Имя — Ку Хавон.

Возраст — ровно тридцать лет, ни больше ни меньше.

Я — тридцатилетняя кореянка, находящаяся в том самом возрасте, когда в жизни женщины распускается самый обольстительный и пленительный цветок.

В этом возрасте мои ровесницы вовсю рассылают приглашения на свадьбу, готовясь связать себя узами брака.

Однако я предпочитаю инвестировать это время в себя.

Стоит выйти замуж, как следом, словно связка сосисок, потянутся роды и воспитание детей.

Мое жизненное кредо: лучше потратить больше любви и времени на саму себя.

Образование у меня вполне достойное, да и на ум я не жалуюсь.

Что касается работы, то я... Ди. Рек. Тор. О такой должности многие могут только мечтать.

Поскольку я сама себе начальница, мне не нужно ни перед кем отчитываться. Если не считать периодических авралов, это не работа, а сказка.

Чем же я занимаюсь в одиночестве?

Путешествую дважды в год.

Раз в месяц посещаю художественные галереи.

Каждый сезон элегантно наслаждаюсь концертами классической музыки.

И прочее... Да черта с два!

Дома лучше всего натянуть удобный спортивный костюм, засунуть руку под футболку, чтобы почесать спину, и слиться в единое целое с диваном перед телевизором.

А если под рукой есть сушеные щупальца кальмара и пиво — это просто предел мечтаний!

Ах да, за исключением шоппинга обуви.

Обувь — это моя самая большая страсть.

Какая идеальная холостяцкая жизнь! Никто не лезет с советами, ни о ком не нужно заботиться — истинный рай на земле.

Так всё и было...

Моя жизнь была идеальной...

Но в какой-то момент всё начало идти наперекосяк и превратилось в сплошную головную боль.

И всё из-за этого мужчины.

.

.

.

— Ха-а, как я устала.

Когда я, едва волоча ноги, вошла в прихожую, даже яркий свет лампы над головой начал меня раздражать.

Последние несколько дней выдались такими сумасшедшими, что я даже не помнила, как добралась до дома.

За рулем — как в тумане. В лифте — как в тумане. Туман, туман, туман...

— Тяф, тяф!

Стоило мне снять туфли, как из глубины квартиры выкатился пушистый комочек и радостно поприветствовал меня. «Ну же, скорее возьми меня на ручки, мамочка!»

Очжу, шестимесячный кобель померанского шпица, неистово вилял хвостом и смотрел на меня умоляющим взглядом.

Хавон, даже не сняв кардиган, подхватила Очжу на руки.

— Оп-па, какой тяжелый.

Хотя Очжу было всего полгода, Хавон по ошибке кормила его так, будто он взрослый пес: вместо двух маленьких бумажных стаканчиков корма в день она давала по два стаканчика за раз. Благодаря этому Очжу вымахал весьма внушительным и крепким малым.

— Как ты тут без меня, Очжу? — Хавон нежно чмокнула его в нос.

— Ах, точно.

Направляясь в гостиную с Очжу на руках, она что-то вспомнила и вернулась в прихожую. Она подобрала оставленные туфли.

— Нужно убрать их как следует.

Обувной маньяк. Точнее говоря, Ку Хавон была одержима любыми видами обуви.

Листала ли она журналы в парикмахерской или ходила по магазинам в торговом центре — её взгляд всегда был прикован только к обуви.

Когда Очжу только появился в доме, она по старой привычке оставила туфли в прихожей. На следующее утро обувь предстала перед ней в самом плачевном виде. Разъяренная Хавон бросилась к щенку, собираясь отчитать его по полной программе. Но Очжу, виляя хвостиком, посмотрел на неё невинными глазами и начал лизать ей руки.

Вместо того чтобы ругаться, Хавон тут же растаяла.

— Ну конечно... Разве ты виноват? Это я виновата, что не убрала туфли, которые так и просятся, чтобы их погрызли.

С тех пор, что бы ни случилось, Хавон никогда не оставляла обувь в прихожей.

— Подожди здесь, Очжу.

Словно поняв команду, Очжу ответил звонким «Гав!».

Хавон опустила его на пол и, повернув дверную ручку, вошла в комнату. Она позволяла Очжу спать в своей кровати, но это место было для собак под строжайшим запретом. Гардеробная — самое любимое и ценное место Хавон в этом доме. Она обустраивала её с большим усердием, чем даже спальню.

Не будет преувеличением сказать, что обуви здесь было больше, чем одежды. Комната была заставлена парами, которые она бережно собирала годами. Глядя на свои сокровища, сияющие во всей красе, Хавон забывала об усталости, голоде и недосыпе.

С довольной улыбкой осмотрев свою коллекцию, она сбросила деловой костюм и кардиган и принялась рыться в черном комоде в углу. Она выудила оттуда старомодные эластичные штаны с леопардовым принтом — такие, при виде которых даже бандит из подворотни уважительно поздоровался бы, — и растянутую белую хлопковую футболку.

Эти штаны она привезла прошлой зимой от бабушки из деревни, когда ездила помогать делать кимчи. Говорили, что это самый горячий писк деревенской моды. Мельком взглянув на леопардовые пятна, переливающиеся всеми цветами радуги, она подумала:

— Все-таки дома комфорт — это главное.

Она с облегчением скинула лифчик, сдавливавший грудь.

— До завтра, мои деточки, — нежно прошептала Хавон, обращаясь к туфлям, выключила свет и закрыла дверь.

— ...Ах, я что, задремала?

Открыв глаза, она увидела работающий телевизор, который что-то шумно вещал в пустой комнате. Похоже, она решила прилечь на минутку и провалилась в сон.

Часы показывали 2:50 ночи.

— Надо же, уже столько времени. Как жалко, — пробормотала она.

Хавон любила ночное затишье и предрассветные часы, когда всё вокруг стихало. Тишина, окружавшая её, была сладкой, как мед. Дом был единственным местом, где она могла сбросить все маски и отдохнуть от суеты офиса. Иногда она приносила работу домой, и под светом настольной лампы в тишине ночи ей работалось гораздо продуктивнее.

Когда было время, она смотрела кино или пила пиво в одиночестве у открытого окна, наслаждаясь легким ветерком. И вот она проспала эти драгоценные часы!!!

Утешало лишь то, что завтра была суббота, и не нужно было рано вставать на работу, а значит, можно было посидеть подольше.

— Время ужина прошло, да и готовить лень... Перебьюсь пивом.

Хавон распахнула большое окно в гостиной. Она долго искала квартиру именно с панорамными окнами, и это место стало её личным убежищем. Огромное окно, не закрывающее обзор, и вид, открывающийся за ним. К тому же был небольшой балкон, идеально подходящий для цветочных горшков.

— Хр-р-р, хр-р-р...

Увидев, как Очжу спит, развалившись на спине и похрапывая по-человечески, Хавон, подавив смешок, достала из холодильника бутылку пива.

Предпочитая бутылочное пиво баночному, она прислонилась к перилам балкона и сделала глоток прямо из горлышка.

— Ка-а-айф.

Несмотря на летнюю жару, дул довольно прохладный ветерок. За окном лунный свет отражался в спокойных водах Хангана. Пока она завороженно наблюдала за лунными бликами на воде, тишина вокруг вдруг показалась ей скучноватой. Она покопалась в телефоне, и вскоре из Bluetooth-колонки полилась музыка.

От ветра, нежно щекочущего шею, и приятной мелодии настроение Хавон поднялось, и она начала тихонько напевать.

— !%@... !^%*!!!

— А?

В тот самый момент, когда она наслаждалась моментом уединения, откуда-то донесся странный звук.

— Что это?

Она выключила музыку и навострила уши, пытаясь понять, откуда исходит шум, но вокруг снова воцарилась тишина. «Наверное, послышалось...» Видимо, из-за работы в шумном месте начались галлюцинации.

Она недоуменно покачала головой и уже поднесла бутылку к губам, как вдруг...

— Ах!... Ха-а... Седжун-сси!

На этот раз голос прозвучал отчетливо.

— Что это за звуки? Кажется, женский голос.

Она подумала, не включил ли кто-то телевизор слишком громко.

— Ха-а... ах, еще...!

Томный, полный страсти женский голос теперь слышался еще яснее. Хавон уже начала раздражаться, что кто-то мешает ей наслаждаться лунной ночью и музыкой, как вдруг её осенило.

«Стоп! Это что... неужели?!» Порнуха? Или... соседи в режиме реального времени?

Звуки, которые, казалось, должны были стихнуть, снова вонзились в уши Хавон.

— Ах, нет... Седжу... н...!

Она резко повернула голову в сторону шума. Сексуальные стоны доносились из соседней квартиры. Хотя стена мешала заглянуть внутрь, не оставалось сомнений: это соседи.

Хавон широко раскрытыми глазами смотрела то на часы, то на стену соседской квартиры и начала возмущенно ворчать:

— Да они издеваются!!! Три часа ночи, а они окна нараспашку открыли!!! Есть у них совесть или нет?!

При этом сердце Хавон готово было выпрыгнуть из груди от этих откровенных звуков. Заставить девичье сердце так колотиться в такой глухой час!!! Не в силах больше слушать томные стоны, Хавон крикнула в сторону соседского балкона:

— Послушайте!!! Зачем открывать окна, если дома есть кондиционер?! Вы что, хотите всему району похвастаться своей случкой?! У вас что, гон начался?!!!

Разгневанная Хавон с грохотом закрыла окно. Чувствуя, как внутри всё закипает от возмущения, она залпом допила остатки пива.

— Похотливые твари, да вы и мизинца моего Очжу не стоите!

Если уж приспичило, так закройте окна! Зачем мешать другим людям!

Хавон прижала к себе Очжу и легла в кровать, пытаясь уснуть на боку. Однако, как назло, стоны соседки эхом отдавались у неё в голове. «И как долго это продолжалось? Кажется, довольно долго... Неужели мужик настолько выносливый?.. А девица-то как стонала... Это она такая чувствительная или он так хорош? Слышали они мой крик? Наверное, слышали. Кстати... они там всё еще продолжают?»

Фантазия Хавон начала разыгрываться, обрастая пикантными подробностями и заполняя всё её сознание. «Нет! Прекрати об этом думать! Дурья башка, остановись!»

Но воображение уже невозможно было остановить. Хавон в отчаянии почесала затылок, пытаясь прогнать мысли. Несмотря на все её старания, в голове по кругу прокручивались те самые стоны. Не выдержав, она схватила телефон и начала что-то искать.

А именно — «Сутру Сердца», которая, как говорят, прогоняет злых духов, затуманивающих разум, и освобождает от мирских терзаний.

— Махападжняпарамита Хридайя Сутра... Когда Бодхисаттва Авалокитешвара практиковал глубокую праджня-парамиту, он увидел, что все пять скандх пусты, и избавился от всех страданий...

Зазвучал хриплый голос старого монаха. Хавон закрыла глаза и начала медленно дышать, сосредотачиваясь на словах молитвы.

«Концентрация, концентрация... Это всё испытание. Я не должна поддаваться. Нужно вернуть самообладание».

Казалось, это помогает. Но лишь на мгновение.

— Поэтому в пустоте нет формы... Форма есть пустота, пустота есть форма...

— Пустота есть... се... секс... СЕКС!!!

Слово, сорвавшееся с её губ вслед за молитвой монаха, мгновенно швырнуло Хавон обратно в болото греховных мыслей. Раздосадованная, она закричала в пустоту:

— А-а-а-а!!! Дайте мне поспать, наконец!!!

От её буйства кровать превратилась в поле боя. Она то накрывалась одеялом с головой, то пыталась считать овец, и только к рассвету, окончательно выбившись из сил, забылась тяжелым сном.

— М-м, который сейчас... Ого! Два часа дня?!

Едва открыв глаза, Хавон потянулась к телефону на тумбочке и обомлела. После ночных мучений и борьбы с одиночеством в постели она проспала полдня.

— А, надо забрать газету. И зачем они приносят её даже в субботу...

Хавон откинула одеяло, встала и, не задумываясь, распахнула входную дверь. Стоило ей наклониться за газетой, как дверь соседней квартиры открылась, и оттуда кто-то вышел. Невольно повернув голову на звук, Хавон встретилась взглядом с мужчиной, который смотрел на неё свысока и выглядел крайне неприятно.

— ...

— ...

«Это еще что за наглый взгляд?»

Поскольку мужчина смотрел на неё не слишком дружелюбно, Хавон не стала отводить глаз и уставилась на него в ответ. После недолгого молчания, во время которого они изучали друг друга, мужчина внезапно произнес:

— Выглядишь так себе.

Ч-что-о?!

Он это сейчас мне сказал? Вспыхнув от гнева, Хавон уже приготовилась выпалить какую-нибудь колкость, как вдруг из соседней квартиры кто-то вышел и громко позвал соседа:

— Седжун-сси! Где мои колготки??? Я уже весь дом перерыла, нигде не могу найти.

Девушка в облегающем мини-платье, которое, казалось, вот-вот остановит кровообращение, и на головокружительных шпильках, судя по всему, находилась в активном поиске своих вещей.

«Значит, это она — главная героиня того ночного концерта?»

Игнорируя испепеляющий взгляд Хавон, сосед Хан Седжун спокойно ответил девушке:

— Посмотри под кроватью.

— Ах! Точно, я и не подумала.

Помахивая длинными каштановыми волосами до поясницы, девушка снова скрылась в квартире.

Как только она ушла, Хавон, словно только этого и ждала, набросилась на Хан Седжуна:

— Послушайте! Что вы мне сейчас сказали? «Так себе»? Вы крайне грубы для первой встречи.

Сказать такое мне, Ку Хавон?! Мне, которая привыкла слышать комплименты на каждом шагу?

Хавон презрительно фыркнула.

— Я просто констатировал факт, — равнодушно отозвался сосед, чем разозлил её еще больше.

— Ах вот как! А вы, я смотрю, выглядите просто «блестяще», раз у вас хватает наглости заниматься своими «делами» с открытыми окнами посреди ночи?

Тут она заметила, что внешность у соседа и впрямь была выдающейся. Острый, прямой нос, выразительные глаза и идеальный овал лица. А плечи были такими широкими, что по ним, казалось, можно было гулять. Но какая разница! В голове-то у него опилки! Хавон была не из тех, кто лезет за словом в карман.

«И как такой тип вообще здесь поселился?» Может, стоит подать жалобу?

Дом, в котором жила Хавон, был элитным — всего 12 квартир в подъезде, и условия заселения были очень строгими. Риелтор уверял её, что это идеальное место для тех, кто ценит приватность. Она, не раздумывая, подписала контракт. Приватность, ага, как же!

— Мы действительно занимались делом, — уверенно заявил мужчина.

Хавон издала издевательский смешок. Ха! Он что, совсем ненормальный?

— Да делайте вы что хотите, хоть всю ночь напролет, мне плевать! Но имейте совесть!

Несмотря на её ярость, мужчина стоял, небрежно скрестив руки на груди.

— Распахивать окна и орать на весь район — это вопиющее неуважение к соседям!

— Я ничего не распахивал, — надменно бросил он.

Хавон повысила голос:

— Ваши плотские утехи — дело обычное, этим занимаются и люди, и животные, и даже мелкие букашки, так что нечего тут строить из себя особенного! И с чего это вы мне тыкаете? Мы разве знакомы?

Сосед нахмурился и, прислонившись к дверному косяку, молча уставился на Хавон. «Вот так-то! Нечего ответить?!» Она говорила так четко и по делу, что он, должно быть, просто задыхался от злости внутри, но не мог ничего возразить. Так его!

Но в этот момент, когда Хавон уже праздновала победу, мужчина произнес:

— А ты, оказывается, в порядке.

«Что? В смысле — в порядке?»

Пока она пыталась переварить его слова, мужчина покачал головой и добавил:

— А то я, увидев твой жуткий вид, подумал, что ты... сумасшедшая.

Private collection

http://tl.rulate.ru/book/168561/11745010