Готовый перевод I Wish for Your Happiness / Я желаю тебе счастья: Глава 37: Сделка с Императрицей

— Ваша светлость герцог Уинфрид.

Горничная, чьи длинные седые волосы были аккуратно убраны, не оставив ни единой лишней пряди, склонила голову.

— Её Величество Императрица позволила вам войти.

Словно приглашая его следовать за собой, служанка первой сделала шаг. Уинфрид пошёл следом, входя внутрь оранжереи.

«Роскошно».

В огромной оранжерее росли всевозможные экзотические растения.

Многие из них не подходили для местного климата, поэтому требовали чрезвычайно тщательного ухода.

Тот, кто разбирался, знал — растения стоят дорого.

Цена одного листа или цветка часто превышала месячное жалованье. К тому же такие растения не росли сами по себе.

Разве не требовалось присутствие специалиста рядом с ними круглые сутки, чтобы они могли хотя бы выжить? Но здесь всё зеленело и цвело, заполняя оранжерею без малейших признаков увядания.

— …….

Глаза Уинфрида сузились.

— Мы пришли.

Остановившись в одном из залов, горничная снова поклонилась, указывая вглубь оранжереи.

— В эту часть может пройти только ваша светлость.

— Благодарю.

Пройдя чуть дальше, он увидел обустроенное место для бесед. А ещё глубже, у стола, стояла знатная дама, разглядывающая высокое ухоженное дерево.

Это была Императрица этой империи.

— Добро пожаловать, герцог Уинфрид.

Услышав шаги, Императрица повернулась и улыбнулась. Улыбка тронула её лицо, обрамлённое морщинками.

— Приветствую Луну Империи, Ваше Величество Императрица.

Когда герцог выразил почтение, Императрица с улыбкой указала на стол. На нём уже были приготовлены чай и сладости.

Судя по словам горничной и заранее накрытому столу, она уже заблаговременно отослала всех лишних людей.

— …….

Как только Уинфрид сел, Императрица сама налила чай и поставила чашку перед ним.

— У чая прекрасный аромат.

— Говорят, это самый популярный сорт в столице в последнее время. Смесь трёх видов листьев.

Императрица слабо улыбнулась во время разговора.

— Вкус не уступает аромату.

Герцог, сделав глоток, кивнул. Всё было именно так, как она сказала. Даже ему, человеку, не особо жалующему чай, вкус показался приятным. Пожалуй, он понравится даже тем, кто к чаю ещё не привык.

— Так по какому же делу вы здесь?

Императрица из вежливости пригубила напиток и спросила:

— Я места себе не находила, гадая, зачем герою войны понадобилось просить меня о разговоре.

— Прошу прощения за беспокойство.

Уинфрид, сохраняя безупречную осанку, продолжил беседу.

— Я пришёл, потому что у меня есть просьба к Вашему Величеству.

— Ко мне?

Императрица на мгновение замолчала.

— Даже представить не могу, о чём герцог Уинфрид мог бы меня просить.

— Это несложная просьба. Однако для её исполнения мне нужно ваше покровительство.

— Говорите же, герцог.

Императрица снова улыбнулась.

— Вы ведь тот самый человек, который положил конец этой изнурительной столетней войне. Даже если это будет выше моих сил, я обязана попытаться помочь.

— В таком случае, Ваше Величество… Знакомы ли вы с четой графа Леонида?

— Графский дом Леонид…

Императрица прищурилась, словно перебирая воспоминания. И тут же издала короткий вздох:

— Это ведь одна из семей Запада.

Графский дом Леонид, несмотря на свою долгую историю, не был широко известен. Хотя эта семья и подарила миру немало рыцарей, они почти не продвигались в центр, предпочитая оставаться на Западе. Поэтому в столице о них мало кто слышал. Лишь дворяне западного происхождения могли смутно припомнить это имя. Неудивительно, что Императрице, знающей всех аристократов наперечёт, потребовалось время на ответ.

Однако на этом её слова не закончились.

— Я помню их имена в списках погибших. Редко случается, чтобы супруги вместе отправились на войну и пали в одном и том же бою.

— …….

— Это печально, крайне печально, потому я и запомнила.

Разливая чай из чайника, Императрица грустно улыбнулась.

— Ведь это единственное, что могу сделать я — та, кто не в силах держать меч на поле боя.

Герцог Уинфрид едва заметно кивнул.

— На самом деле, сейчас под моей защитой находится леди Леонид, оставшаяся сиротой.

После этих слов лоб Императрицы прорезала складка.

— Впервые слышу, что у этой четы был ребёнок.

— Видимо, её не успели должным образом внести в реестр, так как она родилась совсем незадолго до их отъезда.

Часто случалось, что дети, здоровые с вечера, к утру уходили к богам. Поэтому люди не спешили объявлять о рождении сразу. Лишь по прошествии времени, когда становилось ясно, что ребёнок окреп, устраивали небольшой праздник, представляли его обществу и вписывали имя в родовую книгу. Леди Леонид как раз не хватило этого времени. Поэтому в книгах семьи Леонид не значилось имя Ирины Леонид.

— Вот оно что. Впрочем, говорят, если вписать имя младенца в родовую книгу слишком рано, бог может забрать его.

Императрица кивнула, добавив, что именно поэтому имя наследного принца тоже было внесено с опозданием.

— И что же я могу сделать для этой леди? Просите чего угодно.

— Если так, не могли бы вы выделить для леди место на одном из балов, что проводятся перед новогодним фестивалем?

— Вы хотите сказать, что мой приём станет балом дебютанток для леди Леонид?

— Именно так.

Хотя на губах Императрицы всё ещё играла улыбка, взгляд её стал холодным. Это был признак недовольства.

— Герцог Уинфрид.

Мгновенно скрыв эмоции, Императрица мягко улыбнулась:

— Это просьба героя, и я сочувствую участи четы Леонид, поэтому хотела бы пойти вам навстречу в любом другом деле.

Она продолжила с выражением глубокого сожаления на лице:

— Но на этот приём приглашены члены королевских семей других стран.

— Тем лучше.

Герцог Уинфрид сделал ещё один глоток чая. Вкус и аромат действительно были достойными. Раз он так популярен в столице, стоит попросить, чтобы его достали для Эрна.

«Ему должно понравиться».

Он представил, как Эрн сначала сделает глоток, в недоумении склонит голову, а потом, распробовав необычный вкус, ярко улыбнётся с покрасневшими щеками. Этот образ возник перед глазами так чётко, что Логан невольно улыбнулся сам.

— …Герцог?

— Прошу прощения.

Логан коснулся губ. Вернув лицу бесстрастное выражение, он продолжил:

— При жизни граф и графиня Леонид оказали мне великую милость. Тем, что я жив, я обязан им.

— …….

— Посему я желаю, чтобы дебют леди Леонид прошёл безупречно. Даже лучше, чем если бы родители были живы и сами всё организовали.

— Я понимаю ваши чувства, герцог, но…

— Ваше Величество.

Герцог Уинфрид пристально посмотрел на Императрицу империи.

— Скажите прямо, чего вы хотите попросить у меня.

На губах Императрицы заиграла улыбка. В отличие от тех, что были раньше, эта была искренней.

— Вы заметили?

— Разве вы пригласили меня сюда не для того, чтобы я заметил?

Его позвали в личную оранжерею только ради «разговора». Более того, не только горничных, но и рыцарей отослали подальше.

«Членов императорской семьи всегда должны сопровождать рыцари».

Императорский устав требовал наличия охраны на случай любого инцидента. Однако Императрица пошла на нарушение правил и удалила всех. Это означало либо обсуждение чего-то крайне важного, либо…

«Тот редкий случай, когда член правящей династии должен склонить голову перед кем-то другим».

— Ха-ха, верно. У меня тоже была просьба к герою.

Императрица начала издалека:

— Герцог Уинфрид, не могли бы вы поставить ещё один стул за стол переговоров с Руберком — для наследного принца?

— …….

Лицо Уинфрида едва заметно исказилось.

— Если сейчас добавить ещё одно кресло за стол переговоров, сроки затянутся вдвое.

Нынешний процесс переговоров строился вокруг герцогского дома Уинфрид, понесшего наибольшие потери, и дома маркиза Федрика, идущего вторым. Но если в дело вмешается наследный принц, возможно, придётся перекраивать всю схему переговоров под него. Проще говоря, всё, что строилось до сих пор, нужно будет разрушить и начать заново.

— Я знаю.

Императрица поставила чашку.

— Расходы, связанные с затягиванием переговоров, императорский дом возьмёт на себя. Если вы просто кивнёте, я прямо здесь распоряжусь о выплате компенсаций герцогству Уинфрид и марке Федрик.

— …….

— Разумеется, я помогу и с делом упомянутой леди. Но взамен вы должны выделить принцу место за столом.

Это был убыток. Очевидный убыток для императорской семьи и всей империи в целом. Переговоры — это не светская беседа. Нужно было вгрызаться, давить так, чтобы противник не мог вздохнуть, и грубо пробивать свои условия, чтобы получить хоть на крошечную долю больше. Герцог Уинфрид именно так и вёл эти переговоры. И теперь всё переигрывать?

Это означало дать Руберку передышку и достаточно времени на подготовку. Императрица не была настолько глупа, чтобы не понимать этого.

— …Поскольку Его Высочество наследный принц не смог принять участие в этой войне, вы хотите создать видимость его вклада.

— Верно. Мой сын слаб.

Императору не обязательно уметь махать мечом. Пока он мудро правит страной, крепкое тело не является необходимостью. Но это правило для мирного времени.

— В такие времена, как сейчас, наследный принц должен был выступить на войне и подать пример.

Но он не смог. Из-за слабого здоровья он не мог долго держаться в седле, не говоря уже о владении мечом. Ходили слухи, что принц настолько нежен, что может умереть от шока, просто увидев чужую кровь. И герцог Уинфрид, и Императрица пришли к одному и тому же выводу. Именно поэтому принц ни разу не появлялся на поле боя, и в последнее время аристократы начали обвинять его в невыполнении долга.

— Это опасная брешь.

Императрица холодным взглядом смотрела на нож для масла, вертя его в руках.

— Я не могу просто смотреть, как на моего сына нападают другие дворяне.

Поэтому она и сделала такое предложение. Сев хотя бы за стол переговоров, он сможет заявить о своём вкладе в завершение войны.

— Ну как, герцог? Я понимаю, это хлопотно, но готовы ли вы начать всё заново?

Герцог Уинфрид ответил не сразу. Глядя на Императрицу, он приводил мысли в порядок.

Как ни посмотри, это была потеря. Даже если императорский дом выплатит компенсацию немедленно, это лишь капля в море по сравнению с тем, что можно выжать из Руберка. Было бы выгоднее продолжать давление и забрать всё возможное, но…

«Герцог, посмотрите на это!»

Если даже после его ухода тот человек сможет продолжать улыбаться так же, как тогда у озера… То, кажется, никакие убытки не имели значения.

— Хорошо. Я принимаю ваше условие.

Логан кивнул.

— Я останусь в императорском дворце и вместе с Его Высочеством составлю новый план переговоров.

— Тогда мне стоит выделить герцогу лучшие покои.

Императрица позвонила в золотой колокольчик на столе. Тотчас явилась горничная, сопровождавшая герцога.

— Его светлость герцог Уинфрид задержится в императорском дворце, чтобы вместе с Патриком подготовить переговоры с Руберком.

Императрица лучезарно улыбнулась служанке.

— Подготовьте для его светлости дворец Лобисен.

— Будет исполнено, Ваше Величество.

— И позови ко мне Джулсона. Похоже, нам придётся изменить планы на приём.

— Сию минуту.

Склонившись, горничная попятилась и вышла.

— В таком случае, я направлюсь во дворец.

— Прямо сейчас? Даже не заглянете в таунхаус Уинфрида?

Императрица удивлённо посмотрела на герцога.

— Да.

Уинфрид, даже не глядя на неё, коротко добавил:

— Будет лучше для всех, если я немедленно приступлю к делу.

http://tl.rulate.ru/book/168785/13836901