстро, что грудная клетка ходила ходуном.

Тише, — прошептал Кайзен. Его голос был ласковым, но глаза оставались абсолютно холодными, как два куска янтаря застывших во льду.

Он не использовал скальпель. Ему не нужны были ножи. Кайзен поднял правую руку. Его пальцы, длинные и изящные совершили едва заметное движение в воздухе. Он сконцентрировался не на мышцах животного, а на жидкости, текущей внутри него. Кровь. Густая, теплая, соленая вода, несущая жизнь. Кайзен закрыл глаза, переключаясь на свое «водное зрение». В темноте сознания крыса превратилась в пульсирующую схему красных потоков. Он видел, как кровь выталкивается из сердца, как она бежит по артериям, разветвляется на капилляры.

«Учение Болотного Племени гласит: мы все — просто кожаные мешки с водой», — вспомнил он строки из свитка, присланного отцом . — «Если ты можешь управлять ручьем, ты можешь управлять рекой внутри врага».

Кайзен слегка сжал пальцы. Крыса дернулась и замерла. Её глаза остекленели, но она не умерла. Кайзен создал крошечный тромб, сгустив кровь в бедренной артерии. Лапка животного повисла плетью. Паралич. Он сделал еще одно движение, разжижая тромб. Кровоток восстановился. Жизнь вернулась в конечность.

Это не было магией крови в том грубом, насильственном смысле, о котором ходили жуткие легенды. Кайзен не ломал кости и не заставлял тело двигаться против воли. Его искусство было тоньше. Он учился вызывать инсульт одним взглядом. Он учился останавливать сердце легким касанием ауры. Он учился менять давление в глазных яблоках, ослепляя врага вспышкой боли.

Медицина и яд — это две стороны одной монеты, — прошептал он, отпуская крысу в клетку. Животное, не понимая, что только что пережило клиническую смерть, бросилось к кормушке.

Кайзен вытер пот со лба. Каждая такая сессия истощала его. Контроль жидкостей внутри чужого организма требовал чудовищной концентрации. Но он знал: когда Озай решит нанести удар, у Кайзена не будет права на огненную дуэль. Его удар должен быть первым, единственным и невидимым.

II. Арсенал Невидимки

Но магия была ненадежна. Айро всегда учил: «Никогда не полагайся только на одну тактику». Если Кайзена лишат возможности концентрироваться, если его свяжут или блокируют его ци, он станет беззащитен. Поэтому Кайзен начал создавать свой физический арсенал.

Он обратился к знаниям, которые в Стране Огня считались прерогативой женщин или наемных убийц — к искусству акупунктуры и метания игл .

В течение 92 года П.К. Кайзен тайно посещал нижние кварталы Столицы. Одетый как бедный студент, он находил лавки старьевщиков, торгующих контрабандой с материка. Там он скупал иглы — тонкие, стальные сенбоны, которые использовали лекаря Царства Земли. Вернувшись в поместье, он модифицировал их. Он вымачивал кончики игл в растворе из яда жабы-шипохвоста и сока сонного лотоса. Этот коктейль не убивал мгновенно, но вызывал онемение мышц и затуманивание рассудка.

Кайзен превратил свое тело в скрытый склад оружия. В широких рукавах его халата были вшиты кожаные ножны, откуда иглы могли вылететь от резкого взмаха руки. В подошвах его сапог скрывались тонкие лезвия. В его поясе, украшенном нефритом, была спрятана гибкая струна.

Его стиль боя, который он отрабатывал ночами перед зеркалом, кардинально отличался от агрессивного, размашистого стиля Огня. Маги Огня стояли широко, били мощно, дышали громко. Кайзен учился быть водой и воздухом. Стиль «Тихого Касания». Уклонение. Скольжение. Мизерное смещение корпуса, чтобы пропустить удар врага в миллиметре от кожи. И ответный удар — не кулаком, а двумя пальцами. В точку на шее, солнечное сплетение, локтевой нерв.

К двадцати пяти годам Кайзен знал человеческое тело лучше, чем любой королевский лекарь. Он знал 365 точек, нажатие на которые причиняет боль. И 12 точек, нажатие на которые убивает.

— Ты выглядишь бледным, племянник, — как-то заметил Озай, встретив его в коридоре. Озай шел с заседания военного совета, сияя мощью и здоровьем. — Может, тебе стоит больше бывать на солнце, а не дышать пылью? — Солнце утомляет глаза, дядя, — смиренно ответил Кайзен, пряча руки с иглами в рукава. — А книги дают прохладу разуму.

— Прохлада... — фыркнул Озай. — Это удел мертвецов. Проходя мимо, даже не подозревая, что «мертвец» за его спиной в этот момент мысленно наметил три точки на его шее, удар по которым превратил бы могучего мага огня в парализованную куклу за две секунды.

III. Ночь длинных ножей

Испытание пришло осенью 93 года. Сезон дождей в том году был особенно долгим. Столица утопала в воде. Каналы вышли из берегов, по мощеным улицам текли грязные ручьи. Для жителей Огня это было время уныния. Для Кайзена это было время силы.

В одну из ночей он задержался в городском архиве. Он искал старые налоговые отчеты, связанные с поставками угля для флота — еще одна ниточка в его расследовании коррупции Озая. Возвращаться пришлось поздно. Паланкин он отослал, решив пройтись пешком под дождем, наслаждаясь чувством единения со стихией. Он шел по узким переулкам квартала ремесленников, накинув на голову капюшон.

Он почувствовал их раньше, чем увидел. Два сердцебиения. Учащенных. Агрессивных. Они ждали за углом, в тени старой гончарной мастерской. Кайзен не замедлил шаг. Он просто позволил дождю рассказать ему всё. Капли, падающие на фигуры впереди, рисовали в его сознании их силуэты. Двое мужчин. Крепкие. Одеты в легкую броню, скрытую под плащами. У одного в руке короткий меч, у другого — характерная стойка мага огня.

«Не грабители», — понял Кайзен. — «Грабители не стоят так тихо под проливным дождем. Это профессионалы».

Он завернул за угол. — Ваше Высочество, — прохрипел один из наемников, шагнув навстречу. Его лицо было скрыто маской. — Вы заблудились.

— Я знаю дорогу домой, — спокойно ответил Кайзен. Его голос тонул в шуме дождя.

— Ваш дом теперь в другом месте. В мире духов. Наемник-маг сделал выпад. В темноте переулка вспыхнул оранжевый свет. Струя пламени, шипя под каплями дождя, устремилась в грудь Кайзена. Убийца рассчитывал на легкую победу: безоружный ученый против огня — исход очевиден.

Но Кайзен исчез. Он не побежал назад. Он шагнул вперед и вбок, в ту самую «слепую зону», которую он изучал годами. Его движение было текучим, неестественным. Огонь прошел там, где секунду назад было его сердце, опалив лишь край мокрого плаща.

Кайзен оказался сбоку от мага. Дождь был его союзником. Вода делала камни скользкими, а одежду врагов — тяжелой. Кайзен выбросил руку из рукава. Два пальца, сложенные вместе, ударили мага в точку под мышкой, там, где проходит нервный узел, отвечающий за руку. Удар. Маг вскрикнул, его рука с огнем бессильно повисла, пламя погасло. Кайзен не остановился. Он крутанулся, используя инерцию и нанес второй удар — ребром ладони в основание шеи, точно в сонную артерию. Глаза мага закатились. Кровоток в мозг прервался. Он рухнул в грязь мешком с костями, не издав ни звука .

Второй наемник, мечник, замер от шока. Он не понял, что произошло. Только что его напарник атаковал, а через миг уже лежал лицом в луже. — Ты... ты маг? — выдохнул убийца, поднимая клинок.

— Я просто знаю, где у человека выключатель, — тихо ответил Кайзен.

Мечник бросился в атаку, рубя с плеча. Грубо. Медленно. Кайзен видел траекторию удара по тому, как напряглись мышцы плеча противника еще до начала движения. Он скользнул под лезвие. В его руке блеснула сталь. Сенбон — длинная игла. Кайзен не стал убивать. Он вонзил иглу в бедро наемника, в точку вызывающую мгновенный спазм. Мужчина взвыл и упал на одно колено. Нога перестала его слушаться. Вторая игла вошла в плечо, выбивая меч из руки.

Убийца лежал в грязи, глядя на возвышающуюся над ним фигуру в темном плаще. Кайзен казался демоном. Дождь огибал его лицо, словно боясь коснуться кожи.

— Кто? — спросил Кайзен. Одно слово. Холодное, как айсберг.

Наемник стиснул зубы. — Иди к черту...

Кайзен присел на корточки. Он мягко, почти нежно коснулся шеи наемника двумя пальцами. — Здесь проходит блуждающий нерв, — сообщил он тоном лектора. — Если я нажму на него определенным образом, твое сердце начнет биться в ритме четыреста ударов в минуту. Оно разорвется от перегрузки. Ты будешь чувствовать, как твоя грудь взрывается изнутри. Это очень больно.

Он слегка надавил. Глаза наемника полезли на лоб. Он захрипел, хватаясь за грудь.

— КТО?! — голос Кайзена стал сталью.

— Кван! — выплюнул наемник. — Министр Кван! Он заплатил! Убери руку!

Кайзен убрал пальцы. Сердце наемника начало успокаиваться, но ужас в его глазах остался навсегда. — Министр Кван... — задумчиво повторил Кайзен.

Всё сошлось. Министр снабжения Кван. Тот самый человек, чьи отчеты Кайзен запрашивал неделю назад. Старая крыса, ворующая из казны и покрывающая делишки Озая. Кван испугался. Он решил, что принц-архивариус раскопал его махинации, и решил устранить проблему радикально.

«Глупец, — подумал Кайзен. — Ты думал, что нападаешь на библиотекаря. А напал на того, кто пишет некрологи».

Кайзен встал. Он посмотрел на дрожащих в грязи людей. Убивать их не было смысла. Страх — лучший поводок, чем смерть. Он быстрыми движениями нажал на точки за ушами обоих наемников. Они обмякли, погружаясь в глубокий, неестественный сон. Когда они проснутся, их память о последних пяти минутах будет стерта — побочный эффект резкого нарушения кровообращения мозга. Они будут помнить лишь тень и боль.

Кайзен поправил промокший рукав и растворился в ночи. Охота началась.

http://tl.rulate.ru/book/169330/11862335