Готовый перевод The Villain Wishes for a Quiet Life / Злодей желает спокойной жизни: Глава 32: Маленькие перемены (7)

Убив немного времени до начала спектакля, двое направились к театру.

Как и подобает самому известному театру в округе, фасад здания выглядел опрятно, а вместимость была довольно внушительной.

— Эмилия, вам нравятся такие романтические истории?

— Раньше я их почти не смотрела... но с этого момента планирую полюбить.

Она не стала уточнять, из-за кого именно. Будь то пьесы или романы, романтика, повествующая о любви между мужчиной и женщиной, до сих пор не входила в сферу её интересов. Она лишь мельком просматривала несколько книг в библиотеке родного дома, но тогда это не вызвало у неё никаких особых чувств.

Но с этого момента всё изменится.

Помимо желания казаться ему образованной женщиной, ей нужно было понять, что такое любовь, чтобы воплотить её в жизнь. Она не хотела просто сидеть сложа руки и ждать от него односторонней благосклонности только потому, что она девушка.

«Время ещё есть... достаточно».

С другой стороны, она подумала, что момент для поступления в ученики к божественному мечнику был как нельзя более подходящим. Пока она будет оттачивать дух и тело под его руководством, она сможет подготовиться к тому, чтобы стать к нему ближе. И до их воссоединения нужно будет продумать и спланировать всё, чем она захочет заняться вместе с ним. Таков был грандиозный план Эмилии.

— Похоже, это оно.

На стене у входа в театр висел довольно большой лист бумаги с рисунком. Хоть бумага и не была ламинированной, это можно было назвать своего рода афишей. На ней была изображена женщина, танцующая в одиночестве на крутом холме перед морем — настолько крутом, что слово «утес» подошло бы больше. Глядя на эту сцену, можно было легко предугадать финал.

— «На забытом холме»... отчего-то это название кажется печальным.

— Согласен. Возможно, эта история о расставании.

Для Людвига это было практически очевидным, но, будучи зрителем, который вот-вот посмотрит спектакль, он не хотел говорить об этом прямо. Он лишь обсуждал возможный финал с Эмилией.

Она тут же нахмурилась и пристально уставилась на афишу. Раз уж она пришла в театр наедине с ним, не испортит ли атмосферу горький и печальный конец, связанный с разлукой? Может, лучше предложить ему просто прогуляться по городу прямо сейчас?

Подобные сомнения переплелись в её голове, мгновенно повергнув мысли в хаос.

— Эмилия.

— Да, да?!

— Пойдёмте внутрь. Сядем и подождём начала.

— А, да, верно. Прости, Людвиг.

Увидев его улыбку и услышав, что извиняться не за что, Эмилия почувствовала необъяснимую вину. Верно. В конце концов, спектакль — это всего лишь спектакль, и какой бы ни была концовка, к ней это не имеет никакого отношения. Она зря погрузилась в ненужные раздумья и потратила его время. Тихо вздохнув про себя, Эмилия последовала за Людвигом внутрь театра.

«Удивительно».

Такая короткая мысль промелькнула в голове Людвига, когда он занял своё место. Он уже посещал театры в этом мире, так что его удивление не было связано с самим зданием. Просто ощущения от того, что рядом с ним была Эмилия, а не он один, как в прошлый раз, были совершенно иными. И это было поразительно.

«Нужно взять себя в руки... Фух».

Эмилия заправила за ухо волосы цвета платиновый блонд, которые сегодня сияли особенно ярко, и, встретившись с ним взглядом, лучезарно улыбнулась. У Людвига перехватило дыхание, и он постарался как можно естественнее отвести взгляд. Сколько бы раз в день — утром, днём или вечером — он ни смотрел на неё, к этой внешности невозможно было привыкнуть. В этом мире он видел немало красавиц, но женщина по имени Эмилия, помимо своей красоты, излучала особую Ауру.

— Послушайте... Людвиг?

— Да?

Голос, зовущий его по имени, пробудил Людвига от раздумий. Придя в себя, он увидел Эмилию, которая обеспокоенно смотрела на него, хлопая глазами.

— У меня что-то на лице? Может, макияж размазался?..

— А, нет.

Слова о том, что макияж вовсе не размазался, а она просто ослепительно красива, едва не сорвались с его губ, но он вовремя сдержался, стараясь выглядеть невозмутимым. В конце концов, было бы странно, если бы такая внешность померкла из-за какого-то размазанного макияжа. В тот момент, когда в воздухе повисла неловкая пауза, свет в театре погас, и занавес поднялся. Долгожданный спектакль начался.

— И сегодня... ты не возвращаешься.

Спектакль начался с монолога актрисы. Судя по её одежде и окружающей обстановке, она играла простую горожанку.

«Хорошо играет».

По одной лишь первой фразе можно было понять, что у неё огромный опыт. Её голос и страдание, звучащее в нём, были отчетливо слышны даже на местах, расположенных далеко от сцены. Не зря говорили, что эта труппа знаменита даже в центральных регионах — теперь причина стала ясна.

Дзинь!

Посуда разлетелась на осколки по полу, и женщина начала рыдать в одиночестве. По мере того как сюжет развивался и раскрывалась предыстория её слёз, лицо Эмилии становилось всё более серьёзным. Несмотря на то что это был её первый поход в театр, она мгновенно погрузилась в происходящее.

«Кажется, ей нравится».

Украдкой взглянув на сидящую рядом Эмилию, он увидел, что она прикрыла рот рукой, полностью поглощённая игрой. К счастью, спектакль пришёлся ей по вкусу. Облегчённо вздохнув про себя, Людвиг снова перевёл взгляд на сцену. Поскольку театр — вещь на любителя, он немного волновался, когда она выразила желание пойти с ним. Ведь если бы ей не понравилось, это было бы лишь потраченное впустую время. Но, видя её искренний интерес, Людвиг чувствовал странное удовлетворение. Даже в оригинальном произведении не упоминалось, что ей нравится искусство театра. То есть тот образ, который Эмилия демонстрировала сейчас, был гранью её личности, которую не видел никто ни в том мире, ни в этом.

«Может, я веду себя как извращенец?..»

Задумавшись на мгновение, не слишком ли мрачны его мысли, Людвиг решил, что это просто констатация факта. Впрочем, если он будет думать только об Эмилии и пропустит сам спектакль, всё будет напрасно, поэтому он сосредоточился на представлении.

Течение времени для зрителей и для персонажей на сцене было разным. Словно доказывая это, главная героиня, воссоединившаяся со своим возлюбленным, разрыдалась от счастья так, будто они не виделись долгие годы.

— ...Всхлип... хнык.

И когда актерское мастерство достигает пика, эти эмоции неизбежно передаются зрителям. В этот момент слёзы лила не только героиня на сцене.

— Эмилия, вы в порядке?

— Всхлип!.. Простите, Людвиг... Кхм. Это так трогательно...

История ещё даже не дошла до кульминации, а она уже так расчувствовалась. Удивительно, как во время занятий, когда она усердно тренировала искусство меча, она была похожа на отточенный клинок, а сейчас казалась лишь впечатлительной девушкой. Людвиг достал из кармана платок и протянул его Эмилии, которая не могла перестать плакать. Всхлипывая, она всё же вежливо поблагодарила его, взяла платок и принялась вытирать влажные глаза.

— Не стоит. Наоборот, я благодарен. Я переживал, вдруг Эмилии не понравится... но, похоже, вам очень интересно.

— Да... всхлип. Я и сама не знала, что я такая плакса...

Что ж, раз она сказала, что видит спектакль впервые, то и не могла знать, что это может вызвать такой трепет в душе. Подумав, что это, возможно, самая естественная реакция, Людвиг осторожно похлопал её по плечу. Так, чтобы она не почувствовала дискомфорта — словно смахивая пылинку. Это был жест заботы, но для Эмилии, чьи чувства обострились из-за слёз, это было не совсем то, что нужно. Скорее, такие нерешительные действия лишь заставляли её сердце трепетать ещё сильнее.

— Иногда мне так не нравится эта черта в Людвиге.

— Что? Я что-то сделал не так?..

— Именно это.

Людвиг, не понимая смысла её слов, замер с кучей вопросов в голове. С другой стороны, Эмилии сегодня даже его недогадливый взгляд казался крайне неудовлетворительным. Не надо просто похлопывать по плечу. Обними меня, прижми к себе или вытри слёзы сам. Разве нельзя сделать хотя бы это? Конечно, она понимала его нерешительность, ведь они не были парой, но эта его односторонняя деликатность, не учитывающая её реакцию, сегодня казалась ей обидной.

Хвать.

— Эм... Эмилия?

— Это наказание.

— Что?

Схватив его за руку, она бросила на него острый, обиженный взгляд. Он же смотрел на неё, широко раскрыв глаза, всё ещё не понимая, что происходит. Ей хотелось ещё немного повредничать, но когда она смотрела на него, ей было трудно контролировать свои чувства. «Всё-таки злиться на этого человека тяжело. Тогда лучше извлечь из этого выгоду».

С этой мыслью Эмилия положила их сцепленные руки на подлокотник между сиденьями и ответила, даже не глядя на него:

— Кто первый отпустит руку, тот проиграл. Понятно?

— Тогда будем считать, что я проиграл... Впрочем, нет.

Этот недогадливый мужчина едва не испортил весь момент в самом начале, но ей удалось усмирить его одним взглядом. Эмилия глубоко вздохнула про себя, чувствуя, что даже после окончания обучения ей предстоит ещё долгий путь. Но что поделать. Тот, кто влюбился первым, всегда начинает с позиции проигравшего. Её единственным скромным желанием было в конечном итоге стать победителем. Услышать слова любви именно из его уст — это было последнее проявление гордости, оставшееся у девушки по имени Эмилия Байемюрн. Однако, вопреки её решимости, в этом поединке в театре она проиграла. Из-за волнения её ладонь вспотела, и она неосознанно разжала руку.

http://tl.rulate.ru/book/169268/13669821