Готовый перевод I Will Reclaim You / Я отниму тебя: Глава 17: Усилия и границы

Суджин глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

Если она закончит разговор прямо сейчас, их отношения окончательно рухнут.

«Нужно постараться. Нужно приложить усилия».

Хотя поведение мужа было крайне неприятным, она ответила ему максимально мягко:

— Автор послезавтра улетает в США и пробудет там долго.

— Надо же было именно послезавтра...

— Я ничего не могла с этим поделать. Если бы ты сказал мне хотя бы на пару дней раньше...

— В общем, ясно.

Он снова принялся за еду.

Суджин хотелось вырвать ложку из его рук и спросить: «И что же мне делать? Ты хочешь, чтобы я бросила свою работу ради того, чтобы быть твоей тенью? Нет, я бы с радостью тебя поддержала. Если бы только ты предупредил хотя бы на день раньше. Но кто сообщает о таком за день до события? Это ведь ты меня ни во что не ставишь. Мне тоже интересно — каков мой вес в твоей жизни?»

Слов, которые хотелось выплеснуть, было много, но она сдержалась, понимая, что последствия будут слишком плачевными. Вместо этого она подытожила:

— Скажи ты мне хотя бы на день раньше, я бы перенесла встречу и была бы рядом с тобой. Но когда ты ставишь меня перед фактом вот так внезапно, я бессильна.

Кан никак не отреагировал, продолжая молча есть.

«Тебе вообще кусок в горло лезет?»

У Суджин напрочь пропал аппетит.

*

— Ого, как вкусно-о-о!

Соволь с восхищением уплетала мясо.

— Ешь сколько влезет. Если не хватит, закажу еще.

Ханхэ, вооружившись щипцами, усердно жарил мясо. Как только Соволь приехала в Сеул на автобусе, она сразу встретилась с Ханхэ, и первым делом заявила: «Я голодная».

— Все-таки сашими нужно есть на восточном побережье, а мясо — в Сеуле.

Соволь несла всякую чепуху и весело хихикала.

— Действительно вкусно. Я и сам здесь впервые.

Ханхэ огляделся. Это был ресторан с говядиной высшего сорта, который он быстро нашел в поиске.

— Я похвасталась маме с папой. Сказала, что оппа угощает меня мясом, да еще и элитной говядиной. Они так радовались, будто это их самих кормят.

— Это я должен быть благодарен. Столько раз принимали меня в Ульджине.

— Тогда можно мне заказать еще бутылочку?

Соволь храбро заказала еще одну бутылку соджу. Вечерняя прохлада бодрила, и на душе у Ханхэ было легко. Последние несколько дней он стабильно перевыполнял правило «Одного процента». Он понимал, что во многом это заслуга хорошего рынка, но чувствовал уверенность, что выстоит и при падении.

— Кстати, оппа, ты и дома так ходишь?

Соволь кивнула на Ханхэ, одетого в костюм без галстука.

— Да. Это моя рабочая форма.

— О-о-о. Может, из-за одежды, но в тебе прямо чувствуется дух Уолл-стрит. Но ты же все равно работаешь дома один?

— Верно. Других сотрудников нет. Хотя, возможно, в будущем понадобятся.

— Ну, грубо говоря, ты же мог бы и в пижаме работать.

— От того, как ты одет, зависит уровень концентрации. Галстук, может, и лишнее, но я решил, что такой вид необходим.

— То есть это как фотографировать еду для контроля рациона?

— Можно и так сказать.

— И как такой дисциплинированный человек мог в тот день напиться до беспамятства?

— Прости.

— За что ты извиняешься? Обидно даже. Если хочется, можешь делать так когда угодно.

— Такого больше не повторится.

— А вот у меня сегодня именно такое настроение. И алкоголь идет отлично. Оппа тогда пил от горя, а я хочу выпить, потому что мне хорошо.

— Ладно. Пей, не переживай.

Когда хмель слегка ударил в голову, она, сверкнув улыбкой, перешла к делу:

— Оппа. Я собираюсь уволиться из компании.

— А? Так внезапно?

— На самом деле не внезапно. Ты же знаешь, я всегда хотела заниматься музыкой. Глядя на тебя, как ты упорно идешь к своей мечте, и на моего старого друга по музыке, который не сдается... В общем, на меня нахлынуло осознание, понимаешь?

— Но ты ведь перспективный штурман. Ты с таким трудом этого добилась, почему...

— Да. Если просто ходить в море, проблем не будет. Но я хочу хотя бы раз в жизни сделать выбор не в пользу безопасности, а в пользу того, к чему лежит душа. Может, это привилегия тех, кому за двадцать? Говорят, с возрастом это становится все сложнее...

Последнюю причину она озвучить не решилась. «Я не хочу уходить в море одна, вдали от тебя». Она боялась, что за такие слова ее отругают.

— Ты наверняка все тщательно обдумала.

Ханхэ кивнул и поднял бокал.

— За новую жизнь Соволь! Дзинь!

Сердце Соволь в такт бокалу плеснуло нежностью.

— Спасибо, оппа. За поддержку.

— Когда выйдет песня, обязательно дай послушать.

— Конечно! А до этого будешь моим критиком!

Наслаждаясь выпивкой, она внимательно наблюдала за выражением лица Ханхэ. Когда кто-то очень нравится, учишься читать каждое движение его лицевых мышц. Она строила гипотезы, проверяла их и делала выводы: что означает движение бровей, почему он подпирает подбородок рукой, о чем думает, когда замирает, глядя в пустоту.

Ханхэ, уже захмелевший, замер, глядя куда-то в пространство шумного ресторана. Это выражение лица она знала слишком хорошо. Так выглядят люди, которые тоскуют по кому-то.

«Все еще... не можешь забыть? Женщину, которая уже стала женой другого?»

Соволь не стала спрашивать, о чем он думает. Она спросила более конкретно:

— С той женщиной... С Суджин... вы общаетесь?

— А?

Ханхэ вздрогнул и повернул голову.

— С Суджин? С чего бы нам общаться? Почему ты вдруг спросила?

— На самом деле... я не была уверена, поэтому не говорила, но когда ты в прошлый раз приезжал в Ульджин, мне кажется, я видела Суджин.

Она рассказала о мимолетной встрече у рыбного ресторана на побережье. Ханхэ горько усмехнулся и осушил бокал.

— Наверное, это была она. Я столкнулся с ней случайно во время прогулки. Она приехала туда с мужем в конце медового месяца.

— А! Значит, тот человек рядом и был ее муж.

— Скорее всего. Кан.

— Кан? Ты тоже его хорошо знаешь?

— Ну... немного.

Ханхэ не хотелось вдаваться в подробности. Ведь это привело бы к разговору о том, как Кан обманул Суджин ужасной ложью, чтобы жениться на ней. Соволь тоже промолчала о том, что со стороны пара выглядела гармонично. Она чувствовала, что рана в сердце Ханхэ еще не затянулась.

Она оперлась подбородком о ладонь и лучезарно улыбнулась.

— Что это... за милое выражение лица?..

— А что? Тебя это напрягает?

Ханхэ расплылся в улыбке.

— Почему мне так хочется подразнить тебя, когда я выпью?

— И как же?

— М-м... можно я потом загляну к тебе в офис?

— В офис? Это же просто второй этаж моего дома.

— Вот именно. Любопытно же.

Ханхэ на мгновение задумался и покачал головой.

— Это неудобно. Я же говорил, это не мой дом. Я живу там при условии, что присматриваю за ним.

— Но сейчас-то это твой дом. Я тоже живу в чужой квартире и плачу аренду. Хоть она и размером с кулачок.

— Я не плачу аренду. Я буквально смотритель. Если я буду звать гостей по своему усмотрению...

— Ладно-ладно, не буду я вторгаться. Ну и трусишка же ты.

Соволь протянула руку и потянула Ханхэ за щеку. Видя, как он морщится, но при этом изумленно смеется, Соволь успокоилась.

«Правильно сделала. Как можно оставить такого человека и уйти в море на несколько месяцев? И в рокочущих волнах на глубине, и в бескрайней глади океана, и в невыносимо синем небе, и в алом закате, и в звездном ночном небе — везде будет видеться его лицо».

Она отпустила его щеку и подняла бокал.

— Давай еще раз выпьем?

— Давай!

Это был прекрасный вечер рядом с хорошим человеком, и еще более прекрасным его делал звон бокалов.

— Прости, если испорчу атмосферу. Но есть кое-что, что я должен сказать.

Даже если это создаст неловкость, этот вопрос нужно было прояснить окончательно.

— Соволь. Ты для меня очень дорогой друг и младшая сестра. Те чувства, о которых ты говорила раньше... я не смею их принять. Я боюсь, что если не обозначу это четко, то раню тебя. Я все еще...

— Погоди.

Ханхэ был решителен, но и Соволь твердо прервала его.

— Я понимаю, о чем ты. Ты уже говорил это раньше. И я тоже ясно дала понять: я знаю. Я знаю, какой ты человек. Поэтому за свои поступки и чувства я отвечаю сама. Я взрослая, так что разберусь.

Ханхэ кивнул, признавая ее право на самостоятельность.

— Сегодня мне очень хорошо. Я хочу, чтобы ты относился ко мне как к равному другу, а не вел себя как опекун.

— Хорошо. Кажется, я перегнул палку. Прости.

— Тогда пей штрафную.

Соволь высунула кончик языка и наполнила бокал Ханхэ. Она знала, что у него на душе, не хуже его самого. «Сейчас мне достаточно просто быть рядом. Пока этого хватает. Но что делать, если аппетиты растут? Что, если чувства станут настолько большими, что перестанут слушаться?»

*

Встреча с автором Яхвой состоялась поздно вечером в офисе. Изначально планировалось поужинать в ресторане на Гаросу-гиль и обстоятельно поговорить, но по просьбе Суджин время перенесли на максимально раннее.

— В следующий раз я обязательно угощу вас чем-нибудь вкусным.

— Все в порядке. Я не очень люблю поесть.

Автор Яхва не привыкла ходить вокруг да около. Сегодня она снова была во всем черном. При ближайшем рассмотрении оказалось, что глаза у нее разного цвета.

— Ой, у вас гетерохромия? Это линзы?

— Верно. Гетерохромия.

— Ох... простите, если я проявила бестактность.

— Ничего. Можете рассмотреть поближе.

Яхва нарочно приблизила лицо. Один глаз был темно-карим, другой — серо-голубым. Ее и без того таинственный образ стал еще более впечатляющим.

— Вы, автор, как бы это сказать... очень гармоничны.

— Что вы имеете в виду?

— Ваша внешность, голос, характер — все это совпадает с духом ваших текстов.

— Я кажусь холодноватой?

— Нет! Я не это имела в виду. Я хотела сказать, что вы очень харизматичны.

— Мне часто говорят, что я странная. Но хватит обо мне. Как вам сценарий?

— Он невероятно захватывающий.

Суджин подняла большой палец вверх. Жанр — политический триллер. Краткая завязка такова: ребенок, рожденный под крайне несчастливой звездой. Бог наделил его ужасными родителями и нищетой, но подарил блестящий ум и идеальное тело. История о том, как он, выросший в приюте, стиснув зубы, становится адвокатом и пробивается в политику — полная интриг и борьбы за успех.

— Спасибо за высокую оценку.

— Но... в нем совсем нет романтики, из-за чего он кажется суховатым.

— Вам еще не надоела эта вездесущая романтика?

Ого. От такой прямолинейности автора Яхвы Суджин невольно сглотнула.

— Вы меня не так поняли. Я не предлагаю превращать это в любовный роман. Я о том, что нужна хотя бы минимальная романтическая нотка. В качестве приправы.

— Хм. Приправа... Я обычно ем недосоленную пищу.

Автор Яхва сказала это с абсолютно серьезным видом, даже не моргнув глазом. Суджин пришлось закусить губу, чтобы не рассмеяться через три секунды.

— Автор. Какие политические триллеры вам нравятся?

— Мне нравится «Тайна леса». Особенно первый сезон. Я смотрела его три раза, а сценарий читала четыре — итого семь раз.

Она вдруг вытянула правую руку и изобразила актера Ю Джэ Мёна из дорамы:

— Моя правая рука бесконечно размножается.

Суджин снова пришлось сдерживать смех.

— Э-э... ну вот даже в этой дораме есть минимальная романтическая линия.

— Неужели вы считаете отношения героев Чо Сын У и Пэ Ду На романтикой?

— Нет, конечно. Но персонаж Син Хе Сон определенно добавляет сюжету ту самую сладкую «приправу».

Задумавшись, автор Яхва в итоге кивнула.

— В имени нашего продюсера Чин Суджин фамилия «Чин» созвучна со словом «истинный» — и вы действительно настоящий человек.

— С чего бы это вдруг?

— Люди с гетерохромией хорошо видят суть.

Да, у автора Яхвы был редкий дар говорить нелепицы с самым серьезным выражением лица. «Дома все непросто, но работать с этим автором точно будет интересно».

— Автор. О чем я хотела поговорить сегодня... В нашей компании сценарий прочитала не только я, но и руководитель группы, и директор. По моей рекомендации. Всем очень понравилось, но они хотели бы видеть еще несколько элементов.

— Значит, вежливый отказ.

— Нет! Совсем нет. Мы правда хотим заключить с вами контракт. Поэтому я передам вам документ с моими предложениями по доработке, включая ту самую «приправу», — не могли бы вы внести правки?

— Требовать правки до заключения контракта — разве это не дурная практика? Я новичок, и меня беспокоит вопрос авторских прав.

— Да, я согласна. Поэтому в качестве компромисса я хочу предложить следующее.

Суджин показала на телефоне обложку книги.

— Вы знаете, что по этой книге скоро выйдет дорама?

— Конечно. Видела в новостях.

— Автор Яхва, почему бы вам сначала не написать это в виде романа? Это защитит ваши авторские права и станет способом проверить предлагаемые правки.

Автор Яхва не скрыла своего недовольства.

— То есть написать роман с учетом мнения производственной компании и разделить авторские права?

— Нет. Все права будут принадлежать только вам.

— Но вы же сказали, что там будут и ваши идеи?

— Да, и это нормально. Я не буду претендовать на права на это произведение. Я предлагаю это, чтобы создать более качественную историю для дорамы, и на основе этого романа мы и заключим с вами контракт.

Автор Яхва немного подумала и, решив, что ничего не теряет, кивнула.

— Я не ошиблась в человеке. Вы действительно хорошая женщина. У людей с таким ровным лбом и помыслы ровные.

Снова эти странности про лоб? Суджин не выдержала и рассмеялась.

.

.

.

Закончив встречу с автором, Суджин поспешила домой. У нее был план: закончить дела пораньше, переодеться и устроить сюрприз мужу на его инвестиционном брифинге.

Она все еще пыталась. Она превышала скорость, чего никогда раньше не делала, и надела праздничное платье, которое надевала лишь на банкет после свадьбы, хотя обычно предпочитала скромную одежду. Все это было ради мужа.

Она нанесла более яркий макияж, надела Серьги и Ожерелье. Кто бы мог подумать, что подарки от свекрови так пригодятся. Отражение в зеркале гардеробной поразило ее саму.

«Похоже на наряд актрисы для кинопремии».

Мелькнула мысль, не слишком ли это вычурно, но она решила быть смелее — ведь это подарок для поднятия престижа мужа.

В тот момент, когда она собиралась отойти от зеркала, в мыслях всплыл Ханхэ. «Почему сейчас? Этот момент никак не связан с оппой. Зачем ты появился перед моими глазами?»

«Ах... наверное, я хотела показать ему. Смотри, я стараюсь. Я несу ответственность за свой выбор, я пытаюсь быть преданной своей новой жизни. Поэтому и ты живи хорошо. Искренне желаю тебе счастья с твоей девушкой. Будь счастлив. Хотя бы ты...»

Она отошла от зеркала. Ехать за рулем в таком наряде было невозможно, поэтому она вызвала такси. Пока ждала, старалась думать только о муже.

«Да. Я иду туда, чтобы ты меня заметил. Пусть ты обманом заставил меня выйти замуж, но я стараюсь наладить наши отношения. Посмотри на меня. Ты все еще изводишь меня ревностью к Ханхэ, но я стараюсь не отвечать тебе тем же. Давай помиримся. Это — максимум того, что я могу сделать...»

.

.

.

«Банк „Тэхан“ и Строительная корпорация „Тэхва“ объединились. Новый лидер инвестиций в REITs — „Золотой REIT Тэхан-Тэхва“!»

Огромный баннер висел перед входом в Большой бальный зал роскошного отеля. В углу зала джазовый квартет заканчивал приготовления, а перед сном на стульях сидело множество гостей, пришедших на инвестиционный брифинг и последующую вечеринку.

Когда Вице-председатель Банка «Тэхан» закончил поздравительную речь и поклонился, зал взорвался аплодисментами.

— Это был Ю Ин Сок, Вице-председатель Банка «Тэхан». Благодарим вас.

Ведущим мероприятия был популярный Телеведущий, известный по просветительским и развлекательным шоу.

— А теперь позвольте пригласить человека, который блестяще завершил строительство „Золотого здания“ в Тэчхидоне. Нового принца строительной отрасли Кореи, Вице-председателя „Тэхва Груп“ — Ли Гана!

Если предыдущий оратор был пожилым джентльменом, то Кан, уверенно шагавший к трибуне, был совсем молодым человеком.

— Вау, внешность нашего Вице-председателя заставляет меня чувствовать себя неловко. Вы могли бы сами сниматься в рекламе!

На шутку ведущего Кан ответил вежливой улыбкой.

— Здравствуйте. Я — Ли Ган, Вице-председатель Строительной корпорации «Тэхва».

После его поклона зал снова зааплодировал. Кан спокойным, но властным голосом объяснил особенности нового продукта REITs и выразил уверенность в успехе инвестиций. Но у него в запасе был козырь.

— Ну что ж, слушать то, что вы и так знаете, скучно, не так ли? Та-дам!

По его магическому жесту на экране появилось фото величественного здания в центре Кванхвамуна.

— Это здание «Омега» в Кванхвамуне, которое в конце этого года станет новым активом нашего „Золотого REIT“!

Удивленные инвесторы зашумели, а затем приветствовали громкую новость бурными аплодисментами. Кан пообещал самые высокие дивиденды в отрасли и закончил речь.

— А теперь оставим разговоры о деньгах и насладимся этим прекрасным вечером! Музыку!

Стоило ему щелкнуть пальцами, как джазовый квартет заиграл веселую мелодию. Одновременно с этим официанты с подносами начали разносить гостям шампанское. Площадка брифинга превратилась в вечеринку, и атмосфера накалялась.

Кан перемещался по залу, общаясь с ключевыми инвесторами. Все хвалили сегодняшний брифинг и обещали увеличить объемы инвестиций. Кан с мастерством опытного бизнесмена смеялся, болтал, пожимал руки и фотографировался, закладывая фундамент для будущих проектов.

Наконец, найдя момент для передышки, он ускользнул из зала. Он осушил бокал шампанского и собирался взять еще один, как вдруг...

— Дорогой, ты был таким сексуальным.

Услышав знакомый голос, он обернулся.

О боже. Это была Рейна. На ней было платье, подчеркивающее все изгибы ее чувственной фигуры — такое, какое осмелились бы надеть разве что голливудские дивы.

— Рейна?! Но... что ты здесь делаешь?

— Наш дорогой Председатель Ривер. Давно не виделись, дай-ка я тебя обниму.

Рейна уверенно подошла и бросилась к Кану в объятия.

— М-м... Creed Aventus? Мужчина, который умеет подбирать парфюм, идеально подходящий к ситуации!

Рейна глубоко вдохнула аромат, прижавшись к нему.

— Жена выбирала?

Пока Кан стоял, невольно обнимая ее, его взгляд встретился с чьими-то глазами.

http://tl.rulate.ru/book/168753/11755799