Готовый перевод Perfect Possession / Совершенное обладание: Глава 1: -

Когда тяжелое дыхание раскалило комнату, тонкие руки, обнимавшие его шею, мелко задрожали. От ее тепла, ощущаемого на затылке, сердце Чжэхуна вспыхнуло, а тело неистово затрепетало. Глядя на Соён, томительно раскинувшуюся на белоснежных простынях, Чжэхун не выдержал и отдался во власть желания.

Неодолимая зависимость, страсть, которую не хотелось прерывать. Обнимать Соён — значит биться в конвульсиях от безумного наслаждения. С восторженной жаждой, едва не срывавшейся в грубую брань, Чжэхун бесконечно желал и обладал Соён.

«Дзынь, дзынь».

Раздражающий звук вилки вернул Чжэхуна к реальности. С бесстрастным лицом он посмотрел на стейк, от которого не отрезал ни кусочка. На вилке и ноже, которые он держал в руках, не было ни капли соуса.

Прошло уже два года, но Чжэхун по-прежнему каждое мгновение воскрешал в памяти прошлое. Он медленно поднял взгляд и посмотрел на человека, сидящего перед ним.

Это была женщина, а не мужчина. После того как Соён ушла, женщин для Чжэхуна больше не существовало. А потому эта особа, сидящая перед ним при всем параде, была для него не женщиной, а просто человеком.

Он отложил столовые приборы и заговорил:

— Я бы предпочел, чтобы вы больше не подговаривали родителей с обеих сторон устраивать подобные встречи.

— Почему? Я вам не нравлюсь?

— Недовольство? Чтобы оно возникло, нужны хоть какие-то чувства.

— Тогда попробуйте их завести. Я постараюсь сделать так, чтобы это недовольство появилось.

Чжэхун пришел сюда лишь из-за настойчивости родителей, но у него не было ни малейшего намерения продолжать это знакомство.

Слова отца о том, что этот брак необходим ради выгоды компаний, он пропускал мимо ушей. Ему было совершенно все равно, что произойдет.

Чжэхун холодным взглядом посмотрел на сидящую перед ним женщину. Только сегодня он узнал, что ее зовут Со Мина.

Он не собирался запоминать имя женщины, которая должна была прийти на свидание вслепую, изводившее его последние несколько месяцев.

— Играй в слова с кем-нибудь другим.

Игнорируя крики Мины, он немедленно покинул ресторан. Как только он вышел в лобби, к нему быстро подошел Хёнсик, ожидавший там.

— Я сейчас же подгоню машину.

Хотя Чжэхун вышел гораздо раньше, чем ожидалось, Хёнсик не подал виду, будто удивлен.

— Дай ключи.

Чжэхун, желая остаться в одиночестве, протянул руку, чтобы забрать у Хёнсика ключи от машины.

— Идет сильный дождь. Позвольте мне сегодня самому отвезти вас.

— Начальник секретариата Чжон. Нет, Хёнсик.

— Да.

Хёнсик поднял голову.

— А Соён?

— Нам пока ничего не удалось выяснить. Простите.

Чжэхун так и думал. Хёнсик был из тех, кто позвонил бы даже на рассвете, найди он хоть малейшую зацепку. Зная это, он все равно спрашивал, потому что хотел хоть на несколько часов отбросить сожаления и почувствовать облегчение. Чтобы иметь возможность вздохнуть хотя бы на мгновение.

— Сегодня я хочу побыть один.

— Да, слушаюсь.

Чжэхун взял ключи, протянутые Хёнсиком, и направился к парковке. Прошло два года с тех пор, как Соён ушла. И все же он до сих пор пребывал в воспоминаниях о ней.

Его тошнило от самого себя, одержимо преследующего женщину, которая променяла его на деньги и ушла, но Чжэхун не мог остановиться.

Когда он выехал с парковки, яркие огни, освещавшие отель, рассыпались сквозь пелену проливного дождя. На мгновение перед глазами все поплыло, и Чжэхун коротко тряхнул головой, приходя в себя.

Только тогда он понял, что ничего не ел весь день. Но аппетита все равно не было. Он ел лишь столько, чтобы не умереть, не чувствуя вкуса.

Ему просто хотелось поскорее вернуться, смыть с себя запах женских духов, витающий в воздухе, и лечь спать.

Чжэхуну было удобнее возвращаться домой через задние ворота, а не через главные, поэтому, выехав с парковки, он сразу свернул в ту сторону. Убедившись, что на светофоре загорелся нужный свет перед выездом на проезжую часть, Чжэхун прибавил скорость.

В этот момент что-то преградило ему путь и выскочило вперед. Вздрогнув от испуга, Чжэхун резко ударил по тормозам. Он яростно уставился прямо перед собой.

Сквозь усиливающиеся струи дождя на Чжэхуна смотрел темный силуэт.

Когда фигура, стоящая в свете фар, стала отчетливее, Чжэхун широко раскрыл глаза и затаил дыхание. Он не мог поверить собственным глазам.

Он думал, что ненависть-любовь пропитала его до мозга костей, и, не найдя больше места, окончательно разрушила его рассудок. Иначе она, которую он искал более двух лет, не стояла бы здесь, промокшая до нитки, и не смотрела бы на него.

Но Чжэхун не закрывал глаз. Он боялся, что, если закроет их, видение исчезнет. Словно время остановилось, он смотрел на нее, а затем, судорожно выдохнув, распахнул дверь машины и выбежал наружу.

Даже сквозь дождь было видно ее слезы — настолько печальным было ее лицо.

Моргнув от попавшей в глаза дождевой воды, Чжэхун поспешно открыл их снова. Она не исчезла. Она действительно стояла там под дождем. Он оцепенело смотрел на Соён, которую не мог забыть ни на мгновение.

Мокрое тонкое платье облепило ее кожу, обнажая контуры тела. Ему хотелось сказать так много, но он не мог вымолвить ни слова.

Бесчисленные фразы кричали в его голове, пытаясь вырваться наружу, отчего дыхание перехватывало.

Чжэхун быстро снял пиджак и накинул его на плечи Соён. Кончики его пальцев коснулись ее хрупких плеч. В противовес бушующим эмоциям, раскалявшим его грудь, тело Соён было ледяным. Он произнес сердитым голосом:

— Сколько ты уже здесь стоишь?

Соён, тяжело дыша, задрожала и схватила Чжэхуна за воротник.

— Найди его. Прошу… Найди моего ребенка.

Спустя два года он услышал ее голос. Перед сном он, словно совершая ритуал, вызывал в памяти голос Соён и закрывал глаза, надеясь услышать его хотя бы во сне.

Но она была жестока и не оставляла следов даже в его снах. И вот сегодня, словно чудо, она предстала перед ним и заговорила.

«Найди ребенка… Хм. Чьего ребенка?»

Чжэхун крепко сжал дрожащие плечи Соён. От проливного дождя тело Чжэхуна тоже промокло насквозь. Вода стекала с его головы и попадала в широко раскрытые глаза, но он даже не моргал.

— Прямо сейчас… Какого, черт возьми, ублюдка ребенка ты просишь меня найти?!

Соён не могла этого вынести. Каждую ночь ей слышался плач ребенка, местонахождение которого было неизвестно. С каждым днем ее нервы истощались настолько, что даже дышать становилось больно.

Поскольку в одиночку она ничего не могла сделать, она бросила все и пришла к Чжэхуну. Она верила, что он сможет его найти. Несмотря на свое состояние, Соён понимала, в чем он ее подозревает.

Соён считала его трусом, который даже не смог встретиться с ней лично, чтобы расстаться. Но она пришла просить его найти ребенка, потому что это был и его ребенок тоже.

Соён с силой оттолкнула руки Чжэхуна и изо всех сил вцепилась в его воротник.

— Это наш ребенок! Ему всего шестнадцать месяцев. Пожалуйста, найди его!

Соён рыдала, притягивая его к себе. Невозможно было разобрать, то ли дождь смешался со слезами, то ли слезы растворились в дожде — Соён цеплялась за Чжэхуна и плакала так, будто ее выворачивало наизнанку.

Для Чжэхуна звук ее плача стал приглушенным, словно доносился издалека. Лишь одна ее фраза схватила его за горло и встряхнула.

«Это наш ребенок».

— Что… что ты сейчас сказала?

— Наш ребенок. Я думала, он умер, но мне сказали, что он жив. Но… я пошла его искать, а его нет. Нигде… нет.

— Приди в себя! Откуда у нас взяться ребенку? Неужели… ты была беременна, когда уходила от меня?

Чжэхун не мог толком разобрать слов рыдающей Соён. Вернее, он хотел бы, чтобы это было ошибкой. Если она ушла с огромной суммой денег, будучи беременной его ребенком, Чжэхуну было бы еще труднее простить ее.

Поэтому он отчаянно надеялся, чтобы все это оказалось ложью, чтобы она просто сказала, что пришла, потому что соскучилась.

Чжэхун крепко сжал плечи Соён и произнес леденящим душу голосом:

— Если это ложь… Я могу тебя убить. Так что приди в себя и говори правду! Скажи, что это не так!

Последний его крик был почти стоном отчаяния.

Соён, глядя в искаженное лицо Чжэхуна, медленно покачала головой. Она тоже хотела, чтобы все, что произошло за последние несколько месяцев, было кошмаром. Каким бы страшным он ни был, при пробуждении он оказался бы иллюзией, и она молила, чтобы это было неправдой.

Но даже без сна кошмар продолжался. Лишь тогда она поняла, что все это — реальность.

Соён ненавидела Чжэхуна. Именно он объявил о расставании, передав ей огромную сумму денег. Для Соён, чья любовь к нему была смыслом жизни, было важно, чтобы он хотя бы сказал об этом лично.

Тайные встречи начальника и секретаря, начавшиеся с физического влечения, рано или поздно должны были закончиться — она твердила себе это каждое мгновение, но удар было трудно вынести.

Однако это были отношения с условием: «встречи прекращаются, как только одной стороне надоест», поэтому Соён даже не подумала проверить, было ли его решение о расставании правдой.

Конечно, она не знала о своей беременности. Знай она об этом, все наверняка было бы иначе. Соён выросла с матерью-одиночкой, пройдя через множество лишений.

Ее единственным желанием было, чтобы ее ребенок познал отцовскую любовь. Вероятно, даже если бы он хотел расстаться, узнай Соён о беременности, она бы сказала ему об этом.

Поэтому она не могла понять Чжэхуна, который смотрел на нее так, словно хотел убить. Это Соён хотелось кричать, что во всем виноват он.

Внезапно в глазах потемнело, и образ Чжэхуна стал расплывчатым. Соён схватила его за руку, поддерживая свое слабеющее тело.

Она смутно чувствовала, что что-то говорит, но не слышала собственного голоса.

— …Знай я об этом… даже если бы ты… сказал расстаться, я бы…

— Соён? Соён!

Чжэхун подхватил обмякшую Соён и начал трясти ее. Но она, подобно мертвецу, лишь безжизненно качалась в его руках, не отвечая.

— Соён, приди в себя!

Голос Чжэхуна, зовущий Соён, разносился повсюду, прорываясь сквозь стену ливня.

http://tl.rulate.ru/book/168616/11748214