Готовый перевод Run, Mayle / Беги, Мейл: Глава 31: Новички в любви

— Я и так уделяю Элси чересчур много внимания. Хотя мой муж в этом плане проявляет куда больше рвения. Вот бы и ты, братец, поскорее нашёл себе пару... Послушай, Ван, если честно, ты ведь ещё ни разу в жизни по-настоящему никого не любил, верно?

Подперев подбородок рукой, Теллия внезапно бросила камень в огород прошлого Вантера. Тот, уже собиравшийся сделать глоток, замер с чашкой в руках и вспыхнул.

— О чём ты говоришь? Сколько раз я уже встречался с девушками.

— Простое количество романов — это совсем другое.

— Ты думаешь, я бы стал встречаться с кем-то, кто мне не нравится?

— Ну, если честно, в каждых своих отношениях ты вел себя как законченный эгалитарист.

— Что это значит?

Теллия протянула руку и взяла половинку печенья, которую разломила ранее. Она быстро отправила её в рот и запила уже успевшим остыть до приятной температуры чаем. Затем она продолжила:

— Тебе они наверняка нравились. Но, любя свою избранницу, ты одновременно так же сильно любил и Его Величество, и меня, и своих друзей, и животных, и хлеб из пекарни, и даже сорняки на обочине.

— Последнее я не любил.

— В любом случае. На моей памяти ты ни разу не относился к своей пассии как к кому-то особенному. Вот почему они не выдерживали и уходили.

«Брат не знает, что такое истинная любовь. Романов было много, но в любви он новичок», — Теллия вынесла этот вердикт так уверенно, словно забила гвоздь. Вантер ошеломленно уставился на сестру, которая вела себя как заправский эксперт в делах сердечных.

— И что же в твоем понимании значит «любить по-настоящему»? Та самая пылкая любовь из романов, когда жить друг без друга не могут? Когда сердце сгорает, если не видишь человека хотя бы день?

— Вроде того.

— Теллия. Я говорю серьёзно: кажется, переходный возраст у тебя немного затянулся.

Вантер упрекнул её в том, что она рассуждает о любви как какая-то мечтательная девочка-подросток. Он считал доводы сестры совершенно абсурдными. Любовь, о которой пишут в книжках? Существует ли такое в реальности? Если бы существовало, об этом бы не писали сказки. Сказки — это выдумка, поэтому они и сказки.

Давайте ненадолго заглянем в историю любовных похождений Вантера.

К этому моменту Вантер встречался с семью женщинами. Учитывая его возраст, это было ни много ни мало — вполне подходящее число. И ни к одной из этих семи женщин он не чувствовал отчаянной привязанности.

Его образ мыслей был примерно таким: он совершенно не понимал, как можно терзаться и тревожиться из-за того, что не можешь встретиться с любимой прямо сейчас.

Если не встретимся сегодня, разве она завтра умрет? Или континент рухнет? Если не получается сегодня, можно встретиться завтра, если не завтра — послезавтра, а если не послезавтра — то в следующий раз. В любом случае, за пару дней человек никуда не исчезнет. Вот как он рассуждал.

После расставания он тоже никогда не страдал. Было немного досадно, что любимая ушла, но не более того. Мысль о том, чтобы попытаться вернуть её, естественно, даже не приходила ему в голову. В мире полно женщин, зачем удерживать ту, которой я не мил? Разве это не пустая трата времени?

Вантер всегда заводил отношения подобным образом. С тех пор как он впервые начал интересоваться противоположным полом, его отношение оставалось неизменным. Он искренне верил, что его личная жизнь вполне обычна. А причиной того, что он до сих пор не женился, была, по его мнению, банальная занятость.

Теллия не стала спорить или возражать, а лишь пожала плечами. Пока человек сам этого не осознает, сколько ни говори — только язык чесать.

«Когда-нибудь, прежде чем умереть, если он искренне полюбит кого-то, то сам всё поймет», — подумала она и допила остатки чая. Он был чуть тёплым.

— Впрочем, разве ты один такой новичок в любви. Кажется, Его Величество Император в этом плане ничем от тебя не отличается.

— М-м? Почему это? Он ведь встречается с леди Тенгот уже третий год.

Под «леди Тенгот» подразумевалась Изелин.

Изелин Тенгот. Хотя её виконтство разорилось из-за финансовых проблем, имя за ней сохранилось, поэтому её по-прежнему называли леди Тенгот.

Вантер посмотрел на Теллию с явным недоумением на лице из-за упоминания Императора. На его немой вопрос: «Если я и не разбираюсь в любви, то разве Его Величество не справляется с этим отлично?», Теллия лишь покачала головой. «Действительно, этот человек слеп не только к своей любви, но и к чужой».

— Меня интересует только одно. Наш Император случайно не задолжал этой леди?

— Что? С чего бы Его Величеству быть должным?

— Значит, как минимум ты об этом не знаешь.

Слушая ответ Вантера, в котором сквозило крайнее изумление, Теллия снова подпёрла подбородок рукой. Причина, по которой она спросила брата об этом, была проста.

Чувство долга.

В отношениях между Императором и Изелин Тенгот, свидетелем которых она случайно становилась несколько раз, сопровождая брата, ощущалось какое-то необъяснимое чувство долга.

Это было крайне странно. Что такого мог задолжать Император дочери из захудалого, разорившегося рода?

«И даже сама героиня, похоже, была не в курсе».

Изелин Тенгот, какой её видела Теллия, пребывала в глубоком заблуждении. Она верила, что Император её любит. А значит, Изелин тоже совершенно не замечала той безмолвной ответственности, напоминающей чувство долга, которая порой проскальзывала в жестах или выражении лица Императора.

Теллия издала неопределенный звук. Ей было любопытно, но она не смела расспрашивать Императора о таких личных вещах.

— Теллия, я-то тебя выслушаю, но не вздумай болтать об этом где-то еще. Обсуждать личную жизнь Его Величества...

— Не волнуйся. Я разоткровенничалась только потому, что мы здесь одни. Ты ведь знаешь, как я осторожна в словах и поступках.

Теллия выбросила эти мысли из головы, словно избавляясь от ненужных сомнений. Да, думать об этом бесполезно. Всё равно сейчас ничего не прояснится.

Более того, она не могла ни с кем поделиться этой темой. И дело даже не в том, что речь шла об Императоре, а в том, что заметить странность в этих отношениях она смогла лишь благодаря своей исключительной чувствительности к чужим эмоциям.

Скорее всего, другие вообще не замечали ничего необычного. Если даже её родной брат, который проводит с ним целые дни, ничего не знает, ответ очевиден.

Отбросив мысли об Императоре, которые, строго говоря, её совершенно не касались, Теллия тут же сменила тему.

— Кстати, Ван, не пора ли тебе сменить магические ножны?

— Магические ножны? С чего вдруг?

— Скоро ведь твой день рождения. Хочу подарить их тебе. Как раз недавно мне в голову пришла одна гениальная идея...

Разговор брата и сестры, не видевшихся несколько недель, продолжался еще долго, перетекая от одной темы к другой. Солнце, стоявшее в зените, начало медленно клониться к горизонту.

Мир тесно связан с позицией стороннего наблюдателя.

Это значит, что как только ты решаешь, что происходящее тебя не касается, ты обретаешь величайшее душевное спокойствие и стабильность. Мэйл сейчас находилась в состоянии абсолютного блаженства.

Вчера в Саду, благодаря ответам своего старшего, она разрешила все мучившие её вопросы. Она узнала истинную суть Отбора невест. И после этого кое-что стало предельно ясным.

Отбор невест? Чужое дело.

Критерии отбора? Чужое дело.

Император выбирает Императрицу с целью дальнейшего низложения? Чужое дело.

У Императора есть возлюбленная? Чужое дело.

Возлюбленная — человек неамбициозный и слабый? Чужое дело.

Всё вокруг было чужим делом. Теперь Мэйл оставалось лишь спокойно наблюдать вместе с Риэллой за тем, как Ормил с треском провалит Отбор.

Конечно, была одна деталь, которая немного её беспокоила. Критерии Отбора, о которых Мэйл догадывалась почти с полной уверенностью, были таковы: во-первых, королевство должно быть далеким и слабым. Во-вторых, семья не должна быть слишком безродной. В-третьих, кандидатке полагалось быть глупой и жадной. И проблема заключалась в том, что третий пункт идеально подходил Ормил, словно был создан специально для неё.

Судя по этим критериям, Ормил была кандидаткой номер один. Таков был вердикт Мэйл, основанный на личном опыте общения с этой особой.

Если среди претенденток найдется кто-то глупее и жаднее Ормил, то этот континент должен был погибнуть уже давным-давно. Ормил Петтен была идеальной фигурой для того, чтобы её выбрали с прицелом на будущее низложение.

Однако Мэйл хоть и беспокоилась слегка, не впадала в панику. Королевство Вайнша, к которому принадлежала Ормил, хоть и находилось далеко от родины Мэйл, для Империи не было таким уж далеким. К тому же там вовсю шла гражданская война.

Поскольку силы противоборствующих сторон были примерно равны, стань Ормил Императрицей, они наверняка попытались бы этим воспользоваться. Как только она взойдет на трон, фракция её семьи тут же бросится за помощью к Империи. А это шло вразрез с желанием Императора свести к минимуму вмешательство родственников жены в дела государства.

«Даже если Маркиз заправляет всем на Отборе, он всё равно будет действовать в соответствии с волей Императора».

Учитывая эти препятствия, не стоило заранее пугаться возможности того, что Ормил станет Императрицей. Вероятность этого была ничтожно мала по сравнению с шансом на её вылет.

Вместо того чтобы изводить себя из-за вероятности, не составляющей и десяти процентов, Мэйл решила просто наслаждаться нынешним покоем. О, блаженная тишина.

Вызов этому спокойствию был брошен около полудня.

— Плесень хочет пообедать с тобой.

Сегодня Мэйл побывала в новом месте. Это был просторный прогулочный Сад, расположенный за пределами Отдельного дворца. По сравнению с тем местом, куда она обычно ходила, этот Сад казался грубоватым, но всё же это был сад. Она провела время достаточно свежо, весело и плодотворно. А когда вернулась в свои покои, Риэлла внезапно протянула ей какое-то послание.

Письмо было сложено довольно небрежно, видимо, его уже вскрывали и читали. Талант Риэллы к складыванию бумаги оставлял желать лучшего.

Как только Мэйл развернула его, она невольно издала страдальческий стон. Это было не просто письмо, а приглашение.

— С чего бы леди Петтен приглашать меня на обед?

Отправитель: Ормил Петтен. Получатель: Мэйл фон Визеат. Содержание было кратким: она приглашала её на обеан в свои покои и просила уделить ей время. Мэйл цокнула языком. Ей казалось, что даже то время, которое у неё было, начало стремительно исчезать.

— Леди Петтен? Это кто?

Риэлла, обладавшая удобной памятью, в которой задерживалось только то, что она сама хотела, похоже, была твердо уверена, что настоящее имя Ормил Петтен — Овсянка или Плесень. Мэйл любезно заменила обращение:

— Леди Плесень.

— А-а.

— Но зачем ей действительно понадобилось обедать со мной?.. Как вы думаете, Принцесса?

— Ну, может, она проголодалась?

— Проголо... Ну, может и так. Как ни странно. Судя по тому, что текст в приглашении непривычно сдержанный, возможно, она и правда хочет просто поесть...

Как бы не так.

Заметив в углу комнаты одну из придворных дам, Мэйл замолчала. Она вспомнила, где видела эту девушку. А именно — в покоях Ормил.

http://tl.rulate.ru/book/169258/13668607