Готовый перевод How to Cultivate the Duke / Как взрастить герцога: Глава 55: Сюрприз от садовницы

Через два дня к особняку подъехала карета, нагруженная несколькими большими ящиками.

Миновав великолепные ворота и проехав по аллее с ещё более пышным фонтаном, карета остановилась не перед самим домом, а возле травянистого холма.

Невысокая женщина, спрыгнув с подножки, громко командовала двум рабочим, выгружавшим коробки:

— Несите осторожнее, не помните! Эй-эй, не наклоняйте, я же просила!

— Сьюзен, мы точно везём это в хижину? Не в особняк?

— Говорю же вам! Сколько раз повторять? В этот раз платья заказывал не герцог...

— ...Что вы здесь делаете?

— Ой!

Сьюзен Эванс, помощница модельера Лоуренса Макналти, вздрогнула от внезапно раздавшегося голоса и обернулась.

Перед ней стоял молодой человек с растрёпанными золотистыми волосами, которые он словно пытался пригладить силой, и с крайне озадаченным выражением лица.

Сьюзен Эванс прекрасно знала этого блондина.

— Ах, э-э...

— Простите, я не представился. Я помощник герцога Бланшара...

— Третий сын графа Ханикатта!

— ...

Заметив недовольное лицо мужчины, Сьюзен поспешно извинилась:

— Ой, простите. Как только я увидела эти медово-золотые волосы, это имя само сорвалось с языка. Прошу прощения за бестактность.

Затем она плавно продолжила:

— Впрочем, как и говорили, ваши волосы сияют, словно мёд. Мне кажется, этот оттенок идеально подчеркивает цвет ваших глаз. Кстати, вы слышали, что графиня Ханикатт заходила в наше «Ателье Макналти» на днях? Она заказала изумительное бархатное платье цвета морской волны для чаепития в императорской семье. Надеюсь, оно ей понравилось, ха-ха.

Красноречие, которому она научилась у Лоуренса Макналти, проявилось в полной мере.

Если бы не одно обстоятельство, о котором она забыла.

— Не имею понятия, — Найлс поправил документы в руках и ответил тоном, старательно изображающим безразличие. — Я уже давно не общаюсь со своим старшим братом.

— ...

Смена темы провалилась!

Сьюзен с виноватым видом прикусила губу.

«Черт, мне следовало вспомнить слухи о том, что жадный старший сын Ханикаттов вышвырнул своих братьев сразу после того, как унаследовал титул!»

Согласно законам Империи, титул и состояние наследовались исключительно первенцем, но обычно аристократ, ставший главой рода, компенсировал эту несправедливость, оказывая финансовую поддержку своим братьям и сёстрам.

Однако нынешний граф Ханикатт выгнал братьев, не дав им ни гроша, и это событие в своё время стало темой для жарких споров в светском обществе.

«И как я могла об этом забыть!»

Для старшей помощницы Лоуренса Макналти это было болезненным промахом.

Найлс, глядя на смущённое лицо Сьюзен, лишь пожал плечами.

— Впрочем, неважно. Я живу хорошо, и брат, уверен, тоже не бедствует. Наверняка его супруге понравилось платье. Она без ума от бархата.

— ...Ах, вон оно что.

— Но сейчас важно другое. Что вы здесь делаете?

Вопрос прозвучал довольно резко, подобающе достоинству помощника герцога, но Сьюзен всё ещё не могла отвести взгляда от его растрёпанных золотистых волос.

— А-а, я привезла платья.

— Платья? Если это платья, то их нужно доставить в особняк...

— Нет. Наше правило — доставлять товар лично тому, кто его оплатил.

— Да, так что...

— Я должна передать их мисс Лизи Аткинс.

— Что?

— Мисс Аткинс полностью оплатила стоимость платьев.

Найлс, собиравшийся возразить, замер.

Он совершенно не понимал смысла только что услышанных слов.

— Кто... оплатил?

— Мисс Аткинс. Ваша садовница.

— Она оплатила стоимость платьев?

— Да, всё.

— Всё?!

— Говорю же вам. Разве мисс Аткинс вам не сказала?

— ...

Найлс вместо ответа лишь растерянно захлопал глазами.

Он понимал слова, но никак не мог в них поверить.

Садовница оплатила все платья? Из «Ателье Макналти»? Причём сразу три штуки?

Это герцог лично распорядился, заявив, что нельзя появляться на трёхдневном чаепитии в одном и том же наряде. Он даже направил экстренное послание, велев использовать самые дорогие материалы и не скупиться на расходы.

Всё потому, что оплачивать счета должен был герцогский дом Бланшар.

В любом случае, даже три самых роскошных платья не смогли бы пошатнуть состояние семьи Бланшар. Честно говоря, такие траты были бы даже незаметны.

Поэтому ни он, как помощник, ни госпожа Бернадетт, как дворецкий, не стали возражать, хоть и считали это излишним для садовницы.

Для герцога это была сущая мелочь.

Но не для садовницы.

— Нет... она хоть знает, сколько стоят эти платья... чтобы вот так, всё сразу...

— Она заплатила прямо на месте, — ответила Сьюзен с некоторым сомнением.

Для неё этот разговор тоже был странным.

Гора драгоценных камней, которую садовница высыпала на ладонь Лоуренса, стоила баснословных денег. Более того, садовница собиралась отдать всё это за одни лишь платья.

Если бы не проснувшаяся в последний момент совесть Лоуренса, они бы сейчас уже вовсю расширяли «Ателье Макналти» раза в три.

Такое богатство невозможно было скрыть, как ни старайся.

Конечно, то, что человек с таким состоянием живёт в хижине, не поддавалось логике. Но мир полон чудаков, и Сьюзен была уверена, что эта садовница — одна из них.

Однако то, что люди, живущие с ней в одном поместье, ничего об этом не знают, казалось ей нелепым.

У неё не было ни малейшего желания разглашать информацию о клиенте и терять доверие, но сдержать изумление от этой ситуации было выше её сил.

— В общем, так. А теперь мне нужно передать платья клиентке. Прошу меня извинить.

Нацепив деловую улыбку, Сьюзен решительно развернулась и начала подгонять рабочих, которые заворожённо разглядывали особняк.

— Вы чего застыли? Собираетесь тут заночевать?! Клиентка ждёт!

— А, поняли, поняли.

Двое рабочих, взвалив на плечи огромные коробки с платьями, ворча, последовали за Сьюзен в сторону хижины.

— ...

Найлс, провожая их ошеломлённым взглядом, покрепче перехватил документы.

И тут же, позабыв об утреннем обещании быть сегодня степенным и достойным помощником, сорвался с места.

— Г-герцооог!..

Сайрус, выслушав отчёт запыхавшегося помощника («Ли-Ли-Лизи Аткинс сама оплатила все платья?!»), даже не изменился в лице.

— Пусть поднимется.

Голос Сайруса был привычно низким и равнодушным.

Если бы Найлс не заметил, как ручка в руке герцога с громким треском переломилась пополам, он бы мог ошибочно принять эти слова за простое «оставь её в покое».

Герцог явно был в ярости.

Было понятно почему: главе дома вряд ли было приятно, когда его распоряжения игнорируются какой-то садовницей.

Но всё же...

Найлс тяжело вздохнул, вспомнив, как Лизи, едва услышав «герцог зовёт», бодро воскликнула: «О, так открыто? Секундочку!», а затем за закрытой дверью послышался такой грохот, будто она крушит всю мебель в доме.

Похоже, эта садовница совершенно не понимала, в какой ситуации оказалась.

В коридоре, ведущем к кабинету, слуг было немного. Весть о том, что герцог вызвал садовницу, уже разнеслась по всему поместью. И большинство слуг, дрожа от страха в подземной столовой, ждали трагической развязки.

В коридоре околачивались лишь те немногие, кто был дружен с Лизи, но даже они, сдерживаемые дворецким, не решались подойти близко и лишь издалека бросали обеспокоенные взгляды.

— О боже, неужели правда вызвал?

— А вдруг что-то случится? Обычно, когда герцог вызывает к себе...

— Да нет, не может быть...

— Точно, не станет же он ничего делать, когда чаепитие у принцессы ещё даже не началось.

Вспомнив разговоры слуг, Найлс пригладил свои растрёпанные волосы и тяжело заговорил.

Даже если он сам боялся гнева герцога, он должен был хоть как-то предостеречь эту не знавшую жизни садовницу.

— Садовница.

— Да-а?

Услышав жизнерадостный голос Лизи, сжимавшей под мышкой огромную сумку, Найлс снова вздохнул и продолжил:

— Будь осторожна в словах. И в действиях тоже.

Садовница, продолжавшая невозмутимо шагать, посмотрела на него так, будто не понимала, о чём речь.

Поэтому Найлс, с ещё более тревожным лицом, добавил:

— Я имею в виду... если вдруг герцог выхватит ме-ме-меч, сразу бе-бе-беги!

Он знал садовницу меньше месяца. Но Найлс был вполне готов немедленно уступить ей дорогу, если она решит спасаться бегством. Хоть садовница и была безумной женщиной, сажающей овощи во внутреннем дворике, она была талантливым человеком, способным в одиночку идеально содержать и сад, и задний двор, и дворик.

Найлс высоко ценил её способности.

Но сама Лизи, похоже, не придала его словам значения.

Только из глубины большой сумки, которую крепко прижимала к себе её маленькая рука, донёсся какой-то приглушённый звук, похожий на «кар-кар».

Найлс попытался заглянуть внутрь, но сумка была плотно закрыта.

— Что это сейчас был за звук?

— Говорит, он не из тех, кто хватается за меч.

— Что?

— И просит не ругать «сияющего человека».

— ...

«Я действительно не понимаю, о чём она...»

Оставив попытки понять Лизи, Найлс быстрым шагом дошёл до кабинета. И, занеся слегка подрагивающую руку, постучал.

Тук-тук.

— Герцог, садовница...

— Входи.

Ответ последовал незамедлительно, будто их уже ждали, и Найлс сглотнул слюну.

Похоже, герцог действительно был на взводе.

— Черт, помни, что я тебе говорил, садовница, — прошептал Найлс и медленно открыл дверь.

Лизи, ответив лишь пожатием плеч, юркнула в открывшийся проём.

Найлс хотел было оставить дверь приоткрытой, но та с такой силой захлопнулась, что он не успел отпрянуть и ударился лбом.

— Ай! Чт-что это?

Сначала он подумал, что дверь закрыл герцог. Но, подумав, вспомнил, что герцог даже не вставал из-за стола. Значит, эта сила...

— Погодите-ка.

В этот момент в голове Найлса всплыл образ садовницы, поднимающей одной рукой тяжёлый железный стол.

«Одной рукой...»

«Д-двумя же...»

— ...

Найлс, который ещё мгновение назад переживал, что герцог может расправиться с Лизи, замолчал, глядя на дверь кабинета с новым, нарастающим беспокойством.

Герцог... он ведь будет в порядке?

http://tl.rulate.ru/book/169164/13649708