Готовый перевод Our Second First Meeting Starts with a Proposal / Наше второе первое знакомство начинается с предложения: Глава 6: Непредсказуемое время

— Почему?

— Потому что в этом нет особого смысла?

Юри покачала головой, словно речь шла о чем-то совершенно пустом.

— Он не причиняет никакого особого вреда. Конечно, это может немного раздражать вас, Данте, но нет нужды заходить так далеко…

Я и раньше знала, что сотрудники мэрии благосклонны к Лувину. Если бы какой-то сомнительный человек околачивался там, где работают люди, они бы наверняка выказали недовольство, но в отношении Лувина их реакция была довольно мягкой.

Сначала я думала, что они так реагируют, потому что он вертится только перед Данте, и они считают, что это не их дело. Но это выглядит так…

Будто они все на стороне Лувина.

— Юри, скажите мне прямо.

Данте пристально посмотрела на свою непосредственную начальницу, устраивая ей допрос. У сотрудников мэрии, которые терпеть не могут лишние хлопоты, должна быть веская причина проявлять такую заботу о человеке, который заходит на первый этаж как бездельник.

— Ну, я… я даже не знаю, что именно вы хотите услышать. Ха-ха.

— У меня нет таланта говорить обиняками. Пожалуйста, скажите быстрее.

— Кому, как не мне, знать, что вы не умеете льстить, Данте. А, ладно! Я все скажу, только не смотрите на меня так грозно!

«И как же я на нее посмотрела?» — Данте почувствовала легкую обиду, но не подала виду. Она и раньше знала, что производит впечатление холодного человека. Важным было то, почему все сотрудники мэрии как один покровительствуют Лувину.

— Дело в том, что на самом деле…

Человеколюбие? Для офисного работника это слишком преждевременная ценность.

Очарованы его внешностью? Это звучит реалистично, но не до такой же степени, чтобы удивляться каждый божий день.

Какая-то тайная сделка? …Если они все единодушно нарушают правила для государственных служащих, было бы неплохо, если бы они намекнули и Данте.

— Моя семья, кроме меня, занимается цветоводством.

— И что с того?

Какая связь между тем, что они закрывают глаза на Лувина, и тем, что ее семья выращивает цветы? На белом лбу Данте пролегла тонкая складка, но тут же разгладилась.

— Ах, неужели!

Если Лувин каждый день приносит цветы, а их семья занимается цветочным бизнесом!

— С тех пор как он начал нас навещать, доходы резко подскочили. Моя сестра занимается фермой, а дядя держит цветочный магазин. Так что пошла цепная реакция…

— Пусть вначале так и было, но сейчас он приносит всего по одному цветку? Это же ничем не отличается от обычного покупателя.

Если бы он продолжал привозить цветы, которых нет в стране, — другое дело, но в последнее время Лувин протягивал Данте вполне обычные, знакомые ей цветы. Цена на них была вполне доступной, чтобы купить пару штук мимоходом.

— О боже, Данте, неужели вы не знали?

Юри, прикрыв рот рукой и то и дело восклицая «надо же», наклонилась к уху Данте и прошептала:

— Он берет не один-два цветка, а почти половину всего объема, поступившего в тот день.

— Половина — это сколько?

— Ну, представьте, что он забирает всё отсюда и до того конца.

Палец Юри прочертил линию через весь офис. От масштаба, который невозможно было даже вообразить, рот Данте неприлично приоткрылся.

— …Но ведь в руках у него всегда только один цветок.

— Похоже, он выбирает самый лучший из всех, что получил в тот день. Так мне дядя сказал.

Данте было любопытно, куда деваются остальные, не выбранные цветы, но знать этого ей не хотелось.

Казалось, если она узнает, пути назад уже не будет.

Рука, теребившая цепочку очков, наконец замерла. Офис, в котором до этого было так свежо, словно пропитался ароматом цветов.

— Пока понятно. Но ведь не все же сотрудники занимаются цветами. Почему тогда остальные?

— Ситуация похожая.

— Неужели у стольких сотрудников родственники связаны с цветами?

«Поэтому бюджет на поддержку цветоводческих хозяйств такой большой?» — Данте моргнула, предаваясь нелепым фантазиям. Ее темно-синие ресницы мелко дрожали.

— Я не говорю, что все занимаются цветами…

Пухлый палец Юри поочередно указал на людей в отдалении.

— Ресторанный бизнес, ювелирные лавки, ювелирное мастерство, сельское хозяйство, рыболовство, архитекторы, плотники…

Объяснения Юри продолжались довольно долго. У Данте даже голова пошла кругом: не здесь ли сосредоточена вся экономика города Деллинга?

Она один за другим вспомнила «подарки», которые Лувин пытался ей вручить, но получал отказ. Полные жизни цветы, питательные блюда, изысканные украшения и тот самый особняк, который он якобы недавно отремонтировал…

— Как ни крути, он — невероятно влиятельный клиент. И даже если вы, Данте, не принимаете подарки, он, похоже, не оформляет возврат. Он тратит здесь сумасшедшие деньги, так что заработки у всех выросли.

— До такой степени? И это всего лишь один человек?

— Не просто человек, а человек с баснословным состоянием. Говорят, два офицера по экономической политике уже несколько дней ломают над этим голову.

— А они-то почему?

— Никаких особых реформ не проводилось, а объем потребительских расходов горожан резко вырос. Уровень доходов тоже. И всё это за какие-то пару недель.

— Настолько?

Даже Данте, чьи познания в статистике ограничивались подготовкой к экзамену на государственного служащего, понимала, что это значит.

Чужестранец, появившийся в один прекрасный день, тратит деньги поистине «безумно». Настолько, что это оживило экономику целого немаленького города.

Главный герой экономического бума Деллинга, Лувин, протянул Данте коралловую ранункулюс. Цветок с нежным оттенком, похожим на спелый сладкий персик, напоминал еще не наступивший закат.

— Вот.

Как и прежде, Лувин вручал ей цветок раз в день. Предугадать время его визита было сложнее, чем вероятность дождя.

— Выйдешь за меня?

— Нет.

Словно по написанному сценарию, за шутливым предложением последовал отказ. Лувин отступил без тени сожаления. Действительно, словно это была просто шутка.

— Ты каждый раз получаешь отказ, зачем продолжать?

Вместо того чтобы просто махнуть рукой и уйти, как обычно, Данте завела другой разговор. Глаза Лувина на мгновение расширились, а затем стали мягкими, как перезрелый персик.

— Потому что мне нужно, чтобы ты согласилась всего один раз.

— Мы только познакомились. Ты правда думал, что я восприму это всерьез?

— Не только что. Мы ведь сегодня уже не в первый раз видимся.

— Хватит паясничать.

— Может, для тебя это и впервые…

Лувин по привычке коснулся мочки уха и отвернулся. На его мужественном профиле блеснула серьга в форме лаврового листа. Она так плотно сидела на ухе, что казалась частью его тела.

— …Не будь в этом так уверена.

Его губы изогнулись в лукавой усмешке.

Данте решила, что внезапно изменившаяся атмосфера — лишь плод ее воображения, и задала вопрос, который собиралась:

— Но почему ты каждый раз приходишь в разное время?

— А?

— Нет никакого четкого расписания. Утро, полдень, ранний вечер. Ты приходишь когда вздумается. Почему?

— Это…

Это было лишь легкое любопытство: если уж он все равно приходит каждый день, не проще ли делать это в одно и то же время?

Однако человек, услышавший этот вопрос, вовсе не выглядел беззаботным. Лицо Лувина сейчас напоминало лицо того, кто изо всех сил старается сдержать щекотку.

— Так ты будешь больше обо мне думать.

Непонятное выражение лица — то ли плач, то ли смех, словно кто-то коснулся еще не высохшей масляной картины.

— И к этой чепухе ты приплетаешь такие банальности?

Данте ответила грубо и отвернулась. Обычно Лувин послушно отставал, но сегодня он был еще назойливее.

— Почему ты убегаешь?

— Кто это убегает? Просто ты несешь какую-то чушь.

— Почему же чушь?

— Где тут логика?

— Если я буду приходить в разное время, ты хотя бы раз в день подумаешь обо мне. Спрашивая себя: «Когда же он придет сегодня?»

Данте не нашла, что возразить на это, поэтому плотно сжала губы и сосредоточилась на ходьбе.

— Почему ты так злишься?

— Заткнись.

— Но я ведь прав, да?

Голос, произносивший всякие глупости, был пленительным. Этот дружелюбный тон, которому больше подходило чтение сказок, чем газет или речей, нелепым образом лишал ее сил.

— Тебе неприятно?

— Да.

— Хочешь посмотреть на мое лицо?

— Кто виноват в моем плохом настроении? Ты думаешь, если я посмотрю на тебя, мой гнев…

— М?

— …пройдет?

Это была поистине выдающаяся внешность. Лувин наклонился и приблизил свое лицо к ней почти вплотную. Несмотря на это, он не выглядел нелепо; его красота была настолько фантастической, что заставляла забыть обо всех прежних стандартах.

Густые рыжеватые ресницы казались мягкими, как лисий хвост, а идеально ровный нос так и подмывало обвести пальцем.

— Странно. Ведь я же в твоем вкусе.

Однако гордость не позволяла ей расплыться в улыбке и сказать, что гнев мгновенно улетучился. Они не были в таких отношениях, чтобы вести подобные беседы, да и его наглость забавляла.

— С чего это ты сам решаешь, что в моем вкусе, а что нет?

— Я хорошо знаю твой вкус, Данте. Даже если вытрясти из тебя всё до мозга костей, ради красивого лица ты сделаешь исключение.

С таким лицом у него были все основания для уверенности.

Как и сказал Лувин, его лощеная физиономия была близка к идеалу Данте. Но она ни за что на свете не хотела с этим соглашаться.

Ничего не ответив, Данте поспешно запрыгнула в только что подошедший трамвай. В отличие от Лувина, который вальяжно махал ей рукой, у Данте не было сил даже на механическую улыбку.

— Проклятье.

Она была настолько не в себе, что впервые после назначения села не в тот трамвай.

— Да что со мной такое…

Опустившись на свободное сиденье, Данте со стоном прислонилась головой к окну. Послеполуденное солнце припекало макушку. Ранункулюс в правой руке только подливал масла в огонь ее смятения.

Она чувствовала, что идет на поводу у Лувина.

К ее раздражению, из-за того что Лувин дарил цветы в разное время, этот несчастный цветок заставлял ее — Данте — по привычке оглядываться по сторонам, когда она выходила из дома, обедала или покидала мэрию.

«Так ты будешь больше обо мне думать».

Он был совершенно прав.

Данте точно знала, куда едет трамвай, в который она впопыхах села.

Вилла старой аристократии. Тот самый особняк, в котором Лувин предлагал ей жить вместе.

Выйдя из трамвая, найти особняк не составило труда. В Деллинге, где самым высоким зданием была лишь часовая башня, было бы странно не заметить такое белоснежное и величественное строение.

Данте на мгновение лишилась дара речи перед этим великолепием, словно всё здание было вырезано из слоновой кости.

«Зачем я сюда пришла?»

Этот вопрос тоже возник в ее голове.

Она села не на тот трамвай… могла бы просто выйти и пересесть. Но вместо этого она пришла посмотреть на особняк, о котором без умолку болтал Лувин! Она пришла сюда с четкой целью.

Данте медленно пошла вдоль безупречно чистой стены.

Особняк окружала не мрачная атмосфера заброшенности, а ясное великолепие. Аккуратно подстриженные деревья, ворота без следа ржавчины и столько цветов, что в глазах рябило.

Видно было, что за домом ухаживают; даже снаружи особняк выглядел как «место, где живут люди». Пока Данте заглядывала в щель между воротами —

Она почувствовала за спиной подозрительное присутствие и напрягла плечи.

«Специально идет бесшумно. У него есть цель? Разбойник, промышляющий похищением молодежи? Разве в Деллинге еще остались такие преступники? Столько городских денег было потрачено на их искоренение».

На эти мысли ушла всего секунда.

Данте ловко развернулась и уже готова была схватить незнакомца за грудки —

— Снова видимся.

Она попыталась это сделать. Но попытка не увенчалась успехом.

http://tl.rulate.ru/book/168520/11742493