Готовый перевод The Clown's Fairy Tale / Сказка Шута: Глава 14: -

Бух!

Острие лопаты, вгрызавшейся в землю, наткнулось на что-то твердое. Суана поспешно отступила назад, а Ёнду и Маго бросились вперед, сменив лопаты на мотыги. Гроб Графини явил миру свое полусгнившее нутро. Стоило с силой потянуть за край отверстия, пробитого лопатой, как в досках образовалась огромная дыра. Две пары жадных женских рук принялись одну за другой вытаскивать старые мешки, что годами покоились в этом гробу.

— Боже мой… Сколько же их здесь?

— Похоже, покойная Графиня была весьма дородной дамой. Ну, или тот ее дядюшка расщедрился, решив выдать племяннице наследство пораньше… Это же целое состояние.

— И она провернула эту сделку в пять лет? С ума сойти. Теперь я буду просто помалкивать и соглашаться со всем, что говорит госпожа. Что я делала в пять лет? Помню только, как бегала с сопливой детворой по округе. А еще как подожгла что-то, напроказничала, и отец всыпал мне так, что я чуть коньки не отбросила.

— Я в пять лет была такой же. И вообще, Грин, следи за языком, прошу тебя.

— Виновата, каюсь, но ничего не могу с собой поделать. Суана! В этом мешке нет трупа, так что хватит дрожать. Не стой там столбом, лучше помоги складывать мешки. А, хотя нет, просто иди сюда и подержи меня за руку.

Несмотря на зов Ёнду, Суана и не думала приближаться. В итоге Ёнду и Маго со вздохом сами выкарабкались из ямы, вытаскивая последний мешок. Но в этот момент случилась беда. Ткань мешка, ставшего слишком тяжелым и ветхим от времени и веса золотых монет, не выдержала и с треском разошлась.

Звонким каскадом посыпались золотые монеты. Даже в тусклом свете фонаря, пробивавшемся сквозь туман, их блеск напоминал золотую волну. Это сияние было настолько ослепительным, что невольно возникал вопрос: не так ли сияет свет, исходящий от колесницы бога солнца из языческих мифов?

Растерянная Ёнду спрыгнула обратно в яму. Она начала лихорадочно собирать рассыпанные золотые монеты и выбрасывать их наверх. Суана, стоявшая поодаль, и остолбеневшая Маго наконец опомнились и бросились помогать, торопливо сгребая золото.

— Маго… это правда золотые монеты?

— А какие же еще, фальшивые, что ли! Госпожа велела нам забрать их все, так что собирай, не пропусти ни одной.

Золото было редкостью. Даже Маго, работавшая служанкой в знатном доме и получавшая неплохое жалованье, должна была копить три года, не тратя ни гроша, чтобы подержать в руках хотя бы одну такую монету. Ей было до боли жаль видеть эти драгоценные кругляши, валяющиеся в грязи, и она искренне сожалела, что у нее всего две руки.

Маго подумала, что было бы неплохо иметь рук этак четыре. Тогда бы она смогла собрать эти золотые монеты гораздо быстрее и в большем количестве. Но тут произошло нечто странное. Несмотря на то, что на душе было тревожно и она спешила, руки почему-то двигались всё медленнее. Она не могла оторвать взгляда от профиля, вычеканенного на монете, — казалось, он подмигивает ей.

С одной такой монетой можно было бы заставить замолчать вечно ноющих родителей, требующих денег.

С двумя — выдать замуж всех младших сестер, что пищат, как цыплята, и наконец вздохнуть спокойно.

С тремя — найти приличного свободного человека и выйти замуж.

С четырьмя — купить плодородную землю и домик, где можно растить детей.

Маго внезапно посмотрела на Суану, которая собирала монеты рядом. Лицо Суаны было бледным, как у мертвеца.

«Эта глупая, трусливая девчонка. Если бы не она — я могла бы незаметно стащить одну из этих монет, да что там одну, несколько! И никто бы не узнал».

Ее движения стали еще медленнее. Она и сама не замечала перемены в себе.

— Суана! Маго! Помогите мне вылезти!

Маго резко пришла в себя. Когда рассудок вернулся, она так испугалась своих недавних мыслей, что по спине пробежал холодный пот.

— …Суана, помоги ей ты.

— А… а ты?

— Не видишь, я занята?

Маго грубо прикрикнула на Суану, спровадив ее, и дрожащими руками дособирала оставшиеся золотые монеты. К тому времени, как она закончила, Ёнду, едва выбравшаяся из ямы с помощью Суаны, уже лежала на земле, тяжело дыша.

— Ох, я сейчас умру.

— Хватит нести чепуху, вставай и присматривай за золотом.

Когда за дело взялись все вместе, сбор монет закончился в мгновение ока. Оставив Маго, которая сама вызвалась охранять мешки с золотом, Ёнду и Суана усердно принялись закапывать яму. Скрыть следы полностью не удастся, но нужно было сделать так, чтобы старый садовник ничего не заметил, если только не станет осматривать землю слишком придирчиво.

Когда вся работа была закончена, вид у троицы был тот еще. Не только подолы юбок, но и наглухо завязанные волосы — всё было в грязи. То, что они не попались на глаза патрульным солдатам, было настоящим чудом.

— В таком виде в комнату возвращаться нельзя, да?

— Конечно. Ты представляешь, сколько там девчонок спит?

— Посреди ночи в баню не пойдешь… и до ручья не доберешься.

Ёнду и Маго сошлись на том, что возвращаться в комнату прислуги нельзя. Там стояли две большие кровати, на которых спали сразу десять служанок. Появись они там в таком виде — подозрений не избежать.

— Давайте переждем в комнате госпожи. Там хоть и тесно, зато это отдельная комната.

— Грин… Я вот всё думаю, сколько у тебя жизней?

— Разумеется, одна. Но уж лучше приткнуться в комнате госпожи, чем попасться в таком виде. Думаю, госпожа не будет против. Я даже одежду в ее комнате заранее приготовила. Маго, не смотри на меня так. Для тебя там тоже найдется. Суана, а ты пойдешь домой?

— В таком-то виде? Меня же убьют. В любом случае, отец думает, что я сегодня ночую у Лирии.

Суана сама удивилась тому, как поражены были ее спутницы. Она и не подозревала, что они настолько невысокого мнения о ее предусмотрительности. Как бы то ни было, в итоге все трое решили воспользоваться гостеприимством чердака Ашерад. Разумеется, не спросив саму Ашерад.

Лестница на чердак была узкой и темной, а ступеньки — скользкими от сырости. Было так темно, что приходилось касаться стен, которые казались влажными на ощупь. Эта бесконечная и неприятная лестница невольно заставляла человека робеть.

Но даже это не могло заставить Суану замолчать. Ей безумно хотелось узнать об отношениях Ёнду и Шута. Страх страхом, но любопытство брало верх.

— Послушай, Грин… Ты что, встречаешься с тем мужчиной из цыган? Который прислал меня…

— Что? Цыган? Неужели помощник, который должен был прийти сегодня, — цыган? Грин, ты с ума сошла?

Прежде чем Ёнду успела ответить, Маго пришла в ужас. Мешок с золотом, который она несла, едва не выскочил из рук. Она вцепилась в плечо Ёнду своей натруженной хваткой служанки и принялась давать серьезные наставления.

— Грин, ты еще молода и многого не знаешь, но с цыганами связываться нельзя! Это кобели, которые крадут невинность у девушек и сваливают, даже не думая брать на себя ответственность!

— А, ну да. Я запомню…

— Ой, посмотрите на нее. Точно встречается. Грин, завтра же, как рассветет, иди и порви с ним. Если боишься идти одна, я пойду с тобой. Ах он мерзавец, Грин хоть и выглядит молодо, но ей уже девятнадцать, как он посмел тронуть деревенскую девушку?

Ёнду просто хотелось плакать. Зачем только она соврала про возраст? Суана, неосторожно затеявшая этот разговор, теперь старательно избегала взгляда Ёнду и ничем не могла помочь ей отбиться от нападок Маго. К счастью, они добрались до чердака прежде, чем Маго успела вытянуть из Ёнду признание.

— Госпожа, вы спите?

— …Грин? Нет, не сплю. Входи.

Ашерад сидела на кровати, даже не пытаясь скрыть свои впалые от усталости глаза. В Особняк графа постоянно наведывались торговцы, приглашенные для ее старших сестер, и на душе у нее было неспокойно. По закону сестры и слова не смели бы пикнуть в присутствии Ашерад, но сейчас они вели себя так, будто в них действительно текла кровь Графского рода Парман, и не скрывали своего торжества. А так как сама Графиня всячески поощряла их за ее спиной, надежды на то, что их поведение изменится, не было никакой.

Служанки часто шушукались за спинами сестер, обсуждая их наглость, но Ёнду понимала, что сама не до конца осознает суть сословных различий. Она знала, что сколько бы лет ни прожила в этом странном мире, день, когда она полностью поймет важность статуса и крови, никогда не наступит. Поэтому Ёнду предпочитала не утешать Ашерад или льстить ей, а просто добросовестно выполнять свою работу. В конце концов, для утешений вполне хватало одной Маго.

— Ну и вид у вас. К тому же… вас стало больше.

— Нам было немного трудно вдвоем. Моя одежда, которую я оставляла, ведь на месте?

— Да. Помыться не получится, но переодеться здесь вполне можно. Но как вы поступите? Грин, ты ведь приготовила всего два комплекта.

Взгляды обратились на Суану. Она впервые видела благородную госпожу так близко и, завороженная ее красотой и изяществом, не сразу поняла, о чем речь, а осознав, тут же густо покраснела. Она выглядела очень невинно. Кто бы поверил, что эта девушка еще недавно давала советы из разряда «сначала забеременей»? Ёнду втайне цыкнула, но Ашерад, судя по всему, Суана пришлась по душе.

— Я одолжу тебе свое платье. Оно будет немного не по размеру, но носить можно. Кстати, как тебя зовут?

— Суана, госпожа.

— Да, Суана. Твое лицо так же прекрасно, как и имя. Особенно этот цвет волос — он чудесен. Может, в твоем доме живет фейри, который прядет золотую нить из соломы?

— Ну что вы, госпожа…

От неожиданной похвалы Суана покраснела еще сильнее. Ёнду и Маго, наблюдая за тем, как Суана, которая совсем недавно крутила пальцем у виска, глядя на них, теперь полностью очарована Ашерад, только диву давались. Умение очаровывать людей тоже было своего рода талантом.

Этой ночью Ёнду и Маго, переодевшись в припрятанную одежду, уснули прямо на полу чердака Ашерад. А пока они спали, Суана получила одно из немногих запасных платьев Ашерад. Для самой Ашерад это платье было слишком скромным, чтобы в нем можно было выходить в свет, но для деревенской девушки оно было пределом мечтаний.

В темном парке аттракционов здание, сияющее в одиночестве, притягивало к себе людей, словно фонарь рыбы-удильщика. Чунгю, словно завороженный, направился к свету. Вскоре он понял, что это вовсе не администрация. Окна, из которых изливался свет, были огромными, как витрины магазина одежды, а мелькавшие тени не были человеческими.

Кукольный дом.

В тот момент, когда он осознал это, силы покинули его. Чунгю невольно усмехнулся.

— Ха, похоже, мои глаза окончательно меня подводят. Парни бы посмеялись.

Однако, уже собираясь уходить, Чунгю замер, прикованный взглядом к кукле, которая резко выделялась на фоне остальных фигур в пышных платьях. На этой кукле были джинсы и рубашка. Длинные светло-каштановые вьющиеся волосы спадали на плечи, а через плечо висела поношенная сумка.

В тот миг, когда он подумал, что изящный профиль куклы в точности повторяет черты Ёнду, Чунгю почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он вспомнил куклу в билетной кассе, которая была копией его друга. Но та была маленькой, а эта кукла, похожая на Ёнду, была в полный человеческий рост. Действительно ли это кукла? Тревога и подозрения мгновенно накрыли его.

— Кан Ёнду!

Пальцы руки, на которую кукла опиралась подбородком, дрогнули. Кто-то другой мог бы списать это на игру воображения, но Чунгю был уверен в том, что видел. Мысль о том, чтобы просто уйти из парка, мгновенно исчезла. Он, не медля ни секунды, принялся искать вход.

На фасаде здания была дверь, похожая на обычную входную, но она оказалась лишь декорацией и не поддавалась. Однако само здание было спроектировано как часть аттракциона. Он быстро нашел настоящий вход. Дверь была заперта, но Чунгю, не раздумывая, просто выломал замок.

Какими бы живыми и красивыми ни были куклы внутри Кукольного дома, какими бы изысканными ни были декорации — для Чунгю всё это было лишь бесполезным хламом. Он шел вперед, расталкивая мешающие инсталляции и предметы интерьера. Ему казалось, что внутри здание гораздо просторнее, чем выглядело снаружи, но, разыскивая Ёнду, он не мог отвлекаться на подобные мысли.

— Отзовись! Кан Ёнду!

Он был уверен, что стоит ему позвать, и она обязательно ответит, но ответом была тишина. Когда он видел ее снаружи, на ней не было следов плена или оков, что же тогда происходит? Неужели ей ввели какое-то подозрительное лекарство? Сердце Чунгю тревожно забилось.

— Кан Ёнду! Кан Ён… Нашел.

Чунгю обнаружил Ёнду. Она сидела за чайным столиком, подперев рукой подбородок, — в точности так, как он видел снаружи. То, что она не шевелилась, будто совсем не замечала его, показалось ему странным, но долгое беспокойство и радость от встречи затуманили его взор.

Чунгю в один миг подлетел к ней и схватил за руку. Но с Ёнду что-то было не так. Даже когда он схватил ее за руку, она не шевельнулась, продолжая смотреть в одну точку. Ее пустой взгляд был точь-в-точь как у куклы. Но ведь он же видел, как она только что шевелила пальцами. Почему же она такая?

— Эй, Кан Ёнду…?

Леденящий ужас пронзил Чунгю. Несмотря на то, что он довольно грубо схватил ее за руку, Ёнду никак не отреагировала, а температура ее тела была пугающе низкой. Неужели ее действительно чем-то опоили?

http://tl.rulate.ru/book/168557/11744813