Готовый перевод This Love is Akin to Death / Любовь, подобная смерти - Архив: Глава 17: Пламя и пепел

]

Амелия видела, как пламя набирает силу. Сквозь окно спальни, куда её притащил Аарон, она наблюдала за бушующим огнём, который, словно нечто вскипающее в самых недрах земли, готов был поглотить всё на своём пути.

«…»

За окном царил хаос. Множество людей метались в разные стороны, пытаясь потушить пожар, но огонь не желал отступать.

— Святая дева!

В Храме была лишь одна подземная тюрьма. Значит, Иван мог быть заперт только в том единственном здании, которое сейчас было объято пламенем.

Эта мысль заставила её ноги двигаться. Амелия бросилась бежать, отталкивая слуг, которые пытались её окликнуть и удержать. Те, не смея касаться тела Святой девы, лишь беспомощно следовали за обезумевшей госпожой.

— Несите ещё воды!

— Лейте прямо из вёдер!

Когда она наконец добежала до фасада Храма, огонь перед её глазами колыхался на ветру, словно диковинный цветок. Кроваво-красный, он становился всё больше и яростнее, пожирая самого себя.

— Огонь не утихает!

Жрецы и стражники в спешке лили воду. Проснувшиеся слуги и Святые рыцари тоже примчались на помощь, из кожи вон лезя, чтобы подавить пожар.

— Святая дева.

Амелия, не в силах что-либо предпринять, беспомощно смотрела на горящее здание. В этот момент кто-то позвал её. Она механически повернула голову.

Лунный свет всё ещё был тусклым, но отблески пламени били в глаза. В этом свете под углом проступило лицо незваного гостя. Это был Аарон.

«…»

Аарон молчал. На его лице, как и всегда, играла едва заметная улыбка.

Точно так же, как в тот момент, когда уводили Ивана.

— …Аарон.

— Здесь не место для столь высокопоставленной особы. Пожалуйста, возвращайтесь в свою спальню.

Аарон говорил убеждающим тоном. Словно он высоко ценил доброту Амелии, но не мог позволить ей оставаться в опасной ситуации, где что-то могло пойти не так. Этот благородный и любезный голос воскресил в памяти события, произошедшие всего несколько часов назад.

Да, в точности как тогда.

Амелия стиснула зубы. В её воспоминаниях Ивана силой вытаскивали из молельни. Она хотела броситься за ним, не заботясь о беспорядке в одежде, но Аарон преградил ей путь. На самом деле, он с самого начала смотрел только на неё.

— Вы в порядке?

На лице Аарона, которое секунду назад было беспристрастным, отразилось беспокойство, а в голосе послышалась боль. Перемена была пугающе быстрой. У неё по коже пробежал мороз.

— Я был неосмотрителен. Пожалуйста, простите меня.

Взгляд Аарона упал на обнажённую руку Амелии. Словно скрывая шрам, который она не успела спрятать, он поднял руку и поправил её сползшее платье.

— Жалкий послушник, за которым не уследили должным образом, посмел приблизиться к вам с гнусными намерениями и попытался обесчестить ваше драгоценное тело.

Что?

Амелия лишилась дара речи от нелепого обвинения, которое Аарон возвёл на Ивана. Она лишь широко распахнула глаза. Аарон, не отрывая взгляда от Амелии, медленно произнёс:

— Он будет казнён в соответствии с законом.

Он огласил приговор, который уже был предрешён.

— Он ни в чём не виноват!

Когда Амелия вскрикнула, Аарон усмехнулся и сделал ещё шаг вперёд. Он подошёл так близко, что она почувствовала его дыхание. Амелия невольно попыталась отступить.

— Я знаю.

Тогда Аарон крепко схватил её за руки и прошептал совсем тихо. В комнате, где они остались вдвоём, было так невыносимо тихо, что даже самый тихий шёпот на таком расстоянии не мог остаться неуслышанным.

— Но он всё равно умрёт.

Аарон прошептал это почти ласково.

— Он там? — спросила Амелия, с трудом вырвавшись из воспоминаний.

Аарон притворно оглянулся с обеспокоенным видом. Зверь с алым языком лизнул его волосы и отпрянул.

— Верховный жрец! Отойдите назад!

— Благодарю.

Ответив мягким голосом, Аарон сделал ещё два шага к Амелии. Она не отступила, впившись в него яростным взглядом.

— Да, он там.

Аарон жадно поглотил эту ненависть.

— …Ах.

Ноги подкосились, и Амелия пошатнулась. Аарон, словно испугавшись за неё, подхватил её и помог подняться. Прикрываясь необходимостью, он прижался к ней почти вплотную.

— Какая жалость.

В этой вынужденной близости Аарон склонил голову к самому уху Амелии. И прошептал слаще всего на свете:

— Он, должно быть, уже мёртв.

В его словах не было ни капли раскаяния — лишь осознание того, что Иван должен был погибнуть только потому, что Амелия дорожила им.

— Превратился в горсть пепла.

По щеке Амелии скатилась одинокая прозрачная слеза. Аарон с сочувствием на лице наблюдал за её потухшим взглядом. Это был омерзительный спектакль.

— Жаль, что он так легко отделался из-за несчастного случая.

Он улыбнулся, давая понять, что планировал сделать его смерть самой мучительной в мире. Из шёпота Аарона Амелия поняла, что он не убивал Ивана намеренно.

В голове помутилось. Кто же тогда убил Ивана в этом огне?

«Ты всё ещё хочешь пойти со мной?» — всплыл в памяти голос мужчины, который спрашивал, готова ли она отказаться от всей своей славы ради него.

«Всё равно».

За этим последовал ответ неразумной женщины, умолявшей забрать её. Зрение затуманилось, и фигура Аарона, стоявшего против света, задрожала.

— Здание рушится!

— Все назад!

В этот момент здание, не выдержавшее натиска огненной стихии, которая освещала всё вокруг так ярко, что невозможно было отличить рассвет от утра, начало рушиться с жутким треском.

«Пойдем вместе, тогда. Я придумаю, как тебя вытащить».

Грохот.

Это был звук крушения всего. Даже того, что когда-то было надеждой.

Воспоминания были смутными. Амелия медленно моргнула. Она помнила рушащееся здание и улыбку Аарона, но фрагменты пазла никак не желали складываться в единую картину.

— Вы пришли в себя?

Амелия просто лежала, глядя в пустоту, когда знакомый голос привел её в чувство. Повернув голову, она увидела Луи.

— Как же вы перепугались, что даже в обморок упали?

В её пренебрежительном тоне сквозило лёгкое беспокойство. Точно так же она и смотрела на Амелию.

— Попейте хотя бы воды.

Луи помогла Амелии сесть, подложив под спину подушки, и протянула стакан с водой. Амелия приняла его, но пить не стала.

— Святая дева.

«…»

— Зачем вы это сделали?

Луи спросила о причинах её поступка. Её голос звучал так, будто она отчитывала Амелию за безрассудство.

— Я думала, вам нужно время побыть одной, потому что вы боитесь или не хотите приближения Ночи совершеннолетия. Я понимала, что у вас может быть много мыслей.

Амелия, которая обычно нашла бы что ответить, на этот раз молчала. И Луи продолжила свои обвинения:

— Но устроить тайное свидание с мужчиной? Как вы могли забыть о своём долге и ответственности?

Луи тоже была частью графства Скиппер. Она была обязана любыми способами поддерживать их былое величие. К тому же, её наверняка отругали за то, что она плохо следила за госпожой, так что её недовольство поведением Амелии было вполне объяснимо.

— И некого винить. Это вы убили того мужчину.

Однако, увидев поникшие плечи Амелии, которая не могла вымолвить ни слова, Луи, видимо, почувствовала жалость. Она тяжело вздохнула, подавляя желание продолжить тираду.

— …Огонь потушили?

Наконец, тишину прорезал голос Амелии. Он был хриплым, так как она долго молчала.

— Да. Здание полностью сгорело, но пожар потушен.

— Выжившие есть?

На вопрос Амелии Луи на мгновение замолчала. Она понимала подоплёку этого вопроса. Не было смысла давать ложную надежду, и ни к чему хорошему это бы не привело.

— Никого нет, — холодно ответила Луи.

— Всё равно этот мужчина был бы обречён на смерть, раз вашу тайную встречу раскрыли. Уж лучше пусть это будет несчастный случай.

Она добавила это так, словно пыталась утешить. Мол, для него было лучше погибнуть в непонятно откуда взявшемся пожаре, чем умереть под жестокими пытками.

«…»

Амелия ничего не ответила. Лишь капли слёз одна за другой начали падать в стакан с водой, который она держала в руках. По воде пошли круги. Луи молча наблюдала за этим, а затем отвернулась.

Ей было немного жаль Амелию, потерявшую единственного особенного человека в своей жизни. Но это было не её дело. Жизнь Амелии изначально была выстроена именно таким образом, и с этим ничего нельзя было поделать. С бесстрастным лицом Луи открыла дверь спальни и вышла.

Лишь приглушённые всхлипы, доносившиеся из-за закрывающейся двери, свидетельствовали об отчаянии Амелии.

http://tl.rulate.ru/book/168546/13797296