Готовый перевод The Attention Seeker Dies Today as Well / Одержимая вниманием умирает и сегодня: Глава 6: Старый хрыч

До чего же было обидно. Я ведь не сделала ничего плохого, так почему всё обернулось именно так? Почему я должна сидеть здесь, сложа руки и чувствуя себя раздавленной?

Я задыхалась от ярости, но понимала: если снова сорвусь на крик, как в прошлый раз, мне могут и вовсе запретить приближаться к Научному сообществу.

В отличие от Площади, где царило почти полное беззаконие, здесь гвардейцы довольно строго следили за порядком.

Поэтому, даже не пытаясь подойти к кабинету главы, я сделала вид, что просто жду выхода брата.

Только после того, как я устроила целое представление, обливаясь слезами и соплями в отчаянной мольбе, мне разрешили войти обратно.

«Я не позволю Даниэлю решить, что я мошенница. До того как это случится, я должна встретиться с Бишофом или еще раз схлестнуться с главой. Я обязана очистить свое имя».

Сначала я металась повсюду в поисках Бишофа. Но внезапно остановилась и сглотнула.

Лестница, ведущая к кабинету главы, то и дело мелькала перед глазами.

Возможно, Бишоф уже отправился туда со своим начальником, чтобы выразить протест.

«Никого... нет?»

Я осторожно огляделась. Чтобы поддерживать в Научном сообществе свободную атмосферу, внутри охрана была не такой бдительной, как снаружи.

К тому же солнце уже клонилось к закату, смена караула закончилась, а из-за влияния Системы они вряд ли обратили бы на меня внимание, если бы я не устроила дебош.

Хотя раньше они следили за мной по приказу главы, теперь, если я сама не сделаю что-то из ряда вон выходящее, привлечь их внимание было бы непросто.

Естественным шагом я направилась к лестнице, но внезапно замерла. Откуда-то доносился запах гари.

«Что за запах?»

Принюхиваясь и следуя за источником запаха, я наткнулась на мусорную корзину.

Видимо, кому-то было лень идти до мусоросжигателя, и бумаги просто сожгли здесь — корзина была полна пепла.

«Совсем обленились».

Я покачала головой и уже собиралась уйти. Вернее, хотела уйти.

Если бы только знакомый коричневый конверт не попался мне на глаза.

Я тут же заглянула в корзину и проверила конверт.

Тот самый коричневый конверт, который я несколько часов назад передала одному человеку.

«Этого не может быть».

Покопавшись в тлеющем пепле, я выудила уголок диссертации, над которой корпела всю ночь, проливая чернила.

Схватившись за край корзины, я медленно сползла на пол и тихо простонала:

— Бл*ть…….

Даниэль поспешно направлялся к зданию Научного сообщества.

Причиной послужило обвинение в том, что Мэйбелин совершила тщательно спланированное мошенничество на Государственном экзамене.

Более того, говорили, что именно он оказал ей решающую помощь в этом деле.

«Я бы скорее поверил в то, что в тело Мэйбелин вселился другой человек».

Настолько нелепым был этот слух.

Готовый поклясться своей недолгой жизнью, он знал: Мэйбелин абсолютно, совершенно, точно не тот ребенок, который пойдет на такое. Скорее уж она бы отдала свое другим.

Даниэль ускорил шаг. Академия и Научное сообщество были соединены, так что расстояние было небольшим.

Как раз у главных ворот он столкнулся с Мэйбелин. Даниэль успокоил её, велев идти домой и не волноваться, после чего они разошлись.

Он и не подозревал, что Мэйбелин восприняла его слова как: «Тебе сегодня конец».

— Брат, правда, я всё решила сама. Я могу объяснить всё от начала до конца. Пожалуйста, поверь мне.

Она никогда раньше ни о чем его не просила.

Даниэль впервые видел, чтобы Мэйбелин вела себя так отчаянно.

Ситуация ему крайне не нравилась. Он был так разгневан, что с трудом контролировал выражение лица.

Несмотря на то, что он шел как обвиняемый, он был полон решимости потребовать от главы честного разбирательства.

«Довести Мэй до того, что она цепляется за какого-то Грея или как его там».

Это тоже странно раздражало. Ему было жаль, что его лекция затянулась и он пришел только сейчас.

Широко шагая, он вошел в Научное сообщество и остановился перед лестницей.

«Этот запах...»

В тенистом, уединенном месте какой-то мужчина курил сигарету.

Даниэль торопился, но это место было соединено с Академией. И как профессор, и просто в силу своего характера, он не мог промолчать.

Даниэль подошел к мужчине.

— Прошу прощения, но здесь часто ходят студенты, курить запрещено.

При словах Даниэля мужчина поднял голову.

Он был одет в безупречный костюм и носил очки в тонкой золотой оправе.

— Ах, извините. У меня просто мысли немного спутались.

Ничуть не удивившись, он непринужденным жестом потушил сигарету и бросил её в стоявшую рядом мусорную корзину.

Внутри корзины послышался легкий треск.

— Прошу простить за беспокойство.

Мужчина слегка кивнул и неспешно удалился.

Даниэль мельком заглянул в корзину, из которой вился тонкий ручеек дыма.

Видимо, там что-то сжигали — корзина была забита пеплом, в котором еще теплились искры.

На бумаге, которая не успела сгореть до конца, были небрежно набросаны десятки странных графиков, похожих на волны.

«Сегодня же день экзамена, неужели утилизируют бланки?.. Ах, экзамен».

Вспомнив о своей цели, Даниэль поспешил в кабинет главы.

Остановившись перед массивной дверью, он поправил одежду и постучал.

Как и ожидалось, глава Игоат Рассел встретил его с нескрываемым пренебрежением.

Тот факт, что брат обвиняемой был профессором, ничуть не смягчил его сурового отношения. Напротив, это лишь подогрело его мрачные подозрения.

— Так вот ты какой, тот самый человек, который тайно передал ответы леди Штреккер. Но что поделать, леди оказалась глупее, чем ты думал, и сразу попалась.

— Мэйбелин никогда бы так не поступила.

— Все так говорят. Мол, мой ребенок на такое не способен. Но взгляни сам. Неужели это уровень леди-желторотика, которая только-только прошла церемонию совершеннолетия?

Игоат покопался в папках, вытащил экзаменационный лист Мэйбелин и швырнул его перед Даниэлем.

Её работа даже на первый взгляд была невероятно объемной, аккуратной и четкой по сравнению с остальными.

В глубоких синих глазах Даниэля, медленно перелистывающего ответы, начал разгораться огонек.

— Боже мой…….

— Ну что? Теперь-то ты вынужден признать правду. Кто подсказал ей? Вряд ли это был ты, профессор истории. Профессор Андор? Профессор Саллан? Кто?

Голос Игоата в ушах Даниэля уже давно превратился в ничтожный писк. Что бы тот ни болтал, лишь буквы, выведенные рукой Мэйбелин, захватили все его чувства.

Дойдя до последней страницы, он не смог сдержать изумления.

Последний вопрос высшей сложности, на который из года в год никто не давал правильного ответа.

Она подошла к нему с разных сторон, используя методы, о которых раньше никто и не задумывался, и пришла к верному решению.

«Невероятно……»

Будучи профессором истории, из-за специфики Академии он часто посещал лекции других факультетов и знал положение дел.

Он понимал уровень студентов и даже уровень знаний профессоров.

Поэтому он видел ситуацию еще яснее.

Это был уровень не просто одаренного или способного ученика, это был уровень истинного, совершенного гения.

Даниэль лихорадочно собрал листы в стопку, привел их в порядок и прямо посмотрел в глаза Игоату.

— Ей никто не помогал. Мэй……

И в этот момент...

БАБАХ! Тяжелые стальные двери с грохотом распахнулись.

Даниэль, чью фразу оборвали на полуслове, вздрогнул и вскочил.

Несмотря на то, что гвардейцы тащили её за руки, Мэйбелин, вопя как фурия, все же прорвалась внутрь.

— Я задам всего пару вопросов! Ответьте честно, и я уйду по-хорошему!

— Ха……

Игоат вздохнул и небрежно махнул рукой.

Гвардейцы отступили, и Мэйбелин, выудив что-то из-за пазухи, решительно швырнула это перед ним.

Это был обгоревший клочок бумаги.

— Моя диссертация. Вы отдавали приказ её сжечь?

— Какая еще диссертация?

Игоат нахмурился, услышав эту нелепицу.

Мэйбелин не сдавалась и поднесла клочок бумаги еще ближе к его лицу.

— После того как я ушла сегодня днем, разве сэр Грей не приходил со своим начальником, чтобы попросить вас пересмотреть решение в отношении меня?

— И кто еще такой этот сэр Грей?

— Вы серьезно не знаете? Или просто притворяетесь? Бишоф Грей. Он сказал, что ассистент профессора в Научном сообществе.

— Ха-ха-ха!

Игоат наконец разразился смехом. Пока он отчитывал брата за её проступки, она творила такие глупости. Стоило отдать должное её упорству.

— Слушайте, леди. Не знаю, что вы еще задумали, но прекращайте. Чем больше вы упрямитесь, тем жальче выглядите.

Мэйбелин внимательно всмотрелась в его испещренное морщинами лицо.

Хотя он смотрел на неё свысока и презирал, он, кажется, не лгал. Если бы Игоат действительно сделал это, он бы скорее использовал это как повод для очередной едкой колкости.

— Хорошо. Раз вы действительно не в курсе, я ухожу.

Мэйбелин глубоко вздохнула, скомкала обрывок бумаги и бросила его через плечо.

— Но скажу напоследок одну вещь.

Она подумала: «Раз уж мне все равно умирать, стоит ли мне и дальше сдерживаться?»

Собрав всю энергию от самых пяток для громоподобного рева, Мэйбелин выставила указательный палец вперед.

— Эй ты, старый маразматик!!!

Крик, поднявшийся из самых глубин её существа, пронзил пространство подобно удару молнии.

Не только Игоат, но и Даниэль в шоке округлили глаза.

[Уровень внимания: 78%

Оставшееся время: 3 часа 57 минут 02 секунды]

«Да-а! Снижайся, снижайся! Падай до самого дна! Плевать, всё равно помирать!»

Врожденное конфуцианское воспитание, копившееся в Мэйбелин 26 лет, пыталось ударить по тормозам, но тщетно. Всё, на что его хватило, — это не дать ей броситься на Игоата и вырвать те немногие волосинки, что еще оставались на его голове.

— Я когда-нибудь обязательно сделаю тебя лысым! Твои оставшиеся три волосины! Я сделаю так, что они разлетятся, как семена одуванчика!!!

Человеку, которому до конца жизни осталось меньше четырех часов, море было по колено.

— Это же сладкая вата, разве нет? Сладкая вата! Фью! Подуешь — и дырка! Сладкая вата! Я сделаю твою голову такой же! Готовься! Нельзя так жить!

БАМ!

Как и при входе, она с грохотом захлопнула дверь и вышла прежде, чем успели вызвать охрану.

Оставалось только гадать, откуда в таком хрупком теле берется столько дерзости.

Первым на поле боя, по которому пронесся ураган, в себя пришел Даниэль. Он осторожно убрал экзаменационный лист Мэйбелин в свой портфель и поднялся с места.

Игоат, пребывая в полном смятении, попытался его остановить.

— Ситуация дошла до такого абсурда, а ты куда собрался?

— Мне тоже больше нечего вам сказать. Ах, впрочем, кое-что пришло в голову.

Уголки губ Даниэля криво поползли вверх.

Он посмотрел на Игоата как на нечто нечистоплотное и с явной насмешкой произнес:

— Вы глупы, господин глава сообщества.

Затем он развернулся и вышел.

http://tl.rulate.ru/book/168728/11754620