Готовый перевод My Strange Savior / Мой странный спаситель: Глава 19: Единогласное решение

— Я последую за вами, Командор.

— Локт, точнее, Вице-командор.

— В любом случае, кто-то должен это сделать. Если мы сделаем вид, что ничего не знаем, и просто уйдем, разразится еще большая катастрофа.

Было бы идеально поймать этого человека по имени Моррисон по пути, но если удастся хотя бы схватить Дракона и предъявить неоспоримые доказательства, ситуация может измениться.

Даже такой подозрительный Император не сможет это проигнорировать.

Словно разделяя мысли Каллиона, Локт встретился с ним взглядом и кивнул.

— Я не собираюсь принуждать рыцарей. Если кто-то не захочет участвовать, я не буду привлекать их к ответственности.

— Командор…

У Локта заблестели глаза, ведь Каллион всегда ставил интересы подчиненных выше своих и предпочитал горизонтальные отношения вертикальной иерархии. Именно за это рыцари уважали и превозносили Каллиона.

В отличие от высокопоставленных аристократов, заботящихся лишь о собственной выгоде, Каллион исполнял свой долг и был истинным дворянином, умеющим заботиться о тех, кто стоял ниже него.

В отличие от других дворян, боявшихся немилости Императора, Каллион не уклонялся от прямолинейных высказываний. Для Императора, который всегда хотел избавиться от Дома Бауэрс — заслуженных сподвижников, ценящих легитимность, — Каллион был костью в горле.

Назначение Каллиона главой первого рыцарского ордена Империи также не было волей Императора. Каким бы самодуром ни был Император, он не мог игнорировать общественное мнение, поэтому и даровал этот титул.

Дом Бауэрс пользовался таким восхищением у жителей земель и граждан Империи, что его нельзя было устранить одним махом, поэтому Император лишь держал их поблизости, чтобы присматривать.

— Но… если сейчас уйдет большая часть рыцарей, даже те ничтожные шансы, что у нас есть, уменьшатся. К тому же, если мы еще больше рассредоточим силы, не зная точно, куда направился Моррисон… Время поджимает, и вероятность успеха может упасть еще ниже.

— Довольно… Нет нужды взваливать это бремя еще и на них.

— Командор.

Перед лицом твердой решимости Каллиона Локт опустил взгляд.

— Ты собрал рыцарей, как я и просил?

— Да.

Услышав ответ, Каллион, не колеблясь, вышел из комнаты.

Лицо Каллиона, шагавшего в сопровождении холодного ночного воздуха, тяжело застыло.

«Если они не примут это, ничего не поделаешь…»

В душе он был полон решимости, но слова Локта не были лишены смысла. Поиски Моррисона, местонахождение которого неизвестно, были делом срочным, но и столкновений с монстрами в горах нельзя было избежать.

Это было дело, за которое никто не скажет «спасибо»; более того, на кон нужно было поставить жизни, рискуя навлечь на себя бесчестье изменников.

Это не было приказом Императора. Каллион не мог навязывать рыцарям свои личные убеждения. Лицо Каллиона, пекущегося о безопасности Империи, погрузилось во тьму.

Миновав флигель, он увидел небольшое общежитие рыцарей, которое выделил Оскар. Стоило ему открыть дверь, как лицо обдал поток теплого воздуха. Каллион подошел к рыцарям, выстроившимся в безупречном порядке, и с тяжелым сердцем заговорил:

— Вы наверняка уже всё слышали от Локта.

Рыцари с решительными лицами смотрели на Каллиона, сглатывая слюну.

— С этого момента… то, что я предлагаю — это просьба, а не принуждение или давление. Это ваш личный выбор, поэтому вам не нужно ни на кого оглядываться или соглашаться вопреки желанию. Вам ясно?

В ответ раздался громогласный клич. Поскольку Локт предупредил их заранее, казалось, все уже были морально готовы.

Взглянув на рыцарей, горевших решимостью, Каллион кивнул, давая знак начинать, и Локт, стоявший позади, раздал листы бумаги. Те, кто решит не участвовать, все равно должны были оставаться в поместье Морета в течение месяца. После слов Локта о том, что нужно держать язык за зубами, чтобы информация не просочилась наружу, рыцари разошлись.

Посмотрев на опустевшую гостиную, Каллион взял пачку листов и вышел.

— Тебе тоже пора отдохнуть.

— Слушаюсь.

— И… не забудь извиниться перед ней.

— Да.

Еще раз напомнив об этом, Каллион вернулся в свою комнату во флигеле, подставляя лицо холодному ветру. Если бы он спрашивал об участии в открытую, многие могли бы согласиться под давлением, поэтому Каллион решил, что все должны подать ответы в письменном виде. Участие из-за давления или под чьими-то взглядами — это то, чего Каллион хотел меньше всего.

Вернувшись в комнату, Каллион тихо вздохнул. Он понимал, что должен принять любой результат, но, будучи человеком, совладать с чувствами было непросто.

Как бы он ни старался контролировать эмоции и быть справедливым, личные желания всё равно проскальзывали.

Положив листы на стол, Каллион потухшим взглядом стал просматривать ответы.

— Не может быть…

Снова взглянув на бумагу, не веря своим глазам, Каллион прикрыл крупной ладонью мужественный подбородок, не в силах скрыть улыбку. Убирая спадающие пряди волос и то и дело потирая лицо ладонями, Каллион выглядел воодушевленным, несмотря на то что вскоре ему предстояло отправиться на охоту на Дракона.

Все до единого согласились.

Не было ни одного отказавшегося; все, словно сговорившись, выразили желание участвовать. Каллион почувствовал, как в уголках глаз защемило — это было похоже на подтверждение того, что все это время он правильно руководил орденом.

Он был благодарен рыцарям Ордена Алых рыцарей, которые поверили ему и последовали за ним. Это был путь через тернии, в конце которого можно было остаться ни с чем.

Каллион знал, что рисковать жизнью — не самый легкий выбор, поэтому его губы, было расслабившиеся, снова сжались в ровную линию. Он должен сделать всё возможное, чтобы защитить и Дракона, и своих людей. Он обязан доказать, что выбор тех, кто доверился ему, не был ошибкой.

Подгоняя себя, он ощутил на плечах тяжесть ответственности, помогающую не терять самообладания.

«И всё же…»

Красные глаза Каллиона тепло скользили по почерку на листах.

«Чувство не из плохих».

Единогласный результат заставил все дневные тревоги казаться пустяком, и Каллион глубоко откинулся на спинку дивана.

Всё, что он сделал, это убедил их в приходе Моррисона и склонил на свою сторону учителя и своих домочадцев, но сейчас он чувствовал такое облегчение, будто преодолел огромную гору. За месяц — срок одновременно и долгий, и короткий — нужно было добиться результата.

Нужно было предъявить доказательства, которые заставят поверить даже Императора, переполненного недоверием к людям. Если бы слово «подозрительность» воплотилось в человеке, это был бы Император.

Голова уже начала побаливать, но времени на пустые раздумья не было. Не было и уверенности в том, что Грегори, внук Оскара, даст ему энергетические снаряды. Станет ли он с готовностью отдавать столь ценную вещь? Возникали сомнения.

Неизвестно, продолжает ли алхимик, угнетаемый Императором, следовать воле Майерса и приносить пользу людям.

Однако Каллион не стал впадать в уныние, решив делать то, что в его силах. Аккуратно сложив листы на столе, он развернул большую карту с рельефом Горного хребта Хагрия. Карта была настолько огромной, что закрывала половину массивного стола. Даже по рисунку можно было понять, насколько суров этот горный ландшафт.

Прищурившись, Каллион провел пальцем по карте.

— Где-то здесь…

Местом, где Моррисон пробудил впавшего в спячку Дракона, была гора Ноплан, самая высокая вершина Горного хребта Хагрия. Он намеревался начать поиски именно оттуда.

Ведь для того, чтобы такой огромный Дракон снова спрятался, лучше всего подходило его прежнее Логово. Строя логические предположения и прикидывая на глаз места, где мог находиться Дракон, Каллион отпрянул, услышав стук в дверь.

— Ты спишь?

Джиа, чей голос напомнил бывшему парню звонок среди ночи, прикусила губу, издав неловкое «ой».

— Джиа?

— А… да. Увидела, что свет горит.

Джиа тоже не могла уснуть и коротала время, в одиночестве бродя вокруг флигеля. Заметив, что в комнате Каллиона не гаснет свет, она решила зайти.

— Вы еще не ложились?

Джиа заглянула в комнату к Каллиону, говорившему сухим голосом, и посмотрела на стол, заваленный бумагами.

— А ты?

— Я как раз пытался предположить, куда мог спрятаться Моррисон. Хотите войти?

Каллион на мгновение замер, подумав, что совершил ошибку. Было поздно, и пребывание мужчины и женщины в одной комнате наедине могло вызвать кривотолки. Однако, если назвать это «военным советом», всё выглядело вполне пристойно.

— О… Хагрия? Это карта этого горного хребта? — спросила Джиа, изучая карту на широком столе.

— Да. Можете ли вы сказать, где именно вы оказались после падения?

— Минутку…

Он не особо рассчитывал на ответ, но Джиа, не колеблясь, принялась крутить диск на своих смарт-часах. Обновление еще не завершилось, но она надеялась хотя бы примерно определить место. Покрутив диск, Джиа удивленно сжала губы.

— Ого… Что это?

— В чем дело?

Обновление, застрявшее на 10 процентах, продвинулось до 20. Спутник работает? Разве такое возможно?

Это выходило за рамки здравого смысла, и Джиа, будучи профаном в этой области, снова нахмурилась и повернула диск.

— Это…

На запястье Джиа вспыхнул свет, и в воздухе возникла карта. Каллион не был дураком и сразу понял, что это, поэтому у него буквально отвисла челюсть.

— Это карта места, где вы живете?

— В общих чертах… Пока не идеальная.

Джиа уверенно коснулась карты, возникшей в виде голограммы. Многие участки всё еще отсутствовали, но, к счастью, карта восстанавливалась, начиная с места её падения.

— Невероятно… Неужели подобные технологии существуют?

Увидев чудо техники, Каллион широко раскрыл глаза. Впервые его лицевые мышцы задействовались процентов на восемьдесят.

— Эм… Я и сама не знаю принципа работы…

Джиа, умевшая только пользоваться тем, что ей дали, почесала голову и увеличила изображение Горного хребта Хагрия.

— Я упала примерно здесь.

Когда Джиа ткнула пальцем, Каллион перевел взгляд на бумажную карту на столе.

— Моррисон определенно упал вместе со мной.

— Откуда вы это знаете?

— Потому что там, куда я упала, была его кровь.

Джиа, упавшая в то же самое место, сразу это поняла. Ведь последним человеком, ранившим Моррисона, была сама Джиа. Если бы это была кровь человека или скота, она должна была быть красной. Со временем она могла потемнеть до бурого цвета, но никак не стать синей.

Нечто среднее между человеком и зомби. Кровь Джиа, остававшейся человеком, была красной, но кровь Моррисона была иной.

Не черная, как у зомби, и не красная, как у человека, а ярко-синяя.

http://tl.rulate.ru/book/168541/11743985