Девушка спустилась на первый этаж и забежала на склад. Порыскав среди полок, она отыскала веревку и направилась на кухню. Осторожно заглянув внутрь и убедившись, что кухарки и её дочери там нет, она схватила со стола нож и стремглав понеслась в комнату. Забежав в неё, она заперла за собой дверь, засунула нож в карман фартука и принялась за веревку.
- Я больше не буду твоей марионеткой, подлая ведьма, - смеялась девушка, формируя из веревки петлю.
- Ты совсем ополоумела?! – крикнула старуха.
- Нет, я как раз таки прозрела, - ответила ей Лиззи, закрепляя веревку на деревянной балке под потолком. – Ты портишь мою жизнь своим присутствием, уже убила двоих людей и собираешься убить еще. Я не буду тебе в этом помогать.
Лиззи подвинула стул к веревке, встала на него и затянула на шее петлю.
- Я спасла тысячи жизней, отдав самое дорогое! Я могу пожертвовать парой никчемных людишек ради своей мести! – разошлась старуха.
- Мне плевать на твои оправдания, - ответила ей Лиззи и шагнула со стула.
Веревка крепко сдавила горло, вызывая резкую боль. Лиззи заранее просунула пальцы левой руки в петлю, надеясь ослабить её давление, но это не очень помогло. Петля перекрыла трахею, легкие отчаянно пытались сделать вдох.
- Тупая идиотка! Так и сдохнешь тут, сдохнешь! – орала ведьма, но шум в ушах заглушал её хриплые крики.
Сквозь них пробивался глухой звук ударов. Перед глазами плыли огненные круги, но Лиззи заметила дрожащую дверь в комнату. Кто-то ломился внутрь.
Старуха продолжала вопить, но не пыталась овладеть телом и спасти девушка. Это означало только одно: её эксперимент удался, и пора было выбираться из петли.
Беспорядочные судороги тела мешали достать нож из фартука, но это все-таки удалось сделать, и Лиззи принялась резать веревку, чувствуя, что теряет сознание.
Это было очень глупой и опасной затеей. Силы покинули её, рука выронила нож. Сквозь разноцветные круги она увидела, как с грохотом открылась дверь в её комнату, и внутрь вбежал граф, а следом за ним Дирара.
- Подай мне нож, - услышала она сквозь оглушающий шум и потеряла сознание.
***
Лиззи лежала в постели одной из гостевых спален. Ибран сидел рядом, держа её за руку. И хотя такая забота о прислуге обычно была ему не свойственна, он не мог отойти от девушки.
Ей очень повезло сегодня. Дирара заметила выбегающую из кухни Лиззи с ножом и пошла следом. Когда она не смогла открыть дверь, заволновалась и попробовала её выбить, но сил не хватало. Тогда она побежала вниз, чтобы позвать хотя бы этого проклятого Борена, но наткнулась на вернувшегося с дружеской попойки графа.
Похмелье как рукой сняло. В поместье и раньше бывали дрязги между слугами, но никогда ситуация не была настолько серьезно. Он выбил дверь в комнату девушки и увидел то, что никак не мог ожидать: маленькое подрагивающее тельце.
Сейчас с девушкой все было относительно хорошо. Вызванный из города лекарь заверил, что она очнется в ближайшее время, поэтому Ибран не отходил от постели. После того, как он вытащил Лиззи из петли, граф чувствовал ответственность за спасенную жизнь и отвращение к самому себе. К тому надменному бабнику, видевшему в этой юной красавице только способ утешения своих животных инстинктов.
Как и Борен, он желал лишь овладеть ею, как делал с сотнями других женщин. Он даже подумывал использовать для этого свое положение, ведь прислуга не может ему перечить, если хочет остаться в поместье.
Когда он последний раз испытывал к ним что-то кроме похоти? Он уже и забыл это время. Много лет он не упускал возможности залезть под очередную юбку, забыв на утро имя её владелицы.
Граф посмотрел на бледное лицо девушки и задумался, что почти ничего о ней не знает. Насколько тяжело ей жилось в семье без кормильца? Еще недавно бывшая ребенком она проделала огромный путь в одиночку, и неизвестно, что и кого встречала на нем. Сколько было таких Боренов, если она расхотела жить?
Руки девушки дрогнула, а следом и Ибран. Лиззи медленно открыла глаза, озираясь по сторонам. Увидев графа, она спохватилась и хотела было что-то сказать, но осеклась от боли в горле.
- Не нужно сейчас говорить, - успокоил её граф. – Тебе лучше не напрягать горло.
Лиззи кивнула.
- Я отстраняю тебя от работы на пару дней. Поживешь здесь, пока не восстановишь силы, - Лиззи, услышав это, привстала на кровати, снова пытаясь что-то возражать, но Ибран силой уложил её обратно. – Ты хороший работник. Я, как твой господин, несу ответственность за то, что с тобой случилось, и за что, чем это закончится. Не думай, что будешь чем-то обязана после этого, или что прислуга не может пару дней отлежаться в удобной спальне.
Граф снова сжал руку девушки, а та с непониманием посмотрела на него.
- Я уже потерял одну из слуг. Мне пришлось встретиться с её родителями, смотреть в их полные чувства утраты глаза. Поэтому, увидев тебя в петле, я испугался. Мне не хотелось снова приносить людям весть о смерти их ребенка.
Лиззи очень растрогали такие слова, и она расплакалась, а Ибран растерялся. Когда девушка таки успокоилась, он решил оставить её.
- Да, совсем забыл, - остановился он у выхода. – Можешь не волноваться, что Борен тебя еще раз побеспокоит. Больше он здесь не работает. Мне не нужна прислуга, не умеющая держать себя в руках.
На этих словах Ибран покинул спальню.
***
Лиззи осталась наедине со своими чувствами.
Её очень тронула любезность графа. Да, он не до конца понимал, почему Лиззи пошла в петлю, но его беспокойство было искренним. То, каким мягким тоном он с ней говорил, как заботливо держал за руку… Это так напоминало ей отца. Когда девушка болела в детстве, он всегда много времени проводил возле её постели, приносил фрукты, рассказывал невероятные истории и всячески её развлекал.
- Хе-хе-хе… - хриплый смешок как всегда оборвал её приятные воспоминания. – Ты даже умереть не смогла. А-ха-ха! Неудачница!
Старуха громко ликовала, отдаваясь эхом в голове.
- Думала избавиться от меня, ха! Да кто ты такая, чтобы противостоять мне, духу магессы? – продолжала она кричать в каждом кусочке мыслей девушки. – Я всегда буду с тобой. Я убью твоими руками этого прикидывающегося добрячком болвана, и даже после этого ты не попрощаешься со мной! Так-то! Знай свое место, дрянь!
И пока старуха ликовала, Лиззи ликовала вместе с ней, расплываясь в улыбке.
Ей не помешали умереть. Не смотря на то, что месть, ради которой эта ведьма вернулась к жизни, если можно так сказать, была под угрозой, она не вмешалась. И она не просто не помешала Лиззи закреплять петлю. Она не орала на неё, пока девушка бежала на склад за орудием своей смерти.
Она не может её контролировать, не может слышать её мысли. Пусть она радуется своей победе, а Лиззи теперь может всерьез заняться своим освобождением.
Лиззи принялась активно думать и строить план, пользуясь тем, что пока что её мысли принадлежат только ей.
http://tl.rulate.ru/book/16860/346813
Сказал спасибо 1 читатель