Готовый перевод My Goal Is Alimony / Моя цель — отступные: Глава 5: Книга расходов

5.

Патриция ворвалась в кухню и с силой швырнула свой передник. Взоры всех горничных, занятых приготовлением ужина, тут же обратились к ней.

Анна, которая всегда была предана Патриции, положила яйца, которые держала в руках, и поспешила к ней.

— Старшая горничная, что случилось у вас с госпожой?

— …

Патриция не ответила сразу, лишь продолжала гневно сопеть. В кухне мгновенно воцарилась тишина.

Только спустя некоторое время Патриция наконец заговорила:

— Госпожа заявила, что хочет проверить Книгу учёта расходов.

— Книгу учёта расходов?.. С чего это вдруг…

— Похоже, она заметила, что хозяин не проверяет её должным образом, и решила заняться делами сама.

Лица горничных помрачнели.

Здесь не было ни одного человека, чья совесть была бы чиста перед Книгой учёта расходов.

Кто-то заказывал больше моркови, чем требовалось, чтобы унести излишки домой; кто-то при замене ламп в поместье выписывал пару лишних, чтобы обновить освещение у себя. Со временем аппетиты росли: горничные начали заказывать всё более крупные партии товаров, которые затем перепродавали на рынке, превращая их в наличные.

Однако вскоре Анна заговорила, пытаясь разрядить обстановку:

— Не стоит беспокоиться. Что может знать аристократка, которая никогда толком не вела хозяйство? Даже если она заглянет в Бухгалтерский реестр, она не найдет там ничего подозрительного.

Другая горничная поддакнула:

— Верно. Она, небось, и не знает, стоит морковь один даллиан или два.

Благодаря словам утешения тень на лице Патриции начала постепенно рассеиваться.

— И если честно… У неё и с хозяином отношения не заладились… Стоит ли нам так уж сильно о ней беспокоиться?

— Вот именно. Они всё ещё спят в разных комнатах, не так ли? И сегодня утром хозяин ушел по делам, даже не поздоровавшись с ней.

Патриция кивнула.

«И в самом деле…»

Похоже, она просто хочет поиграть в хозяйку этого дома, но у неё ничего не выйдет. Если она спросит, почему цены на продукты или товары в реестре выше рыночных, достаточно будет ответить, что у поставщиков товар лучшего качества, поэтому он и стоит дороже.

Успокоив себя этими мыслями, Патриция расслабилась, даже не подозревая, какая буря разразится в доме через несколько дней.

Следующие несколько дней Ивелин была очень занята.

В основном она в одиночку бродила по городу, стараясь привыкнуть к этому миру. В перерывах она также брала уроки у Рикала.

Обучение касалось в основном Дифрина и жизни в Поместье герцога: предстоящие мероприятия, правила дома, привычки Дифрина и вещи, на которые следовало обратить внимание.

Ивелин слушала его вполуха. Поскольку она читала оригинал, она и так прекрасно знала не только Дифрина, но и всех обитателей поместья.

Единственное, что шло немного не по сюжету оригинала, — это поведение местных горничных. Возможно, Патриция распускала о ней дурные слухи, но отношение слуг стало заметно дерзким.

Именно поэтому она и гуляла по городу одна. Мало того, что горничные не были к ней добры, так она и сама ещё не могла им доверять.

В оригинале отношение прислуги тоже было плохим, но из-за того, что Ивелин, в отличие от своего книжного прототипа, начала активно интересоваться Книгой учёта расходов, это произошло гораздо раньше.

Конечно, так вели себя не все. Встречались и те, кто оставался вежливым. Ивелин внимательно наблюдала за тем, кто проявляет непочтительность, а кто — нет.

И дело было не в личных обидах. Те, кто вел себя нагло, с большой долей вероятности были замешаны в махинациях с Книгой учёта расходов.

Пронаблюдав за поведением горничных в течение нескольких дней и окончательно во всем убедившись, Ивелин вызвала к себе Патрицию и Рикала.

На лице Патриции читалось напряжение, в то время как Рикал, как обычно, предстал перед Ивелин с бесстрастным выражением лица.

— По какому вопросу вы нас вызвали, госпожа Ивелин?

— Я хотела бы поговорить о Книге учёта расходов.

Рикал спокойно кивнул.

— Да, слушаю вас.

— Как и говорил господин Рикал, есть статьи расходов, которые кажутся чрезмерно завышенными.

Плечи Патриции вздрогнули. Рикал же, не выказывая волнения, спросил:

— Какие именно части вы имеете в виду?

— Прежде всего, расходы на питание. Мы закупаем продукты по ценам гораздо выше рыночных, несмотря на то что берем их оптом.

Услышав слова Ивелин, Рикал с недоумением спросил:

— Откуда госпоже Ивелин известны рыночные цены…?

— Потому что я сама обошла рынок и проверила цены.

На этот раз Рикал не смог скрыть своего удивления.

— Сами?

— Да.

В своей прошлой жизни она была офисным работником с пятилетним стажем самостоятельной жизни. Из-за вечных переработок её заветной мечтой было пораньше уйти с работы, зайти на рынок за продуктами и спокойно поужинать. Так что пройтись по рынку и поспрашивать цены для неё не составляло труда.

Тут в разговор вмешалась Патриция:

— Госпожа, вы, должно быть, что-то путаете…!

Ивелин повернула голову и посмотрела на Патрицию.

— Что именно?

— Мы не закупаем продукты где попало. Мы привозим товары высочайшего качества напрямую с ферм, поэтому они неизбежно стоят дороже, чем на обычном рынке.

«Ах, вот как ты заговорила».

Ивелин быстро пролистала Бухгалтерский реестр и остановилась на одной странице.

— Допустим, я верю, что продукты дороже из-за их высокого качества. Но… как так вышло, что цена на картофель остается одинаковой круглый год?

Здесь методы ведения сельского хозяйства не были так развиты, как в Корее, поэтому цены на урожай сильно зависели от сезона. Картофель, который собирают летом, в это время должен стоить дешевле, чем зимой. Зимой цена обязана быть выше, это нормально. Патриция явно подготовила оправдания, но прокололась на таких мелочах при подделке записей.

— Э-это…

— С остальными овощами то же самое.

Патриция лишь беззвучно открывала рот, не в силах вымолвить ни слова. Рикал молча перевел взгляд на неё.

Но это было еще не всё. Самое интересное было впереди.

— Кроме того, в расходы на содержание включена зарплата садовника. Что это за садовник такой, чьи услуги стоят так баснословно дорого?

Теперь Патриция уже заметно дрожала.

— Это… Ну, понимаете…

— Может, мне позвать садовника и расспросить его лично?

Стоило Ивелин задать этот вопрос ледяным тоном, как Патриция вскочила со стула и рухнула на пол, распростершись перед ней.

— Простите меня, госпожа!

Ивелин посмотрела сверху вниз на лежащую Патрицию и спросила:

— Кто этот садовник?

— Это… мой…

— Твой?

— Мой муж.

Ивелин про себя подумала: «Так я и знала». Сад в Поместье герцога был совсем небольшим, и зарплата садовника казалась абсурдно высокой. Подобную щедрость можно было проявить только к члену семьи. Дифрин, который никогда не проверял Бухгалтерский реестр должным образом, вероятно, даже не знал о существовании садовника в этом маленьком саду.

Когда всё раскрылось, Патриция, рыдая, призналась во всех кражах, которые совершала за эти годы помимо манипуляций с продуктами и зарплатами. Выслушав правду, Ивелин вызвала другую горничную и велела увести Патрицию.

Рикал, который до этого момента молча наблюдал за ситуацией, заговорил, когда они остались вдвоем:

— Что вы планируете делать с Патрицией?

— Уволить, конечно.

Ивелин листала потрепанный Бухгалтерский реестр.

— Даже если суммы, которые она присвоила, ничтожны по сравнению с состоянием семьи герцога, доверие — это самая важная вещь, которую нельзя оценить деньгами, не так ли?

Патриция предала это доверие. И как бы сильно она ни раскаивалась, теперь, когда правда открылась, ей нельзя доверять управление бюджетом.

— Я также намерена уволить остальных горничных, замешанных в этом деле.

Вычислить абсолютно всех причастных к махинациям будет сложно, но были те, кто проявлял к ней явную враждебность. Если поговорить с горничными, заслуживающими доверия, и расспросить их, кто еще был в доле, всё станет яснее.

— И кто займет место Патриции?

— У меня есть один человек на примете. Вероятно, один из немногих честных людей в этом доме.

Человеком, которого Ивелин имела в виду, была горничная по имени Мэрилин. Она оставалась безупречно вежливой даже тогда, когда пошли слухи о том, что Ивелин взялась за проверку счетов. В отличие от других, чья совесть была нечиста, Мэрилин явно нечего было скрывать.

— И еще, господин Рикал, я должна вам кое-что сказать.

— …Слушаю вас.

Рикал кивнул. У него уже какое-то время было странное, озадаченное выражение лица.

— Ежемесячные расходы на содержание дома составляли один миллион Даллиан, верно? Если навести порядок в тратах, сумма, вероятно, сократится до семисот тысяч.

— Да, тогда я доложу об этом хозяину…

— Нет. У меня есть планы на эти сэкономленные триста тысяч Даллиан.

— На что вы собираетесь их потратить?

— Сто тысяч я планирую направить на повышение зарплаты оставшимся горничным.

Рикал нахмурился.

— Зачем?

— Половина горничных будет уволена, а значит, на оставшихся свалится двойная работа, и они могут захотеть уйти. Понадобится время, чтобы найти новых людей.

— Но всё же…

— Оставшиеся горничные заслуживают прибавки. Видеть, как другие поступают нечестно, и не последовать их примеру — гораздо сложнее, чем кажется.

Конечно, у нее был и свой корыстный мотив — сделать оставшихся слуг своими союзниками, повысив им зарплату, но Рикалу об этом знать было не обязательно.

— Тогда… на что пойдут оставшиеся двести тысяч Даллиан?

— Этот обветшалый дом… то есть поместье нуждается в ремонте. Сразу всё сделать не получится, но мы будем понемногу восстанавливать его каждый месяц.

Рикал молча смотрел на Ивелин. Если до этого он выглядел озадаченным, то теперь казался совершенно ошеломленным.

Ивелин вопросительно наклонила голову, и тогда Рикал, неловко прокашлявшись, заговорил:

— Хорошо. Если вам больше нечего сказать, я пойду.

— Да, спасибо, что уделили время.

Рикал встал и покинул гостиную.

Ивелин проводила его взглядом, после чего отвернулась и сделала глоток чая.

Выйдя из гостиной, Рикал на мгновение замер в коридоре, глядя в окно.

Заметив свое отражение в стекле, он поправил одежду, которая показалась ему слегка неопрятной. В какой-то момент он потерял бдительность, и она наверняка видела его глупое выражение лица.

Но он был настолько поражен, что просто не смог сдержать эмоций. Он никак не ожидал, что она так безупречно справится с этим хаосом.

«Она ведь была такой замкнутой…»

Кто бы мог подумать, что она не только в одиночку отправится на рынок, но и узнает цены на продукты, чтобы сравнить их с Книгой учёта расходов. Но больше всего его поразило то, как она распорядилась ситуацией в дальнейшем.

За такой короткий срок она сумела вычислить надежных горничных и придумала, как успокоить оставшихся, повысив им жалованье. Как она и сказала, после увольнения половины штата потребуется время, чтобы найти замену, а новичкам еще нужно будет влиться в работу. Если бы в это время оставшиеся слуги ушли из-за непосильной нагрузки, это обернулось бы настоящей катастрофой.

Рикал был поражен тем, как далеко в будущее смотрит Ивелин, и ощутил странное чувство поражения. Когда он передавал ей Книгу учёта расходов, он втайне ожидал, что она придет к нему в слезах и признает свое поражение.

Тут его взгляд упал на трещину в углу оконного стекла.

Она сказала, что потратит оставшиеся двести тысяч Даллиан на ремонт этого дома?

У него не нашлось ни единого повода для придирки, даже в мыслях.

«…Ремонт здесь действительно необходим».

Слегка нахмурившись, Рикал мельком взглянул на дверь комнаты Ивелин и зашагал прочь по коридору.

http://tl.rulate.ru/book/169124/13636721