Готовый перевод Violet Bloom / Цветение фиалки: Глава 19: Холодная правда

Его мокрое лицо ужасно исказилось. Ленок почувствовал, как тонкие, изящные пальцы матери коснулись его опухшей щеки. Ленку было нечего сказать. Всё это произошло из-за его собственной оплошности и глупости. Ослепленный упрямством, он не только подверг опасности себя, но и поставил под удар будущее королевства. Слова застряли в горле.

— Простите меня…

— Нет, всё в порядке. Давай сначала войдем в дом.

— Подождите, в карете…

Ленок повернул голову. Его взгляд встретился со взглядом графа Алтюарта. Тот беззвучно прошептал одними губами: «Идите первыми». Ингрид посмотрела на него с недоумением. Подавив вздох, Ленок взял мать за руку и повел за собой. Голова отозвалась пульсирующей болью.

— В карете остался мой друг.

— Друг?

— Я всё объясню позже,

— ответил Ленок, сдерживая вздох. Ингрид закусила губу, видя, что сын держится гораздо тверже, чем она ожидала. Сжав израненную руку сына, она оглянулась на мужа. Он был равнодушен, как и всегда. В груди женщины снова вспыхнул гнев.

Не понимая до конца, что произошло, она страшно переживала за тяжело раненного сына. Прошлым вечером граф Алтюарт обмолвился, что Ленок, похоже, направился в Поселок Блубилт.

Услышав это, Ингрид и её фрейлины пришли в ужас. О том месте ходили лишь дурные слухи — это были настоящие трущобы.

Ингрид никогда там не бывала. Разве что графиня Хербон как-то упоминала, что в юности ненадолго заезжала туда вместе с матерью, занимавшейся благотворительностью, чтобы раздать хлеб. И в таком месте оказался юный принц…

— Как это могло случиться? Трущобы! Это же в совершенно противоположной стороне от поместья дома Алтюарт!

Скрежеща зубами, Ингрид обрушилась на графа Алтюарта. Мужчина плотно сжал губы и ничего не ответил. Лишь стоявшая рядом с ним Ивонна, не зная, что делать, то и дело повторяла слова извинения.

Ингрид старалась не показывать своих чувств перед этой женщиной, но гнев невольно прорывался наружу.

— Говори же, Ивонна. Почему Ленок…

— Какое отношение моя жена имеет к этому делу?

Граф Алтюарт, молча слушавший её гневные тирады, наконец заговорил. Его твердый голос звучал крайне властно. Было поразительно, что человек, никогда прежде не перечивший ей, впервые выпустил шипы. Как бы сильно он ни дорожил своей женой, речь шла о единственном наследнике королевской семьи.

— Его Высочество принц отправился в трущобы лишь потому, что покинул королевский дворец в порыве гнева. Но ведь не моя жена разгневала принца, не так ли?

— Дорогой, перестань,

— Ивонна схватила его за руку. Ингрид посмотрела на мужчину, который, казалось, впервые по-настоящему рассердился, и крепко закусила губу. Её собственный муж стоял позади и наблюдал за всем так, будто его это не касалось. Этот отстраненный, холодный взгляд заставлял её задыхаться.

— Если с Ленком что-то случится, я этого так не оставлю.

Она прошептала это как угрозу, обещая призвать к ответу. Расстроенная Ивонна, всхлипывая, еще раз извинилась. Ингрид развернулась и вышла из приемной. Ленок вернулся в королевский дворец лишь спустя еще полдня.

Возможно, дело было в том, что он наконец оказался дома. Как только напряжение спало, Ленок рухнул на кровать и долгое время пролежал в сильном жару. Ингрид, боясь снова потерять своего единственного сына, не отходила от него ни на шаг. Сердце её сжималось, когда она то и дело касалась запекшейся крови на его губах и впадин под глазами.

Тем временем о ребенке, которого Ленок привез из трущоб, она совершенно забыла.

Для Ингрид важным было лишь то, чтобы Ленок выжил. Всё остальное не имело значения. Ей было всё равно, бежит ли король утешать жену другого мужчины или обнимает её. Каждую ночь Ингрид, обнимая бледного, словно труп, сына, тихо плакала в подушку.

Этот ребенок достался ей после потери двух старших сыновей. Более того, перед рождением Ленка у неё был еще один выкидыш. Он не мог не быть ей дорог. Для неё этот ребенок был самой судьбой. Как для королевы, не сумевшей завоевать любовь короля, сын был для неё всем.

Она родила его, движимая чувством долга — необходимостью продолжить род королевской семьи — и навязчивой идеей, что должна исполнить свое предназначение, чтобы заслужить хотя бы минимальное уважение как королева.

И этот ребенок едва не погиб. Из-за Ивонны, из-за какой-то девчонки… Ингрид выхаживала сына, сжимая рукой ноющую грудь. К счастью, осмотревший Ленка придворный врач сказал, что травмы не так серьезны.

Ингрид вскипела, вопрошая, как можно называть травмы «несерьезными», когда у ребенка сломаны ребра и разбита челюсть. Врач пытался оправдаться, но гнев Ингрид никак не утихал.

— Оставьте нас.

Раздался спокойный низкий голос короля. Ришар, незаметно вошедший в спальню сына, посмотрел на жену и отпустил врача. Побледневший лекарь поклонился и вышел. Ингрид, вся натянутая как струна, взглянула на мужа.

— Вы уже утешили Ивонну?

Она не собиралась заговаривать об Ивонне, но губы сами произнесли эти слова. Лицо Ришара оставалось бесстрастным даже на такую истеричную реакцию жены. Его взгляд был прикован к сыну, неподвижно лежащему на кровати.

— Похоже, вы всё-таки беспокоились о Ленке. Впрочем, для Вашего Величества он тоже единственный сын.

— колко пробормотала Ингрид. Все три дня с момента возвращения Ленка король был с головой погружен в работу. Ему нужно было наверстать всё то, что он пропустил, пока шли поиски принца.

Ингрид знала это, но не могла его простить. Ей казалось, что будь Ленок сыном Ивонны, всё было бы иначе. Она понимала бессмысленность таких предположений, но мучительная ревность продолжала разъедать её изнутри.

— Наверное, если бы здесь лежал Хьюис, Ваше Величество примчались бы в тот же миг.

Хьюис был сыном Ивонны. Ингрид невзлюбила этого ребенка с самого его рождения. Мальчик пошел в графа Алтюарта — у него были черные волосы и синие глаза. И всё же Ингрид не могла успокоиться, ведь Ришар относился к этому ребенку с необычайной теплотой.

— Ведь так?

— К чему эти разговоры?

Ришар, молча поглаживавший лоб сына, наконец заговорил. Ингрид смотрела на мужчину, который сохранял спокойствие, несмотря на всё происходящее. Она крепко сжала кулаки.

— Потому что с Ивонной всё было бы иначе. Разве не так?

— Так.

— Ха!

Он даже не стал отрицать. На глаза навернулись слезы. Ингрид, чье лицо исказилось от боли, в упор посмотрела на него. Впрочем, когда он вообще скрывал свои чувства? Ришар любил Ивонну. Даже отдав любимую женщину своему лучшему другу, он продолжал любить её.

— На самом деле вы хотели, чтобы Ленок исчез, верно? Чтобы в конце концов сделать Ивонну королевой, а Хьюиса…

— Моя королева — это ты. А Хьюис — не мой сын.

Резкий низкий голос оборвал её на полуслове. Он не желал этого слушать. Ингрид разрыдалась. Ришар перевел взгляд с сына на жену. Его фиалковые глаза, устремленные на неё, были пугающе холодны.

— Вы никогда не лжете.

— Потому что ложь — это обман.

— Верно.

Ингрид опустила взгляд. На неё накатило чувство опустошенности. Он ничуть не изменился с тех пор, как они поженились. Как бы ни менялась сама Ингрид, его отношение оставалось прежним.

Он не любил Ингрид, но доверял ей. Это доверие не исчезло даже тогда, когда она потеряла двоих детей и пережила выкидыш. Он был тем, кто сказал, что долг королевы заключается не только в рождении наследников.

Он говорил, что управление внутренним двором и роль примера для аристократического общества — это тоже работа королевы. Поэтому он просил её не терзать себя из-за отсутствия наследника, ведь у него есть сестра. Но именно Ингрид не могла с этим смириться.

— Вы хотя бы любите Ленка?

— Он дорогой мне ребенок.

— А Хьюиса?

— Я бы хотел, чтобы он был моим сыном.

Ришар не лгал. Ингрид закусила губу, её плечи мелко задрожали. Ришар убрал светлую прядь волос с лица спящего ребенка. Даже это его движение казалось безжалостным и мимолетным. Ингрид в растерянности посмотрела на него и отвернулась.

http://tl.rulate.ru/book/168578/11746057