Готовый перевод How to Live as a Terminally Ill S-Class / Как выжить S-рангу с ограниченным сроком жизни: Глава 1: Новое удостоверение личности

Были вещи, которые невозможно решить деньгами. Попытка ускользнуть от густой сети правительства, стремящегося выловить людей со сверхспособностями, была как раз из их числа.

Чхон Гонён был внуком председателя Чхона, самого богатого человека в Республике Корея, и благодаря этому он обладал банковским счётом, цифры на котором росли, даже когда он просто дышал.

Однако, будь ты хоть чеболем в третьем поколении, если по результатам медосмотра тебя классифицируют как обладателя способностей — деваться некуда.

— Господин Чхон Гонён, вот ваше новое официальное удостоверение личности.

Чиновник протянул ему пластиковую карточку с голубоватым отливом. В маленьком квадрате рядом с именем стояла латинская буква G. Это было сделано для того, чтобы даже иностранец мог понять: перед ним тот, кто обладает способностями к исцелению.

Чиновник, привыкший к тому, что люди поначалу странно реагируют на новый документ, безучастно перелистал папку с бумагами и обратился к нему:

— По результатам второй проверки вы были определены как гайд. Вы ведь сказали, что отказываетесь от третьей проверки?

— Да.

— Вы правильно решили. В наши дни государственные проверки обладают высокой точностью. Проходить их — удовольствие сомнительное.

— Бывают ли случаи, когда пробуждение гайда происходит так поздно?

— Изредка случается, изредка, — ответил чиновник, даже не поднимая головы.

— Эсперов-то обнаружить легко. То и дело приходят сообщения: «Наш ребёнок внезапно поднял предметы в воздух», «Наш ребёнок поджёг папину сигарету». Мы постоянно получаем такие жалобы.

Чхон Гонён невольно представил мужчину, у которого загорелась чёлка от зажжённой ребёнком сигареты.

— Но с гайдами всё иначе, верно? Если в семье нет эспера, некоторые люди живут, даже не подозревая, что они гайды. Особенно если это приобретённое пробуждение.

Если бы не обязательный медосмотр для получения назначения за границу, он и сам прожил бы всю жизнь, не зная, что он гайд.

Но дело было сделано, и правительство, похоже, осознало, что его гены могут быть полезны. В этом мире гены граждан проверялись тщательнее, чем налоги.

Несколько десятилетий назад человечество оказалось на грани вымирания. Небо и земля разверзлись, и оттуда хлынули монстры.

Огромные змеи поднимались из прибрежных вод, а гоблины, которых в RPG-играх считали лишь смешными мелкими мобами, выпрыгивали в метро и разрывали людей на части.

Перед крепкими костями, грубой кожей и острыми когтями человек был хрупким существом.

Если бы некоторые из загнанных в угол людей не пробудились, человечество так и закончило бы свой путь к вымиранию.

Существ, пробудивших сверхспособности, соответствующие этому безумному миру, называли «пробужденными».

Спустя десять лет отчаянной борьбы за выживание люди, как существа любопытные, начали изучать пробужденных и выяснили, что те делятся на два типа.

Первые — те, кто мог использовать физические сверхспособности, но страдал от хронической боли, вызванной этими силами.

Вторые — те, кто не обладал физической силой, но мог лечить первых и обеспечивать нейтрализацию их боли.

Люди решили называть первых «эсперами», а вторых — «гайдами».

И Чхон Гонён был гайдом. Тем, кто мог спасти несчастного обладателя способностей, задыхающегося от боли.

【Вы — чей-то спаситель.】

Он листал информационный буклет для гайдов, лежавший на столе, и остановился, наткнувшись на эту фразу.

Не слишком ли громкое заявление? «Спаситель».

Похоже, люди, пережившие угрозу исчезновения, действительно стали более сентиментальными.

— Не стоит слишком беспокоиться, — подал голос чиновник, мельком взглянув на притихшего посетителя. — В наши дни большинство эсперов, если они вовремя принимают лекарства, не впадают в буйство силы.

— Это радует.

— Конечно. Об этом постоянно твердят в социальной рекламе. Если встретите обычного эспера, ваша жизнь никак не изменится.

— А что будет, если я встречу необычного человека?

— На такой случай есть вот это.

Чиновник протянул ему брошюру со списком официальных продавцов огнестрельного оружия.

— Эспер тоже умрёт, если в его голове появится дырка. Приобретите себе что-нибудь.

Чиновник, который и понятия не имел, что дедушка Чхон Гонёна владеет крупнейшим в Корее оружейным заводом, указал пальцем на подходящий пистолет. Гонён поблагодарил его за совет.

Когда со скучными делами было покончено, Чхон Гонён с ворохом брошюр вышел из здания размеренным шагом.

Снаружи его ждал секретарь Кан.

— Всё прошло успешно?

Чхон Гонён кивнул.

— У этого удостоверения приятная текстура. Хотите потрогать? Сказали, оно сделано из особого материала, и за повторную выдачу придётся заплатить сто тысяч вон.

— ...Вы сейчас хвастаетесь своим официальным удостоверением личности?

— Это же любопытно.

Чхон Гонён весело улыбнулся.

Секретарь Кан нехотя принял документ.

— Надо же, гайд... — пробормотал он и вернул карточку с обеспокоенным видом.

Чхон Гонён же, напротив, оставался совершенно невозмутимым.

— Раз я получил документ, пора писать заявление о приёме на работу, верно? Может, устроим пробное собеседование?

Секретарь Кан, знавший, что место, куда тот собирается устроиться, вовсе не компания его деда, понизил голос:

— Вы действительно собираетесь работать там гайдом?

— Насколько я знаю, в Йоыйдо самая высокая средняя зарплата для гайдов.

— Другие люди вас за такие слова проклянут.

— В нашей семье все всегда были жадными.

Почувствовав, что Гонён не отступит от своего, секретарь Кан тяжело вздохнул.

Чхон Гонён, держа в руках «смертный приговор» стоимостью в сто тысяч вон, был готов охотно изменить направление своей жизни.

— К тому же, женщина, которую я ищу, тоже там.

Целью был район Йоыйдо.

*

В то же время в Йоыйдо. Юн Тхэха входила в здание «Арка» — государственной организации по управлению эсперами и гайдами.

Вид у неё был тот ещё, так как она приехала сюда сразу после долгой миссии, едва сойдя с самолета.

Гавайская рубашка в цветочек, белые шорты и шлёпанцы, волочащиеся по полу. Этот наряд больше подходил для песчаного пляжа, чем для центра Сеула, поэтому люди то и дело на неё оглядывались.

Ей же было всё равно. Юн Тхэха наслаждалась тонким ароматом благовоний в лобби и прохладой кондиционера. На шее у неё висело временно выданное фальшивое удостоверение гайда.

«Всё-таки я люблю город. Искусственные ароматы диффузоров мне нравятся больше, чем запах настоящей травы». Она шла, воспевая блага современной цивилизации, как вдруг...

— Всем лечь на пол!

Бах! Прямо за спиной раздался выстрел. В тот же миг кто-то грубо схватил её за руку.

— Если хотите, чтобы эта девка осталась жива, всем лечь на пол!

«А-а-а!» — в лобби раздались стереотипные крики. Сотрудники, возвращавшиеся с обеденного перерыва, повалились на пол, даже не успев поставить свои стаканчики с кофе.

Вооружённый преступник стоял в самом центре лобби, приставив дуло пистолета к голове заложницы.

Ленивый полдень в мгновение ока превратился в хаос.

— Те, кто ещё не лёг — вы что, бессмертные?! Вам плевать, если кто-то умрёт?!

Юн Тхэха, в одночасье ставшая заложницей, краем глаза определила модель пистолета, приставленного к её виску. Немецкий 9-миллиметровый пистолет. Вполне подходящий инструмент для убийства человека.

— Несите лекарства! У вас тут полно сильных препаратов. Принесите по коробке обезболивающего с фиолетовой меткой и разных снотворных. Самых до-дорогих, живо!

Охранники, словно муравьи, начали окружать преступника. Однако из-за наличия заложника они не решались приблизиться.

— Подойдёте ближе — убью её! Я... я эспер, который уже убивал людей!

Юн Тхэха (23 года, эспер S-ранга), которая и сама не раз бывала на заданиях, на мгновение задумалась: «Почему он не понимает, что взял в заложники саму смерть?»

Разобраться с ним прямо сейчас?

Но в тот момент, когда она встретилась взглядом с воспитанником детского сада в жёлтой форме, который сидел, сжавшись, у лифта, первый вариант был отброшен.

Видимо, из ближайшего детского сада привели детей на экскурсию.

Женщина, похоже воспитательница, прижимала к себе малышей, похожих на цыплят. Хотя она и сама выглядела очень юной. «Перед детьми нужно вести себя осторожнее». Она предпочла сохранить детскую психику, а не решать вопрос быстро.

— Живо несите лекарства! Если не хотите, чтобы кто-то сдох!

Конечно, она была согласна, что это зрелище тоже требует возрастных ограничений.

Преступник, от которого разило спиртным, продолжал орать. Он то прижимал дуло к её виску, то к ключице, устраивая целое шоу.

С каждым влажным и горячим выдохом у её уха её терпение стремительно таяло. К счастью, знакомое лицо появилось до того, как фитиль бомбы догорел.

— Я Со Доджин, начальник охраны Центра. Сначала отдайте заложницу.

Пока начальник охраны вел переговоры, бойцы незаметно рассредоточились и установили защитный барьер для гражданских.

— Угрозами вы ничего не добьётесь. Господин Ким Джинсок, отпустите девушку к нам. После этого мы поговорим.

— Пока не получу лекарства — ни за что.

Юн Тхэха наблюдала за тем, как дошкольники под присмотром сотрудников Центра безопасно эвакуируются. Она обменялась взглядом с начальником охраны.

— Я... я ни за что не отпущу заложницу, пока не уйду отсюда в безопасности!

Преступник по имени Ким Джинсок, похоже, не собирался сдаваться. Типичный эспер на грани буйства силы. В таком состоянии слова не помогают.

— Все гражданские эвакуированы.

Поэтому она ждала. Ждала, пока Центр подготовится к возможному буйству силы. И начальник охраны только что подал сигнал.

— Эй, эй! Без глупостей!

Почувствовав что-то неладное, преступник задергался. Чтобы обеспечить себе безопасность, он попытался резко притянуть заложницу к себе. Точнее, хотел притянуть. Но женщина даже не шелохнулась, словно вековое дерево, пустившее корни в пол.

— ...

Преступник опустил голову и встретился взглядом с заложницей.

Почему эта женщина не боится? В её чистом взгляде промелькнуло что-то похожее на веселье и легкий интерес. Внезапно холод, словно от прикосновения к леднику, пронзил его до самых кончиков волос.

— ...Чт-что за?..

Дрожа от ужаса, он оттолкнул заложницу.

Женщина безвольно отлетела назад. «Опасно». У мужчины на теле волосы встали дыбом. Почти звериная интуиция эспера подгоняла его.

«Просто убей её и беги!»

Нащупав курок, он импульсивно нажал на него указательным пальцем. Ствол был направлен точно в лоб. Крепко закусив губу, преступник спустил крючок.

Бах! Второй выстрел разорвал воздух в лобби.

Но начальник охраны даже глазом не моргнул. Удивительно, но и сама «жертва» выстрела стояла и смотрела на Ким Джинсока совершенно ошеломлённым взглядом.

— Х-хи-и-ик!

Когда Ким Джинсок увидел, что женщина, которая должна была умереть, цела и невредима, у него подкосились ноги. Бессильно рухнув на пол, он мутным взглядом обвёл пространство вокруг неё. Чисто. Никакой липкой красной жидкости.

Он точно стрелял. И точно попал.

— Т-ты не умерла?

Юн Тхэха ответила с оттенком сожаления:

— Как-то так вышло.

Затем она подобрала оставленный пистолет. То, как она держала в руках тяжелое смертоносное оружие, выдавало в ней человека, которому оно было очень знакомо.

Она произнесла таким тоном, будто ей действительно было интересно:

— Может, с пистолетом что-то не так?.. Может, попробуем еще раз, чтобы проверить, работает ли он?

Щёлк. Когда дуло направили на него самого, Ким Джинсок впал в панику и закричал тонким голосом. На его лице страх перед женщиной, использовавшей таинственную силу, казался сильнее страха перед самим оружием.

Воспользовавшись моментом, заранее подготовленные бойцы подошли сзади. Они заковали Ким Джинсока в кандалы и вкололи ему в шею успокоительное.

«Получил-таки свои лекарства, как и хотел».

Юн Тхэха скептическим взглядом проводила преступника, которого уносили, словно мумию. В это время к ней подошел статный начальник охраны.

— Господин Со Доджин.

Юн Тхэха радостно окликнула его по имени. Со Доджин вместо того, чтобы проверить, не ранена ли заложница, поприветствовал её с изрядной долей сарказма:

— Судя по цвету лица, ты так и не нашла его?

— Это что, прямо на лице написано?

— Как можно было провести целый год на Гавайях и не только не загореть, а приехать еще более бледной? Ты похожа на вампира.

— Ну, не настолько же.

Со Доджин окинул взглядом Юн Тхэха, которая всем своим видом рекламировала то, что только что прилетела с Гавайев, и нахмурился.

— И это при том, что ты пересекла Тихий океан в поисках гайда.

— Я ведь не совсем обычная. Как же трудно найти хоть одного человеколюбивого гайда.

Он цокнул языком, услышав это сетование, в котором не было ни капли искренности.

— Прежде чем рассуждать о человеколюбии, сначала сходи к тому, кто тебя ищет.

Когда она вскинула брови, он указал пальцем наверх.

— Тебя ищут наверху.

Юн Тхэха, как ей и велели, направилась к лифту, поигрывая фальшивым удостоверением личности.

http://tl.rulate.ru/book/169289/13674921