Готовый перевод The Heroine of the Regret Novel Has Nerves of Steel / Героиня романа о раскаянии со стальной выдержкой: Глава 8: Яблоко от яблони

— И-и-ик!.. Да что в этом такого особенного!

— Граф Флорет! Я знала, что вы вернётесь в целости и сохранности!

Это Жизель поприветствовала его с широкой, открытой улыбкой.

Абисан же, словно пытаясь испортить момент, выпятил губу и проворчал:

— ...Тьфу, да она просто выпендривается. Дядя! У меня получается гораздо лучше!

Граф Флорет, глядя на тяжело дышащего от злости Абисана, отрезал с бесстрастным лицом:

— Абисан, Жизель. Магия света — это не то, что подвластно каждому. Хоть это и базовая магия, только те, у кого высокая чистота маны, могут излучать такой прекрасный свет.

Жизель сложила руки на груди и надменно качнула головой.

— А, вот как? Ну что, Абисан, чего стоишь? Почему не на коленях?

— ...Что-что?

— Мы же договаривались, разве нет? Если я выиграю, ты встанешь на колени.

Абисан растерялся, но тут же усмехнулся, глядя на неё сверху вниз:

— Что? Когда это я? Я даже не помню, чтобы мы заключали пари.

— О, тогда я помогу тебе вспомнить.

Жизель небрежно щелкнула пальцами, и в сторону Абисана внезапно подул резкий порыв ветра.

Абисан, получив удар ветра по коленям, нелепо повалился на землю.

— У-уа-а-ак!

— Я помогла тебе преклонить колени! Теперь вспомнил?

— А-а-а! Мои, мои колени!

Абисан смотрел на свои колени, и его тело мелко дрожало. Вид капель крови, сочащихся из разбитых коленей его «драгоценной персоны», поверг его в глубочайший шок.

— Что ты творишь с коленями моего драгоценного сына, Жизель Флорет! Ты использовала магию ветра?!

— Мама-а-а, хнык.

— Ты!

Марипоса, скрежеща зубами, выплюнула:

— Пусть Абисан и не связан с тобой кровью, как ты можешь быть настолько жестокой!

— Да-а~ Жизель та-а-акая жестокая~!

Эта манера речи в стиле «ну да, давай, убей меня», которую никогда не встретишь у светских леди! Почувствовав, как кровь приливает к затылку от ярости, Марипоса вспылила:

— Эта девчонка совсем...! Ха-а, брат. Простите. Жизель, ты помнишь?

— А? Что именно?

— О том, что в последнее время тебе, должно быть, очень тяжело, раз ты устроила дебош в день объявления о помолвке.

Взгляд графа Флорета похолодел.

— Объявления о помолвке?

— Ах, да.

— Когда? Без моего согласия объявлять о помолвке Жизель — это вообще в какие ворота лезет?

Услышав это, я широко улыбнулась.

Так я и знала. Я была уверена, что она в гневе потеряет голову и начнёт нести чушь себе же во вред.

К счастью, граф Флорет, по крайней мере пока, не имел против меня никаких предубеждений.

— Да! Госпожа Марипоса велела мне выйти замуж за человека, который на тридцать лет старше меня!

— ...Если не считать возраста, он х-хороший человек, поэтому я и подобрала его. Жизель, ты же сама этого хотела!

— Да? И когда это я такое говорила?

Граф Флорет с абсолютно непроницаемым лицом рявкнул на Марипосу:

— Марипоса. Ты считаешь разумным рассматривать тридцатилетнюю разницу в возрасте как подходящую пару для ребёнка?!

Марипоса забормотала, пытаясь сменить тему:

— П-прости, брат. В последнее время Жизель так тяжело, что она п-потеряла рассудок, и я... я тоже невольно поддалась этим мыслям... Конечно же, это недопустимо!

Он окинул сестру ледяным взглядом и произнёс:

— Чтобы больше я о подобном не слышал.

— Прости. Но, брат! Злодеяния Жизель красуются на первых полосах газет, и мне пришлось немало потрудиться, чтобы восстановить престиж семьи. Прошу, прими это во внимание.

И тут Марипоса, словно ища справедливости, принялась в деталях расписывать всё, что произошло до этого момента.

— Вот как?

— Да, это было вопиющее злодеяние—

Слушая подробный отчет о «подвигах» Жизель, лицо графа Флорета менялось с каждой секундой.

Когда Марипоса с гордым видом закончила свои обвинения...

Граф Флорет посмотрел на меня с нескрываемым удивлением.

— Жизель, ты и впрямь родная дочь графа Сехеры.

— ...А? Брат?

Граф Флорет даже не взглянул на сестру.

— Это пробудило во мне старые воспоминания.

Услышав это, Жизель окончательно убедилась в своей правоте.

«Всё-таки мой настоящий отец точно был психом».

В побочной истории из прошлого, написанной для того, чтобы максимально подчеркнуть несчастья Жизель, был такой фрагмент:

[«Этот сукин сын. Этот чёртов псих. Твою мать... Твою же мать...»

Граф Флорет, наблюдая за бесчинствующим графом Сехерой, выглядел на редкость довольным.

— Граф Ф-флорет, вы в порядке?

— Да. Я нахожу подобный образ моего друга весьма прекрасным.

— ...Вы же издеваетесь, верно?

А в это время инвентарь Магической башни, попавший под горячую руку графа Сехеры, продолжал превращаться в щепки.

— Ах вы, твари. Твари недоделанные. Чёрт.

— Знаете, мне и самому иногда хотелось вот так ругаться и жить как вздумается».]

Если резюмировать в одну строчку...

«И мой родной отец, и граф Флорет — оба психи».

Обычно главные героини любовных романов ведут себя мило, льстят или стараются улучшить свою репутацию, чтобы сблизиться с союзниками.

Так они выживают.

Но с Жизель всё было иначе.

«Если я буду вести себя как стерва, то наоборот — за сходство с отцом я сближусь с союзником и моя репутация вырастет».

По сравнению с другими попаданцами, перерожденцами и вернувшимися в прошлое, этот сюжет развивался слишком уж легко.

Но мне это чертовски нравилось.

«Жить на расслабоне — это так весело».

В этот момент граф Флорет подошёл вплотную к Жизель. Жизель на мгновение забыла о своей игре в невинность и захлопала глазами.

— Ты очень похожа на своего отца.

Взгляд графа стал задумчивым, словно он погрузился в далёкое прошлое. Он собственноручно надел ожерелье на шею Жизель и прошептал:

— Ты — законная владелица этой реликвии... нет, этого ожерелья. Забирай его.

На его губах заиграла едва заметная улыбка.

Все замерли в оцепенении, ведь ни Марипоса, ни Абисан, ни даже Жизель из оригинала почти никогда не видели его улыбающимся.

— Не хочешь ли немного прогуляться со мной?

Первой в себя пришла Жизель. Она широко улыбнулась и кивнула:

— Да! С удовольствием!

— Боже мой. Кто же знал, что Жизель умеет так обращаться с магией! Мама, ты видела, когда я упал на колени? Этот ветер был похож на настоящий тайфун!

— Не суетись, Абисан. У тебя вообще гордость есть?

— А? Мама, что такое «гордость»?

Марипоса изо всех сил старалась подавить гнев, но ярость всё равно закипала в ней.

Глаза её налились кровью, когда она уставилась на удаляющуюся Жизель.

Её целью было сделать Абисана главой рода Флорет.

И больше всего ей мешала приемная дочь графа — Жизель.

Поэтому она все это время третировала её, чтобы та не могла проявить свои способности, и делала всё, чтобы Жизель не имела веса в семье.

«Откуда у неё такая сила? Я же собиралась выдать её замуж в какую-нибудь никчёмную семейку!»

Она дрожала от невыплеснутой злости, когда услышала восхищённый голос своего недалёкого сына:

— Мама, мой наставник говорил, что только люди с невероятно чистой маной обладают талантом архимага! А что, если Жизель станет архимагом? Что, если она решит нам отомстить?!

Архимаг — это великая личность, которую ценят как сокровище империи за само его существование.

Марипоса, глядя на смеющуюся вдалеке Жизель, пробормотала:

— Этого не может быть. Жизель — это Жизель. Глупая Жизель.

На прогулке наедине с графом Флоретом.

— Жизель, как ты жила всё это время?

Я старалась сохранять спокойствие, но сердце ёкнуло.

Граф Флорет спрашивает, как у меня дела? В прошлом такой ситуации и представить было невозможно.

Тогда, разумеется...

— Хорошо. Если не считать того, что госпожа Марипоса пыталась выдать меня замуж за виконта Мильфиана.

Разве не естественно будет для начала настучать на них?

http://tl.rulate.ru/book/169136/13638560