Спустя два дня —.

— Нет, ну зачем было тащиться сюда в такую погоду…

И без того дел была гора, Хавон собиралась задержаться, но почему он приехал за ней? Только лишний повод для беспокойства.

Когда Хавон сказала, что закончит поздно, Седжун ответил, что подождет её в кафе на первом этаже офисного здания и попросил не торопиться.

Однако Хавон стало не по себе, и она ушла с работы, так и не разобравшись со всеми документами.

— Говорят же, что свидания и отношения — это как раз про такие вещи. Когда делаешь то, что делать вовсе не обязательно и в чем нет никакой нужды.

Седжун протянул Хавон американо, от которого исходил нежный кофейный аромат.

В последнее время дождливые дни случались подозрительно часто.

Ещё в обед небо было чистым и лазурным, без единого облачка, заставляя сердце беспричинно трепетать.

А теперь всё затянуло грозовыми тучами, и вокруг стало черным-черно.

Хотя место, где он вышел из машины, находилось совсем недалеко от кафе, его плечи и штанины были не просто влажными, а насквозь пропитались водой.

— И всё же, тут же от офиса до дома рукой подать…

Увидев его в этом похожем на мокрую мышь обличии, Хавон почувствовала укол вины, и её голос затих.

— Ты же сказала, что ушла на работу без зонта. Просто скажи «мне приятно», если это так.

— А кто сказал, что мне неприятно?

— Когда ещё тебе доведется встретить такого мужчину, как я? Пока можешь — просто наслаждайся и молчи. Другие женщины с ума сходят, потому что им такого не достается.

Хавон едва не подпрыгнула от неожиданного сообщения Седжуна о том, что он встретит её у офиса.

Ей с трудом удалось уговорить его встретиться на полпути между работой и домом, пока он настойчиво требовал скинуть адрес компании.

Хавон до сих пор не решилась рассказать Седжуну не только о том, чем именно занимается, но и о том, что она — Директор.

Почему?

Потому что она слишком хорошо знала, какой будет реакция Седжуна.

Она — Директор компании, производящей Косметику и продающей красоту.

Но тот жалкий вид, в котором она представала перед ним до сих пор, да ещё и звонок на рассвете с просьбой принести Салфетки…

У Седжуна был бы не один и не два повода для подколок.

«Ха-а… Тут и говорить нечего. Смерти подобно. По крайней мере, в ближайшее время — ни за что, никогда!»

— Но всё же… льет как из ведра, и рука у вас не в порядке, зачем было приходить. Всё равно ведь соседи, могли бы увидеться дома.

Она говорила это, то и дело бросая сочувственные взгляды на промокшие плечи Седжуна.

К тому же, помня, как совсем недавно он промок под дождем и свалился с температурой, она втайне переживала, как бы он снова не заболел.

«…Переживаю? Я за этого мужчину? Нет-нет, просто если он снова грохнется, как в прошлый раз, то у меня уже не только поясница, а весь позвоночник в труху рассыплется, вот я и беспокоюсь за свое тело, только и всего!»

Хавон тут же отвела свой полный тревоги взгляд.

— И я о том же.

Когда Седжун с готовностью согласился, Хавон застыла с ошарашенным лицом.

А?

Разве в такие моменты не полагается отвечать что-то вроде: «Я пришел, потому что скучал, хотел увидеть тебя хоть на минуту раньше»?

В общем, романтики в нем ни на грош — меньше, чем в когте моего песика Очжу.

— Но я решил хотя бы разок попробовать. Раз уж мы начали. Кстати, ну как? Сердце наполняется любовью оттого, что твой Возлюбленный пришел тебя встретить? Трепет усилился?

— Вы сейчас… хвастаетесь тем, что специально приехали за мной в дождь?

— С виду ты как медведь… а иногда бываешь очень догадливой.

— А вы знали? За внешность вы набираете баллов десять, но из-за вашего языкастого рта теряете все сто.

— Это мой рот, и я сам решаю, что им говорить. Должны ли меня волновать баллы, которые выставляют другие?

С ним говорить — только нервы тратить!

— Если допила, пойдем. Если задержимся, попадем в жуткие пробки.

Седжун в мгновение ока сёрбнул остатки холодного кофе через трубочку так, что в стакане остался только лед, и затряс пластиковым стаканчиком.

— Да-да, слушаюсь и повинуюсь.

Устав от препирательств, Хавон подхватила сумку и встала.

Поскольку утром Хавон приехала на такси, они вдвоем вышли из кафе, чтобы поймать машину.

Однако в руках у Седжуна был всего один зонт.

— …Только не говорите, что вы принесли всего один зонт.

— Ага. Говорят, когда встречаются, принято брать один зонт на двоих.

Хавон вздохнула от того, насколько самоуверенно он это произнес.

— При таком ливне от одного маленького зонта на двоих толку не будет никакого.

Она попыталась купить зонтик в ближайшем магазине, но полки были пустыми — видимо, из-за внезапного дождя их все раскупили.

— До главной дороги тут недалеко. Пользуйся им так, чтобы хотя бы голова не промокла. Если одежда намокнет, дома высушим,

— сказал Седжун с таким видом, будто зонт — это сущая мелочь.

— Ладно. Тогда пойдемте.

Она было подумала проявить заботу о своем «возлюбленном», чтобы он не промок.

Перед тем как выйти из магазина, Седжун протянул зонт Хавон.

— …? Почему вы отдаете его мне? А вы что будете…

Она на секунду подумала, что он решил примерить на себя роль крутого парня.

— Я тоже буду под ним. С тобой вместе. Но, как видишь, моя рука сейчас не совсем функциональна.

— То есть вы хотите сказать…

— Держи ты. Зонт.

Ха-а… Обычно ведь в дождливый день зонт держит мужчина, разве нет? А?

И свободной рукой обнимает женщину за плечи!

— Вы что, фильмов не видели? Обычно зонт держит мужчина, который выше ростом, а другой рукой обнимает свою девушку.

— А если и эта здоровая рука откажет? Тогда я обеими пользоваться не смогу. Ты будешь подле меня двадцать четыре часа в сутки прислуживать?

Откуда в нем эта запредельная наглость?

— Ладно, ладно! Я подержу, подержу. У меня тоже спина болит, я не могу руку высоко тянуть. Так что сами там как-нибудь пригибайтесь или втягивайте голову, чтобы она под зонт поместилась.

Хавон раскрыла крошечный зонтик.

А затем высоко подняла руку над собой и Седжуном.

— Вымахал же такой длинный на свою голову…

Бу-бу-бу.

Рост Хавон составлял 167 см, что было совсем не мало.

Тем не менее, из-за того, что Седжун был выше её на целую голову, Хавон приходилось вытягивать руку вверх, словно она стояла в наказании.

— Немного левее.

Вдобавок Седжун еще и давал указания, в какую сторону наклонять зонт.

— Еще. Еще.

Подавляя импульс швырнуть зонт прямо на дорогу, Хавон стиснула зубы.

— Да боже мой! У меня тоже поясница болит!!!

— А у меня рука. Угадай из-за кого.

Глядя, как Седжун притворно морщится, баюкая больную руку, Хавон подавила закипающее внутри раздражение.

«Потерпи до такси. Еще чуть-чуть».

Добравшись до большой дороги, они без особого труда поймали свободное такси, подвернувшееся как раз вовремя.

Украдкой взглянув на него, она заметила, что одно плечо Седжуна промокло еще сильнее, чем раньше.

— …У вас плечо совсем мокрое.

На слова Хавон Седжун разомкнул губы, собираясь ответить, что это пустяки.

— Да это ниче…

— Вы счастливы?

Внезапный вопрос Хавон о счастье.

— Что?

— переспросил Седжун.

— Я спрашиваю, счастливы ли вы? Из-за того, что промокло только одно плечо.

Хавон жестами поочередно указала на его мокрое плечо и на свое.

Только тогда он заметил плечо Хавон.

Она была похожа на мокрую мышь — глядя на неё, невозможно было поверить, что она шла под зонтом. Казалось, она и впрямь пыталась втиснуть под него только саму макушку.

«Может, я перегнул палку?»

В душе Седжуна начало шевелиться чувство вины.

Ему стало неловко встречаться с ней взглядом, и он отвернулся.

— Рада за вас. Что хоть одно плечо осталось сухим.

Доволен? Спас свое плечо в одиночку.

Ей очень хотелось высказать всё это.

Но, зная, что каждый раз попадается на его уловки, она лишь закусила губу и откинулась на спинку сиденья.

Поскольку она вымокла до нитки, в такси её начал пробирать озноб.

Погода всё ещё была влажной и душной, поэтому в машине на полную мощь работал кондиционер, от холода которого у Хавон начали постукивать зубы.

Однако мужчина рядом был непроходимо туп.

Даже когда Хавон начала мелко дрожать, он не почувствовал этой дрожи и безмятежно смотрел прямо перед собой.

«Ну и что с того, что он насквозь видит психологию секса у мужчин и женщин? В реальной жизни он совершенно бесполезный всезнайка. Ха-а…»

Знай она, что так будет, до последнего бы отказывалась от встречи.

Когда он сказал, что приедет, она на словах посопротивлялась, но в душе обрадовалась и, поддавшись предвкушению, согласилась.

В итоге: вымокла как под душем, вымоталась из-за перепалок… Ах, какой стресс!

Проще было бы доехать домой одной.

Хавон уже начала жалеть, что поддалась на его предложение «встречаться».

В ливень такси двигалось медленно.

Из-за стены дождя водителю приходилось с трудом маневрировать.

В холодном салоне казалось, что у неё замерзли не только кончики пальцев рук и ног, но даже легкие.

К тому времени, как она совсем побледнела, такси наконец остановилось у места назначения.

Быстро расплатившись и выскочив из машины, Хавон увидела то, что заставило её сердце радостно подпрыгнуть.

— О! Токпокки?! Я всё ворчала, что в этом районе нет ни одной закусочной с токпокки, и надо же! Какая удача!

Когда дело касалось острой еды, Хавон была готова сорваться в любой момент: хоть со сна, хоть с работы, хоть среди безделья — её скорость могла сравниться с Усэйном Болтом.

Обнаружив фудтрак с аппетитными токпокки, Хавон просияла и вскрикнула от радости.

Едва выскочив из такси, она обратилась к Седжуну, который выходил следом.

— Давай поедим вон то…

— Я — пас.

Ах ты, засранец. Дай человеку хоть договорить!!!

— Почему? Вы знаете, как это вкусно! Там, кажется, и омук, и сундэ, и жареное всё есть. Если не любите токпокки, съешьте что-нибудь другое!

— Я же сказал…

«Ну, теперь ты у меня попляшешь».

Прежде чем он закончил фразу, Хавон с невероятной силой потащила Седжуна к фургону.

Говорят, что силы обычных женщин ограничены, и мужчины позволяют себя утащить, только если сами того хотят.

Но в случае с Хавон и Седжуном это было «никогда, ни за что» не так.

Впрочем, не Хавон ли втащила обмякшего Седжуна в дом, словно сильный бык?

Можно было всерьез усомниться, действительно ли у этой женщины болит поясница.

Перед лицом этого пиршества сладко-острых вкусов ноздри Хавон расширились втрое, а на лице расцвела самая счастливая улыбка в мире.

— Тетушка! Дайте нам, пожалуйста, порцию токпокки, порцию фритюра и порцию сундэ! Ах да, и потрошков положите: легкое, печень, ушки — всего понемногу. А омук почем за шпажку?

— По семьсот вон, милая! — ответила добродушная женщина средних лет с улыбкой.

— Если всего по порции, то это три. С омуком будет четыре. Ты серьезно собираешься всё это съесть? Если так хочется — ешь сама, я…

— Просто не ворчите и попробуйте. Я же вижу, вы боитесь, что одежда пропахнет или вы испачкаетесь?

— Да нет, я…

— Сначала съешьте, потом говорите. Стоит только попробовать, и вы не заметите, как начнете уплетать за обе щеки — в этом и есть прелесть уличной еды.

— Я тоже ел токпокки.

— Наверняка это было в те стародавние времена, когда тигры еще курили трубки. И вообще, есть уличную еду на свидании — это обязательный пункт для пар. Вы же сами сказали, что хотите попробовать отношения, как у всех.

На самом деле Хавон, будучи «Директором», хоть и была фанаткой уличной еды, не могла позволить себе лакомиться ею часто.

Это создавало трудности при встречах с партнерами или подчиненными.

Она не могла позволить себе предстать перед ними с запахом фритюра, с блестящими от масла губами, с зубами, «покрашенными» хлопьями красного перца, или в блузке с пятнами соуса.

Стоит добавить, что Хавон была мастером по части пачкаться.

Даже если она просто сидела за столом, каким-то чудом рисинка могла оказаться у неё на ахилловом сухожилии.

А если она ела бибимбап, зернышки кунжута обязательно прилипали к виску, а капля соуса от кимчи оказывалась на локте.

Для неё такой поход за едой после работы был моментом выброса серотонина.

— Вот. Попробуйте. Давайте вместе познаем вкус рая.

— Ха-а…

Седжун покачал головой, глядя на Хавон, которая обмакнула омук в соевый соус и поднесла прямо к его рту.

— Вы же называете себя моим Возлюбленным. Так ведите себя соответственно. Ваша девушка хочет поесть, неужели обязательно строить из себя такого вредину?

Когда сюсюканье не сработало, Хавон перешла к наставлениям, взывая к его статусу «возлюбленного».

Только тогда он вздрогнул и нехотя позволил отправить кусочек омука себе в рот.

Жух-жух.

— Ну как? Вкусно?

— …Ну, сойдет.

Хавон тихонько рассмеялась, видя, как Седжун, несмотря на свои слова, снова потянулся к омуку.

— Если вкусно, так и скажите. Зачем до последнего строить из себя благородного и непоколебимого? Вас же никто не осудит.

Хавон тоже подула на омук и отправила его в рот.

Тетушка тем временем споро нарезала сундэ, положила токпокки и фритюр и выставила всё перед ними.

Хавон с восторженным видом взяла шпажку.

— М-м-м, вот оно!

Кусочек сундэ, обмакнутый в соус от токпокки.

Прежде чем сундэ провалилось в горло, она быстро отправила вслед кусочек фритюра в том же соусе.

Чтобы сбить жирный привкус, она тут же закинула в рот рисовый клецк.

Еда исчезала в её рту непрерывным потоком.

— Ой, как же милая молодушка аппетитно ест! Муж твой, небось, на тебя глядя, уже наелся, — сказала тетушка, наблюдая за Хавон.

Молодушка? Муж? …Опять.

Мы что… правда похожи на супругов?

Поскольку её рот был постоянно занят едой, Хавон не стала исправлять ошибку женщины.

ОДНАКО.

— Тетушка, мы не супр…

В тот момент, когда Седжун попытался это отрицать, женщина хлопнула себя по колену и зычно воскликнула:

— Слушай, молодушка!! Ты часом не тяжелая?! Ребеночка ждешь?!!!

— Пф-фу-у!

— Кх-ха!

Седжун и Хавон одновременно выплюнули то, что было во рту.

Ребенок? Им, которые еще и в отношениях-то ходить не научились?!!!

«Я еще даже на его тело толком не посмотрела!!!»

— Вижу я, как молодушка острое уплетает, да и ест за двоих, хоть сама и хрупкая! Точно беременная! У меня дочка так же начинала…

— Мы не супр…

— Ой, да у такой пары ребеночек красавцем будет. А то у моей внучки губы точь-в-точь как у зятя-растяпы, я аж переживаю…

Тетушка продолжала тараторить, уже приняв беременность Хавон за свершившийся факт.

«…Неужели я и правда слишком жадно ела?»

Хавон перестала жевать и незаметно положила шпажку на тарелку.

Правда, к этому моменту большая часть еды уже благополучно исчезла в её животе.

— Тетушка. Сколько с нас?

Седжун достал кошелек, решив, что проще уйти, чем пытаться что-то доказать.

— Десять тысяч! Молодушка, легких тебе родов! А ты, муж, заботься о ней! С женщиной, что носит твою кровь, надо быть самым лучшим, иначе потом всю жизнь припоминать будет!

— Ха, ха-ха… Хорошей торговли!

Хавон поспешно попрощалась и, подталкивая Седжуна в спину, покинула это место.

В лифте между ними повисла неловкая тишина.

Выйдя из лифта, Хавон начала нажимать кнопки кодового замка на своей двери.

В этот момент Седжун резко перехватил её руку.

— Ой, мамочки!

Испуганная Хавон вскрикнула.

— Что такое? Вдруг. Вы что-то хотите сказать?

— Скажи.

— Что сказать? Как я пойму, если вы опускаете и подлежащее, и дополнение?

— Что тебе нравится больше: эти твои токпокки или поцелуй со мной?

— Что-о???

Этот мужчина, он что вообще такое несет?!!!

Private collection

http://tl.rulate.ru/book/168561/11745019