Готовый перевод Is Your Sky Still Serene? / Безмятежно ли ваше небо?: Глава 23: Исключения и правила

— Ты об этом отставном солдате?

Это было редкое чаепитие в саду. Поскольку оно следовало сразу за молитвой, стол был уставлен сладким печеньем и пирожными. Расцветали ранние весенние цветы, оправдывая славу Королевства Субита как земли, благословленной временем года.

Ран, притворяясь, будто ничего не знает, прихлебывал чай, а затем с мягкой улыбкой спросил Рока:

— Что случилось?

— Ха... Леди Ранон тоже человек непростой.

— Это из-за Отряда Когтя?

— Да. Того самого, который я благословил.

Рок с тяжелым выражением лица выдавил некое подобие улыбки жрецу, который принес ему отчет.

— Можешь идти. Спасибо за сведения.

— Слушаюсь.

В глазах уходящего младшего жреца промелькнуло легкое недоумение. Должно быть, он гадал, почему столь высокопоставленный жрец проявляет такой интерес к делам захудалого отряда, в котором всего шесть человек.

Для Рана, выросшего в храме без родителей, Рок значил очень много. Слова о том, что Рок был ему отцом, не были пустым звуком. Поэтому ему крайне не нравились странные поступки своего отца в последнее время.

— Рэнки Уэдон и в годы службы был человеком тяжелым и эксцентричным. Интересно, исправился ли он теперь?

— Разве он не сам вызвался на эту захолустную должность? Судя по тому, что я слышал.

— Ну, не знаю. Я мало что смыслю в делах Корпуса Рад.

«Если вы так мало в этом смыслите, то почему суете нос в каждое дело?» — подумал Ран. Содержание отчета, который он заказал отдельно, было шокирующим. Оказалось, что Рок, который обычно и шага не делал за пределы храма, отправился в штаб-квартиру Корпуса Рад, чтобы изучить внутреннюю информацию.

Рок всегда питал крайнее отвращение к тому, чтобы использовать храмовую власть для давления на кого-либо. Именно поэтому он пользовался огромным авторитетом, и даже эта хитрая Ранон выказывала ему уважение. Однако скоро это могло стать делом прошлого. Наверняка найдутся те, кто захочет раздуть этот незначительный инцидент, чтобы очернить его отца.

— Пожалуйста, прекратите наводить справки об этом отряде.

Рок посмотрел на обеспокоенного Рана и поставил пустую чашку.

— Почему ты так говоришь?

— Сами подумайте. Если жрец вашего ранга проявляет такой интерес к какому-то заштатному отряду, другие могут это превратно истолковать.

— Превратно?

При виде его искреннего недоумения у Рана внутри всё закипело от досады. Тем не менее, как и подобает старшему жрецу, он сдержал эмоции и продолжил разговор:

— Я слышал, что этот отряд довольно специфический. Говорят, он состоит в основном из представителей национальных меньшинств... В любом случае, у Корпуса Рад были свои причины для такого распределения. Но ваше чрезмерное внимание, Рок, может выглядеть так, будто вы недовольны этим решением.

Закончив свою мягкую речь, Ран налил в чашку Рока горячий чай. В приемной воцарилась тишина, нарушаемая лишь тонким журчанием струйки воды.

— Ран.

Разлился ароматный запах чая, но лицо погруженного в раздумья Рока не выражало ни капли наслаждения.

— Я сам разберусь. А ты не забивай себе голову этим и сосредоточься на обучении преемника.

«Обучении преемника? Отец, как я могу на нем сосредоточиться, пока вы творите такое?»

Слова, подступившие к самому горлу, так и не сорвались с губ. Проявив терпение, Ран лишь вдохнул аромат чая, словно в награду.

— Сегодня чай особенно хорош. Особенно его аромат.

— Это подарок из королевского дворца. Мы должны быть благодарны.

— Вот как.

Вскоре безобидная улыбка Рана скрылась за чашкой. Когда-нибудь он хотел бы насладиться этим чаем по-настоящему. Сейчас же его язык не улавливал никакого вкуса.

При каждом удобном случае старик сравнивал Отряд Когтя со свиньями. И это при том, что у него не было возможности даже поросенка вырастить.

«Уж лучше бы я свиней кормил. От свиней хоть польза есть соразмерная корму».

Старик каждое утро ни свет ни заря бил в замковый колокол. Это был Рэнки Уэдон — человек, чье имя когда-то гремело, бывший ключевой деятель и Глава организации Сердце. Но былая слава Рэнки Уэдона давно померкла после его ухода на покой. Об этом свидетельствовал хотя бы тот факт, что он охранял замок, о котором забыла даже владевшая им королевская семья.

Члены Отряда Когтя просыпались в месте, больше похожем на курятник, ели хуже кур, а работали больше них. Пока Рэнки Уэдон сидел на краю обрыва и курил, они латали стены, рубили дрова и дважды в день готовили ему еду. Несмотря на это, от него нельзя было дождаться ни слова благодарности.

— А-а, черт!

Мавен швырнула охапку дров на белый песок. Мужчины, которым было поручено наловить рыбы по заказу Рэнки (он захотел её на ужин), с самого утра ушли в море.

— Сумасшедший старик! Когда уже закончится это задание?

Надиса, тоже таскавшая дрова, подгребла ногой ветки, брошенные Мавен. У неё не было сил идти в лес за новыми, так что она планировала пустить в дело эти остатки.

Мужчины, которые впервые в жизни пробовали ловить рыбу голыми руками, были измотаны не меньше. Утром они, из уважения к женщинам, плавали в белом исподнем, которое надевали под рубашки. Но к полудню весеннее солнце стало припекать, и они, скинув бельё, развесили его сушиться на камнях.

Атрис, вынырнув из глубины подсвеченного закатом моря, поднял голову. Откинув мокрые каштановые волосы, он заметил двух девушек на берегу и медленно поплыл к ним.

— Поймал что-нибудь?

— Нет. Слишком шустрые.

— Ха, с ума сойти можно.

Атрис вышел из воды и, как нечто само собой разумеющееся, растянулся на песке. Набежавшая голубая волна окатила его бедра. Следующая едва не коснулась его крепкого живота.

В это время над водой одна за другой показались остальные головы. Надиса, сбросив дрова, разогнула затекшую спину и увидела Хиасина, выбравшегося на валун. Он болтал ногами в воздухе и обеими руками встряхивал свои серебристые волосы, пытаясь их высушить. Налетел мутный морской бриз, словно желая ему помочь.

С того самого случая между ними возникла некоторая неловкость. Хотя в последние дни он старался улыбаться, будто помня о её словах.

— Что же нам делать? Мы ничего не поймали.

— Может, попросим Радов, чтобы они поймали для нас? — ответила Синера, отряхивая песок с кожи.

Однако Атрис, услышав их разговор, отозвался пессимистично:

— Они сами голодные, так что скорее съедят её сами, чем отдадут нам. У них пока нет к нам такой преданности.

— Пожалуй, ты права...

Надиса, стоявшая рядом с тремя измотанными мужчинами, то и дело косилась в сторону Хиасина. И вовсе не из-за его хорошо натренированного торса.

В этот момент он, подставив лицо морскому ветру, откинул голову назад. Надиса, чье лицо оказалось прямо в поле его зрения, невольно улыбнулась. Улыбка — лучшее средство, чтобы сгладить неловкость.

Однако, к её удивлению, Хиасин ответил на её улыбку каменным лицом и полным безразличием. И это при том, что сам он улыбается без причины по нескольку десятков раз на дню!

Хиасин, до этого валявшийся на камне, перевернулся и вскочил на ноги. Он без тени смущения продемонстрировал намокшие белые штаны и мускулистое тело. Его шаги по направлению к берегу, где собрался отряд, принесли с собой незнакомый запах моря.

— Хиасин Ас. Ты тоже ничего не поймал?

— Да ну? Не знаю.

Рыбалка сегодня обернулась полным провалом. В тот момент, когда все уже впали в отчаяние, предвкушая, что на ужин им придется выслушивать ругательства Рэнки Уэдона, раздался звонкий щелчок пальцев.

— Не паясничай, Хиасин.

— А что это у нас тут?

Взгляды, полные сомнения — неужели и правда поймал? — быстро сменились изумлением, а затем и радостью.

— Та-дам!

Он вытащил из кармана трепещущую рыбину. Затем, словно фокусник, достал еще одну, и еще. Всего их оказалось три. Держа в обеих руках серебристых рыбин, Хиасин рассмеялся.

— Ну как?

— Ого, выглядит очень вкусно!

— Ха-ха.

Довольный восхищением Мавен, Хиасин бросил рыбу лежащим мужчинам. Одна из них приземлилась прямо на живот Атрису и принялась бить его хвостом.

— Хиасин!

Когда полетела остальная рыба, лежавшим стало не до отдыха. Все судорожно пытались поймать бьющуюся на песке добычу. Мавен расхохоталась вволю, глядя на Атриса, который с перекошенным лицом брезгливо держал рыбину за хвост.

— Вы только посмотрите на его лицо!

— Раз я их поймал, то доставлять будете вы.

Никто не стал его останавливать, когда он ушел, заявив, что первым займет единственную купальню. Все-таки он поймал три рыбины и спас репутацию Отряда Когтя.

— Надиса!

Услышав свое имя, Надиса подняла голову и встретилась взглядом с Хиасином, который шел спиной вперед.

— Чего тебе?

— Диди!

Должно быть, из-за расстояния она его не расслышала. Надиса наклонилась и подняла дрова, которые отложила ранее. Пока она собирала и брошенную долю Мавен, солнце успело окончательно сесть.

Шел уже третий день их пребывания здесь. Помимо передачи приказов, у них с Хиасином не было точек соприкосновения. Все были слишком заняты, чтобы разговаривать. Её ноги вязли в песке. В берцы набились жесткие песчинки, которые неприятно шуршали при каждом шаге. Хиасин терпеливо ждал её, и когда она подошла поближе, они вместе направились к замку.

— Ты поймал рыбу. Впечатляет.

— Диди, послушай меня.

Они заговорили одновременно. Надиса уступила Хиасину, который в ответ широко улыбнулся. Он не стал церемониться.

— Знаешь, я всё думаю о твоих словах.

— О каких?

— «Почему я не смеюсь?». Хм, это был очень острый вопрос. На самом деле, мне сейчас и правда не весело.

Прозрачная капля воды скатилась по его ложбинке на груди. Надиса только успела подумать, что он может простудиться, как он заговорил снова:

— Дай-ка это мне.

Он предложил понести дрова, но в итоге забрал всю охапку. Оставшись с пустыми руками, Надиса в замешательстве последовала за ним.

— Не надо, давай понесем вместе.

— Не хочу.

— Отдай.

Уворачиваясь от её рук и подшучивая, он начал подниматься по лестнице, ведущей к утесу. На фоне фиолетового неба, оставшегося после заката, он выглядел на удивление гармонично.

— Благодаря тебе я понял, Диди. Мне нравятся исключения, которые создаю я сам, но я терпеть не могу исключения, созданные кем-то другим.

Звуки волн, в которых временами слышался смех, щекотали ей сердце и затихали.

— После заплыва в голове прояснилось, и я прихожу в норму. Так что не пугай меня, Диди. Я не хочу начать ненавидеть еще и тебя.

Он словно выбрался из тени, которую сам же и создал, но стал еще более странным, чем прежде. Теперь, оказывается, он ненавидит исключения.

Если перечислять всё, что он ненавидит, весна успеет закончиться. Человек, у которого так мало любимых вещей и целая куча нелюбимых. Как ни крути, он и правда был очень странным.

http://tl.rulate.ru/book/168458/13780921